bannerbanner
Рок. Шаги в вечность. Книга 4. Том 1. Аркан Иберии
Рок. Шаги в вечность. Книга 4. Том 1. Аркан Иберии

Полная версия

Рок. Шаги в вечность. Книга 4. Том 1. Аркан Иберии

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 11

– Я давно в Иберии, Брат. Меня отсюда никто не отзывает. Поход Гамилькара встревожил Касту.

– Ещё бы! Это надо пресечь здесь. И решить проблему со всем гнездом Барки.

– Это нелёгкая задача.

– Да. Я с тобой согласен. Поэтому, подключи в решение этой задачи все заинтересованные стороны: ростовщиков Карфагена, Суффетов, ненавидящих его удачу, массу кельтов, Храмы Молоха и Двуликого, всех, кто питает зависть к прайду Льва! «Этот», – Первый всадник кивнул на приближающиеся корабли, – поможет нам! Он, подкрепит, потерявших веру в успех, кельтов. А война, заставит Гамилькара отвлечься от планов и очерченного круга безопасности. Ударить надо в самом неожиданном месте! Надо воспользоваться тем, кого мы давно внедряем в его Круг, но пока безуспешно. Но, я думаю, война должна предоставить нам такой случай, главное не сплоховать и вовремя заметить таковой. Подождём.

– А что ещё остаётся делать?! Подождём… – раздались ответные слова второго.

Оба всадника замолчали на некоторое время.

– Ночь приближается. – наконец-то, подал голос один из них, – Ночь нашего «рассвета».

– Да. Ты прав. Наш пояс этого Мира, почти очищен от того Волшебства, кое оставили после себя Светлоокие. Оно подтёрто тысячелетиями и нашими стараниями тоже…

– Это так. Но отсюда, наблюдается только двенадцать небесных чертогов, а в полосе Борея их шестнадцать. Четыре чертога мы не видим и не можем блокировать их воздействие на этот пояс.

– Ничего. Наступила ночь КАЛИ. Ночь РОГА. Их Сварга далёко. Остались только знания и память. Всё в наших силах. Если, не уничтожим, то задвинем на второй, за нашим учением, план, объявив ересью. Нам и так уже многое удалось, несмотря на наши неудачи.

– Да неудача, постигшая нас с кристаллом Знаний и посохом Мира, не поспособствовала этому.

– Та неудача, о коей ты, Брат, упомянул, могла иметь иной результат! Если бы не та часть в наших рядах, коя оставляет себе путь отступления на случай возвращения Светлооких!

– Да, ты прав, Брат. Та часть Касты, вовсе не считает её за неудачу.

– Слабаки! – произнёс первый голос, всадников уже накрыла тень ночи. – Просто, они бояться заглядывать в кристаллы и, поэтому, отлучены от их сил! Ну, да ладно! Пора, к отряду и на корабли. Я свою задачу выполнил. Теперь, когда в Иберии заполыхает война, можно следить за её ходом, переместившись в Сагунт. Но, пока, тебе рано этого делать. Жди.

Во мраке, послышался звук копыт лошадей.

– … Видишь, какое преимущество даёт тебе долгое вглядывание в кристалл времени! У тебя появляется возможность видеть во мраке. В Храме Двуликого это давно поняли. И первым был пропавший Рем.

– Да, ты прав, Брат, – отозвался второй голос, – Только глаза, после этого, становятся зелёного оттенка.

– Чтобы этого не случилось, просто надо глядеть на солнце какое-то время, после разглядывания кристалла. А адепты, спрятали свои лица в капюшонах и масках, и солнца не видят совсем. Их жизнь проходит в ночных засадах и подземельях. Это «Серые» отрывают их от Мира, который им враждебен. И первого они оторвали от него, упомянутого Рема…

Голоса стихли, но стук копыт, хорошо был слышен.

Вот всадники спустились с берегового мола и отдалились от него. Оба думали о своём.

