Александр Николаевич Громов
Корабельный секретарь


– Языком мелет. Как всегда.

– И слушают?

– Раззявя рты. Просто удивительно.

– А чего ты хочешь? Нас бы с тобой они слушать не стали – скучно. Мы-то спецы, а он такой же лопоухий чайник, как и они сами. Чего не знает, о том наврет, и наврет красиво. А главное, он одного поля ягода с ними. Тоже соль земли, хотя и э-э…

– Низкосортная?

– Вот-вот. Залежалая и подмоченная.

Второй фыркнул. Шлюпка чуть заметно качнулась.

– Набок нас не урони, – попросил первый.

– Учи ученого…

– И поучу… Куда это тебя понесло?

– Вон там круглый пятачок, – кивком показал второй. – Огня нет. Наверное, там скальный выход или что-то вроде этого. Иду туда.

– Там даже два пятачка…

– Угу, вижу. Сажусь на правый.

– Хм. А почему не на левый?

– Надо же выбрать один какой-нибудь.

– А по-моему, левый симпатичнее…

– А по-моему, ты специально выводишь меня из себя. Будь добр, умолкни на пять минут, не бухти под руку…

Касание получилось достаточно мягким – тряхнуло лишь чуть-чуть сильнее, чем при посадке на автоматике по антиграв-лучу. Но откуда на Потеющем материке взялась бы антигравитационная установка, хотя бы самая примитивная?

Космическая шлюпка села на маршевых, и в течение примерно двадцати секунд пламя внутри ринга бушевало даже сильнее, чем вне его.

Глава 2

Старший уполномоченный

Лицо дежурной тетки за окошечком напоминало харю глубоководной рыбы – застывшая бесформенная маска, наделенная множеством ненужных складок, толстыми щеками, низким лбом и большими бессмысленными глазами навыкате. Чувствовалось, что тетка находится не на своем месте, – ей бы в океанскую впадину, сидеть в засаде и глотать мальков не жуя, пыжась от сознания собственной значимости. На дне впадины она была бы царем и богом, вершиной пищевой пирамиды, ужасом всякой съедобной мелочи. Здесь, в фойе регионального бюро по трудоустройству, ей приходилось довольствоваться куда более скромной ролью фильтра для посетителей.

Но повадки были те же – глубоководные.

– Господин Прохазка принять вас не может, – с нелогичной смесью брезгливости и удовольствия проговорила она наконец, помучив посетителя долгой паузой. – Если бы старший уполномоченный принимал всех без разбора…

– У меня особый случай, – сдержанно сказал посетитель.

– У всех особый случай. Господин Прохазка вас не примет, понятно?

– Он занят? – осведомился посетитель. – Я могу зайти позже.

– Какое у вас дело? Кто ищет работу, тот может решить все вопросы прямо здесь.

– Тогда зачем вообще существует господин Прохазка?

Глубоководная рыба потеряла терпение:

– Вам нужна работа или нет? Если да, давайте ваш большой палец, я посмотрю, что мы можем вам предложить. Если нет – отойдите от окна, вы не один.

Под неприязненное бормотание Глубоководной рыбы: «Позже он, видите ли, зайдет…» – посетитель оглянулся. В фойе не было решительно никого. Да и кто мог бы польститься на скудный выбор рабочих мест, предлагаемый бюро по трудоустройству? Разве что клинический неудачник, которому нечего терять. Но в фешенебельном районе Большого Тамбова найдется немного таких безработных, кто согласился бы занять должность мелкого клерка или выполнять пусть лучше оплачиваемую, зато пыльную работу мастерового. Здешние обыватели метят куда выше, а значит, обойдут бюро стороною и еще фыркнут, заметив вывеску. Это раз. Кроме того, в соседнем Липецке, по достоверным слухам, открылось несколько выгодных вакансий, и тамбовские люмпены толпой двинули туда. Это два. Посетитель учел и третий фактор: послеобеденное время, благодушное настроение начальства и скуку персонала. И четвертый фактор: вопреки обыкновению присутственных мест, в фойе не было охраны.