Впереди, ехал первый всадник и его лицо скрывал мрак. Второй откинул свой капюшон и вглядывался в звёзды. Первый бросил на него свой взгляд.

«– … Да… похоже я прав… Он один из них! – стучало в его мозгу, – Надо быть на стороже. Но я всё же нашёл „точку“ в нашем разговоре, чтобы понять это! Значит, они в курсе… А, ведь, на общем Совете, говорили о примирении?! А, оказывается, всё не так… Ладно… приглядим за ними… Хитрецы…»

Оба всадника, бросая искоса друг на друга взгляды, скрылись в «черноте» зарослей…

Глава 3

Галеры Гасдурбала входили в порт Гадеса. На портовой площади собрался различный люд. Галеры отсутствовали три месяца, отправившись к давно забытому, в джунглях Африки, городу Керке, о месте существования которого современная цивилизация, знает лишь то, что он находился где-то в устье Нигера.

О городе вспомнили, когда Гамилькар и Гасдурбал решили заселить Кастулон и Картахену. Что касается Картахены, то предложение по её заложению принадлежало Гасдурбалу Красивому, так его прозвали иберы. Протектор, тогда увлечённый строительством крепости Кастулон, недолго думая, дал добро на это, тогда ещё не понимая, что возникнут сложности с «заселением» обоих городов мастеровыми ремесленниками. Гасдурбал взялся за осуществление намеченного. Первым делом, он привёз с Иола и Тинга, тех ремесленников, кои пожелали переехать в Иберию. Их было немного, но среди них, оказались те, кто имел навык обработки серебра, кое добывали в рудниках Иберии. Как только об этом разнеслось по городам северного побережья Африки, сюда потянулись многие мастера литья различных металлов. Но, подтянув свою Картахену, Гасдурбал понял, что мастеров для Кастулона, который почти был построен, уже не найти. И тут возникла идея с Керке, к которому уже давно никто не плавал и о котором забыли из-за различных слухов о том, что он подвергся толи какому-то страшному мору и болезни, толи разрушению, из-за вторгнувшихся в его пределы кровожадных племён… Гасдурбал выполнил задуманное, благодаря появлению Карталона Барки, который прибыл к своему брату и они долго о чём-то совещались вдвоём…

…Гасдурбал спрыгнул с галеры на пирс.

– Гасдурбал! – услышал он голос своей супруги Оттии, – Ну, наконец-то, ты вернулся…

Оттия, не веря своему счастью, повисла на шее высокого Гасдурбала. Он, в ответ, обнял её и оторвал от отмостки пирса, крепко прижав к себе. Около них оказалась маленькая девочка, которую держал за руку мальчик, лет семи-восьми. Гасдурбал, опустив жену, нагнулся к ним и расцеловал обоих.

– Как я по вам соскучился! – улыбаясь, произнёс он, – Я видел вас в своих снах! И жаждал встречи!

– Мы тоже ждали! Ждали все! Ждали твоего возвращения. – Отозвалась восторженная Оттия, по её щекам текли слёзы счастья.

– Тебя все ждали, Гасдурбал!.. – неожиданно он, услышал у себя за спиной.

Гасдурбал, изменившись в лице, поставил детей на пирс и медленно повернулся к подошедшему. Перед ним стоял человек пятидесяти с лишним лет.

– … Карталон не зря доверил тебе это предприятие. – Продолжал подошедший, окружённый группой воинов, – Сколько же в тебе ещё прячется талантов, Гасдурбал? Старый Гикет по праву гордится тобой в Карфагене. Да и я горд, что моя дочь любит тебя.

Подошедший, улыбался в бороду. Он был очень коренаст – широкие плечи и грудь выдавали в нём огромную силу. Светлое лицо исторгало улыбку, коя пряталась в бороде, срощенной с усами. Шея была очень широкой, но не перерастала в плечи, на которых была надета накидка, сшитая из леопардовых шкур, а под ней был белый плащ, окаймлённый золотистой тесьмой. Под плащом был красиво обделанный кожаный панцирь, который был обделан серебряными вставками с вкраплением медных рисунков из инкрустированной полосы серебра. Панцирь заканчивался широким поясом, на котором висел тяжёлый иберийский меч, для ближнего боя. Голову украшала серебряная диадема.

– Гамилькар! Я и не думал, что ты встречаешь меня здесь?! Знал бы, завернул в Гадес, чтобы бы посмотрел кого я нашёл в Керке! Но, я никак не предполагал твоё нахождение здесь! Ну, спасибо! Мои глаза, уши и сердце, давно не испытывали столько восторга от столь долгожданной встречи, прямо на пирсе! – Отреагировал на слова появившегося Гамилькара, Гасдурбал.

Гамилькар, обнял, стоящую с ним рядом дочь, поцеловав её волосы. Потрепал за волосы и внуков, а потом ответил:

– Я всегда найду время для своей семьи. Я и так провоевал всю жизнь и, теперь, стараюсь, чтобы близкие люди были рядом со мной. Раньше, это было очень опасно для них. Надеюсь, сейчас, когда мы покинули город, который стал более опасен чем Иберия, что-то изменится. Но, это касается только Вас и сыновей! К сожалению, младших дочек, мне пришлось отправить с Карталоном. Пусть найдут мужей в новом для них доме. Иначе, враги найдут возможность ужалить меня в самое сердце. Я не сразу согласился на это… Но поразмыслив, понял, что без этого не обойтись. Вы и сыновья, всё, что осталось у меня! Поэтому, я стараюсь сопровождать Оттию в её плаваниях к Гадесу!

Гасдурбал молча согласился с Протектором – за год на него было совершено четыре покушения. Правда последние полгода ничего не совершалось…, так как были усилены меры противодействия. Но это совсем не значило, что враг отказался от своих планов. Гасдурбал вспомнил последнее покушение, когда один из убийц пробрался почти в дом и, только, Ферон, пришедший поздним вечером по какому-то делу к Протектору, увидел, как тот пытается влезть в открытое окно, выходящее к веткам тенистого сада. Ферон, проявив сноровку, заскочил в другое окно и преградил путь умелому убийце. Завязалась схватка… Убийца оказался очень искусным мечником. Ферон был ранен, но всё же одолел крадущегося адепта. Тот был одет в маску арканита и имел туже экипировку, что они. Тут, стали искать второго, так как они всегда «работали» подвое. Но облазив весь сад, так никого и не нашли. Не нашли, также, и следов бегства второго, если таковой был… Именно, это дало повод засомневаться в принадлежности последнего убийцы, названному выше Ордену. Но, именно после этого покушения, Гамилькар согласился на отплытие двух дочерей и нескольких семей домочадцев с Карталоном, на его новую вновь обретённую Родину… С самим Гамилькаром остались: Оттия и е1 сыновья, сын Гасдрубал и, прибывшие с дядей, Ганнибал и Магон…

– … Теперь, когда моя семья разделена огромным расстоянием, я мечтаю только об одном – сократить это расстояние! А с вами мне дорога каждая встреча. Ну, с приездом, Гасдурбал! Рассказывай, всё по порядку…

Вокруг них стояли воины стражи Гамилькара. В полной боевой экипировке, коя была почти идентичной с экипировкой Протектора. Только вместо леопардовой пятнистой накидки, у них на плечах были накидки из пантеры чёрного окраса. Воины, неустанно, крутили головами, вглядываясь в людей на пирсе, окружив своим кольцом семью Протектора…