Прикидывая свои шансы, он трезво признавал их незначительными. Но иного выхода не было. Либо старший уполномоченный примет его и выслушает, либо к списку неудач добавится еще одна.

Воронеж, Липецк, Тула, Рязань, Муром… Быть может, повезет в Тамбове?

Как же, повезет, когда тут сидит этакая мегера…

Мегер и Глубоководных рыб посетитель навидался предостаточно. Иногда он думал о том, что существует особая, никем не выведенная, но интенсивно используемая порода людей-барьеров, людей-отсекателей. По его наблюдениям, лучше всего с этой задачей справлялись женщины – пожилые стервы с неудавшейся личной жизнью и стервы помоложе, страдающие острой ненавистью ко всякой живой твари на почве хронической сексуальной неудовлетворенности.

Повернуться и уйти униженным, как в Смоленске и Вологде? Уйти со скандалом, смачно плюнув в окошко, как в Брянске? Ну нет…

– У меня к господину Прохазке личное конфиденциальное дело, – сказал посетитель как можно суше. – Вы не поняли. Я не спрашиваю у ВАС разрешения пройти, я просто пройду. А вы немедленно доложите обо мне господину Прохазке, если не хотите, чтобы господин Прохазка вышвырнул вас на улицу…

Совершив полуоборот, он направился в боковую дверь, стараясь держать уверенную, не слишком стремительную походку, хотя ему хотелось рвануть со всех ног, а сердце стучало значительно чаще обычного. Лоб предательски вспотел. Секунды две, а если повезет, то и больше Глубоководная Рыба, выбитая из колеи рефлекторных вопросов и ответов, будет соображать, не является ли посетитель важной персоной, затем до нее дойдет, что посетитель никакая не персона, а просто наглец с улицы, но за это время он должен успеть скрыться за дверью – десять против одного, что она не помчится следом!

Хорош он будет, если дверь окажется запертой!

По идее она должна быть отперта… но нет охраны. Обычно в фойе региональных бюро дежурит один секьюрити, редко двое. Совсем редко, чтобы никого. Допустим, охраннику приспичило. Дверь только одна, за нею наверняка коридор, там же и уборная… Когда страж ушел, посетителей не было. Иначе бы потерпел немного. Три против одного, что отлучившийся на несколько минут охранник поленился запереть дверь, чтобы на обратном пути не отпирать вторично.

Так и есть.

– Ку-уда-а?! – взвыла наконец Глубоководная Рыба, и сейчас же ее негодующий вопль был заглушен хлопнувшей за спиной дверью.

Вовремя. Навстречу, застегиваясь на ходу, вперевалочку шел охранник. При виде незнакомого посетителя он продолжил застегивание одной рукой, а вторую положил на рукоять дубинки. С рефлексами у него все в норме, а вот как с мозгами?..

– Господин Прохазка? – упредил посетитель вопрос вопросом, на ходу достав из внутреннего кармана зеленую книжечку и небрежно помахав ею перед носом охранника.

– Второй этаж налево.

– Благодарю.

Дежурная улыбка – и адью. Посетитель излучал уверенность. Два против одного, что окрик не остановит его до конца коридора. К наглости здесь не привыкли. Как правило, искатели свободных вакансий настойчиво-просительны, но при этом почти всегда скромны и тихи.

Сработало.

Секретаршу в «предбаннике» кабинета старшего уполномоченного посетитель оценил сразу: молодая, неопытная в своей профессии, а опытная, вероятно, совсем в других делах, за что ее здесь и держат… Тем лучше. Везет. Личные секретарши чаще всего относятся к одной из двух таксономических разновидностей: сексапилочки и мумии крокодилов. Прорваться через вторую разновидность – из области чудес. Зато первая разновидность сокрушается нахрапом.