– … Я доставил их, миновав устье Бетиса, как было оговорённо ранее, и высадил их на берегу, на котором меня ожидал отряд Ганнибала. С ним вместе оказался Вождь Гетулик Сарбон. Прости, Протектор, но в плавании, мы потеряли одну галеру. Потеряли многих из её команды. Это было на середине пути к Керке. Была ночь и стелящийся туман, полностью закрыл вид на берег. Мы остановились, решив переждать его, но внезапно подул ветер, который принёс кратковременную бурю. Когда ветер разорвал туман, мы увидели, что он несёт нас на рифы. Гроза, яростно сверкала своими стрелами в Небесах! Явно, Боги боролись с кем-то в своих обителях. Я повёл флотилию от берега по касательной от рифов… Все благополучно миновали их, кроме одной галеры. Абас и его корабль зацепили их, из-за огромной волны, коя принеслась из океана и бросила корабль прямо на рифы. Нас она тоже двинула к берегу, но мы к тому времени миновали опасный участок. А вот Абас… Утром, мы облазили весь берег, выискивая выживших. И к нашему счастью нашли треть команды. Среди них был и Абас… Но многие погибли… очень многие.

– Да, прискорбно. Тяжело терять друзей. Похоронили, тех кого вынесло на берег? – Отреагировал вопросом на услышанный рассказ Гамилькар, изменившись при этом в лице – на нём проявилась горечь.

– Да. Не тронулись, пока не выполнили всего требующегося в таких случаях! Мы остановились там, почти на двое суток. Видели местных аборигенов, кои оказали нам содействие в поисках тел, несмотря на бытующее мнение об их людоедстве. Отправившись снова в плавание, мы видели, как они долго стоят на берегу и смотрят на наши галеры… Кстати, их помощь, в подсказках пригодилась нам в будущем! Если бы, не их подсказки, мы бы плутали по заливам намного дольше, пытаясь найти забытый город. Дело в том, что река несколько раз меняла своё русло и устье необыкновенно расширилось на огромную площадь. А местные племена, уже в самом устье, оказались крайне агрессивны и не вошли с нами в контакт. Поэтому, нам пришлось вспоминать, что нам рассказали, рисуя на песке, прежние миролюбивые аборигены. Только там, я понял, расшифровал их, зарисованную в своей памяти, схему! Я понял, что русло, менявшееся несколько раз в самом устье, обмелило прежние гавани Керке, в очередной раз промывая себе дорогу в одном месте, и занося илом другие. Вследствие, этого, горожанам несколько раз приходилось перестраивать гавани, пока, они, наконец-то, поняли, что строить гавань нужно выше устья, в основном русле реки, где оно не подвержено своим меняющимся берегам. Я, вошёл в реку и стал подниматься по её руслу, постоянно промеряя глубины. Так мы миновали разветвления устья, и нашли главную протоку. Войдя в неё, мы в нескольких местах, впрочем, как и в устье, «натыкались» на остова заброшенных пирсов у берегов реки, кои выглядели разрушенными временем, самой рекой, и более враждебным фактором, в лице врагов города. Мы плыли выше и вот, река стала глубже и быстрей. Мы поняли, что достигли основного русла Нигера и повернув за очередной изгиб берега, наши глаза увидели гавань города. Да, она была заброшенной, но выглядела вполне подходящей для причала. Подойдя к ней, нам открылся, вдалеке, вид на стены самого Керке. Здесь, надо заметить, что никто, в течении как минимум десяти лет, не плавал к ним. Всё это время беда за бедой обрушивалась на забытый город. Увидев нас, горожане плакали от восторга. Они приняли нас за флотилию Карталона Барки и выбежав из замкнутого, до нашего прихода, города, кричали:

– Барка! Барка! Барка!

Скажу честно, у многих из нас тоже увлажнились глаза от той картины, кою мы увидели. Мы поняли, что люди уже отчаялись в своих попытках выжить, так-как оказались в полной изоляции. Их корабли, были сожжены и разрушены врагами. Верфи тоже, подверглись разрушению. Горожане отстраивали только гавань, в надежде на приход тех, кто о них вспомнит…

Гасдурбал прервал рассказ, будто бы заново переживая те эмоции, возникшие у него на тот момент встречи с горожанами. Справившись с чувствами, он продолжил:

– После последнего прихода неизвестного племени врагов, они затворились в городе, боясь уже приближаться к гавани, так как при последнем отражении штурма, потеряли значительную часть мужчин – воинов. Они отчаялись совсем. Известие, о том, что мы прибыли к ним с предложением переселиться в Иберию они приняли с шумным восторгом… Мы забрали всех, Протектор. Ибо оставлять их там было никак нельзя! Корабли были перегружены, и я понимал, что налетевшая буря, может принести и нам беду. Но, Океан, как будто знал, «что» и кого мы везём из глубины Африки. Ни одного шторма, ни даже сильного ветра на обратном пути он не подпустил к нам. Мы приплыли обратно намного легче, хоть были «тяжелее» в разы.

Гасдурбал закончил рассказ.

Гамилькар и Оттия внимательно выслушали рассказ вернувшегося Гасдурбала, ни разу не перебив его.

– Вырази, Гасдурбал, от меня глубокую признательность всем своим мореходам и участникам экспедиции. Я преклоняюсь перед отвагой каждого из них! Карталон и Гамилькон Ганнон— это мореходы, виртуозы морей и океанов! Теперь, к ним приписано и твоё имя, Гасдурбал. – Гамилькар взял паузу на раздумье, – Значит, Керке исчез… Жалко. Война в Тунесе, на Сицилии, теперь в Иберии предала его забвению… Да… Горькие плоды цивилизации. Но… мы стараемся, чтобы новые города зародились на том пути, что нам придётся преодолеть в своей жизни. Не надо грусти, друзья! – Гамилькар погладил головы внуков, – Видимо, время, для освоения Африки ещё не пришло.

– Есть ли какие-то изменения в обстановке в самой Иберии? – спросил Гасдурбал.

– Много. – Гамилькар взглянул на него. – У Сагунта высадился мавританский царь Абаба. С ним сорок или пятьдесят тысяч мавров.

– Это не тот, за которым мы три года назад, гонялись в полупустыни Сахары? – спросил Гасдурбал, изменившись в лице, после услышанного.

– Он самый. – Подтвердил Гамилькар.

– Тогда надо ударить по нему. Немедленно, ударить! – высказал своё мнение Гасдурбал. – Что ждать?

Гамилькар немного подумал.

– Нет. Пусть соберёт всех Вождей кельтиберов, кои хотят войны. Если, мы пойдём на Абабу, то оголим фланг Андалузии. Пусть собираются все вместе. Тогда, посмотрим… Надоело, бегать за ними по горам и непролазным лесам Иберии.

– Но, Гамилькар, они же этим своим объединением, неимоверно усилиться?! Кельты дадут ему своих лошадей, и он посадит часть мавров на этих рослых жеребцов. А конница Мавров довольна искусна в бою!

– Вот этого я и жду. Пусть объединяются. Это создаст у них чувство огромной мощи их войска. Тогда, они сами придут к нам. Заодно, мы узнаем истинную лояльность тех Вождей, кои вроде бы не испытывают к нам вражды. И даже, пообещали нам поддержку. Нет ли среди них, тех, кто с удовольствием воткнёт нам в спину свой меч? Мы же, усилимся на границах и будем ждать в готовности, чтобы встретить их не на своих землях.

Гамилькар обнял внуков и посмотрел на Гасдурбала.

– Обеспечь безопасность тех, кто уже живёт и работает в создаваемой тобой и Оттией Картахене. Всем переселенцам. В Картахене нет крепостных стен. В Кастулоне они возведены. Поэтому, возьми это на заметку и в кратчайшие сроки реши этот вопрос. Заодно, укрепи подступы к Хадашту. Я знаю, ты справишься с этим. – Гамилькар улыбнулся внукам.

– Я сделаю всё, что нужно, Протектор. Когда мне отплыть туда? – Отреагировал Гасдурбал.

– Нет-нет. Пусть, твои люди отдохнут. Я не тороплю с этим. Да и тебе, нужно побыть с семьёй. Вон, Оттия цветёт, как весенняя роза! – Улыбнулся Гамилькар.

– Отец, я поплыву с ним в Картахену! – Твёрдо заявила Оттия. – Там мои зодчие, коих я отправила на строительство храмов города. Я отвечаю за них также, как и Гасдурбал.

Гамилькар поцеловал дочь в лоб и… подумав, согласился:

– Хорошо, отправитесь, через десять дней.

– А ты, папа? Куда собрался ты? – Сразу же спросила Оттия.

– К Кастулону. Там намечен сбор армии. Ганнибал должен быть там. Гетулик Сарбон. Все наши союзники. Да, сын Гасдрубал, пока, пусть остаётся с вами в Картахене! Магон отправиться со мной. Ну, не подводите меня!

– Не подведём, Протектор! – ответила Оттия.

– Да, чувствуется, что это наступившее лето, будет для нас нелёгким. – Почему-то произнёс Гасдурбал и сам удивился слетевшим с его уст словам.

Гамилькар стал задумчивым, после этих слов.

– Это верно. – Медленно произнёс он. – Никто не знает, что оно приготовило. – Он поднял взгляд на Гасдурбала, – Да, я забыл сказать. Около Болеарских островов, замечены корабли масаллийцев! Чую, они плетут какую-то интригу! Разгони их гнездовья! Говорят, что именно их корабли перевезли армию Абабы. Но им явно кто-то помог?

– Рим? – Гасдрубал взглянул на Протектора.

– Я думаю, что не обошлось и без него. Но не поверю, что он в открытую вёз армию мавританского разбойника. Нет. Здесь, что-то иное?! Риму, сейчас не до нас. На севере Апеннин зашевелились кельты и галлы. В самой Италии неспокойно в Самнии и Умбрии. Им совсем не хочется вступать с нами в открытое противостояние. Вот вызвать войну у нас – это дело другое! Это их манера политики, как это было спровоцировано в наших Песках! Будьте внимательны ко всему!

– Да папа и я прошу тебя – будь осторожным! – Оттия притиснулась к отцу. – Не забывай, что было полгода назад?! Убийцы не исчезли! Они лишь затаились на время!

– Да, Протектор! Я недавно беседовал с очень умным человеком и он, сказал тоже, что и Оттия. Враги не только в Риме, но и в городе Торговле. Он, даже, сказал, что оттуда убийц может появиться больше, чем со стороны открытого врага! Поэтому, Протектор, будь осторожен! Не планируй никаких переговоров, на которые тебя могут позвать Вожди кельтов! Вождь Кортунья умер после таких переговоров. Отравили ядом. Босток же не доверял никому из них и тогда, они подослали убийцу к нему в дом. Покушение не удалось. Но Босток, сейчас их уже не интересует, так как Гетулик стал Вождём Андалузии. Всё внимание, теперь, переключено на него. Если, вдруг, нужно будет с кем-то вести переговоры – я сам встречусь с любым из них! Только, позови! – Предостерёг Гасдурбал своего тестя от опрометчивого шага.

– Да. Я понял вас, мои дорогие! Я знаю, Гасдурбал, что у тебя лучше получается договариваться с Вождями незнакомых нам племён! – При этом Гамилькар и Гасдурбал переглянулись, – Это точно! Я запомнил твои слова! А сегодня, мы устроим пир! Пир, в честь вашего возвращения, Гасдурбал! Что мы стоим здесь?! Пора, чествовать отважных мореходов! Пора отпраздновать ваше общее возвращение! Пошли!

…Вскоре мореходы всей флотилии, прибывшей из Африки, собрались во дворце Протектора Иберии, в коем он бывал всего пару раз за любое протекающее лето…

Глава 4

Слабое дуновение ветерка, принесло непродолжительное облегчение, расшевелив и «взболтав» нагретые слои дневного воздуха. Кони первыми почуяли это облегчение и восторженно тянули ноздрями этот ветерок, фыркая от удовольствия…

– … Надо встать на отдых! – говорит один из всадников, которые движутся впереди длинного обоза, сопровождаемого сильным отрядом всадников. – Надо, напоить лошадей, после столь утомительного пути по холмам.

– Где встанем? – реагирует на это другой, ещё совсем юный на вид воин, но имеющий взгляд твёрдый и внимательный, не упускающий ничего, способный заметить каждую, едва отличимую мелочь в обстановке дороги, по коей они движутся и её окружения.

Первый всадник, отъехав в сторону, решает подняться на пологий склон возвышенности. Достигнув верха, он всматривается в окружающее пространство череды холмов и не спеша спускается к ожидающему его внизу, юному собеседнику.

– Я определился. Вон за теми холмами, петля Бетиса! – Он указывает направление. – Повернём к нему. Там тихие, спокойные берега. Там и определимся, – где встать на отдых!

– Хорошо, Вождь! Я предупрежу номархов отряда! – Юный всадник, тут же, отворачивает лошадь и с намерением пронестись вдоль обоза.

– Нет-нет, Ганнибал! Ты слишком рьян! Это сделают мои люди! – Осаживает его Вождь, и поворачивается к своим всадникам, отдавая необходимый приказ.

Отдав приказ, он снова поворачивается к Ганнибалу.

– То, что ты очень охоч до выполнения военных задач, хорошее качество, мой юный Друг! Когда-то и я был таким. Вот в этих самых местах, началась моя молодость. Эти места я исходил вдоль и поперёк. И мне кажется, что это было только вчера! Вчера… – Вождь на мгновение задумывается, вздыхает и продолжает свои слова. – И я, таким же рвением, как у тебя, погубил, загнал не одного коня! Пока, не понял самого главного – если ты, военачальник, то твоя лошадь должна быть самой свежей из всех в армии! Ибо, в самый важный момент или период сражения, похода, марша она может споткнуться и этим испортить всё «дело», которое зависит именно от тебя и твоей подвижности. А твоя лошадь, Ганнибал, уже неуверенно топчется на месте! Ты, её, сегодня, погонял изрядно. Лошади же твоих подчинённых выглядят намного свежее твоей, а путь вы преодолели один и тот же. Мой юный Друг, береги своего скакуна, и такое поручение, какое ты сейчас хотел выполнить – всегда выполнят твои ординарцы. И именно для этого, таких, у тебя должно быть несколько. Запомни, Ганнибал! – Гетулик по-доброму похлопал по плечу юноши, – а мы с тобой, должны быть готовы, в любую минуту, на изменение ситуации в том или ином случае. Готовы. И для этого, у нас должен быть сильный и свежий конь. От этого зависит не только твоя жизнь, но и жизнь тех, кто доверил её тебе в сражении! Ведь, они полагаются на тебя, как на военачальника со свежей головой и свежей лошадью!

Ганнибал, после этого замечания, смущённо посмотрел на Вождя Гетулика.

– Отец не позволяет мне участвовать в состязаниях! В скачках! Хотя, я готов к ним. Может поэтому, я так мало ещё понимаю в иберийских лошадях.

– Вот поэтому и не позволяет, что мало разбираешься. Ты, привык к нуммидийскому скакуну. Тот и легче, и быстрей. Наш иберийский массивный и крепконогий. Он похож на карфагенских скакунов из конницы Священных отрядов. Но те выведены специально для полупустыни. Наши, в этом отношении, к жаре не так привычны и приучены. – Отозвался Гетулик.

Ганнибал пожал плечами.

– Он также не стал мне разрешать ввязываться в схватки. Говорит, что, пока, мне нечего омывать свой меч кровью. Хотя, сам почти в этом же возрасте и времени, будучи молодым военачальником уже участвовал в войне с Нуммидийскими Вождями и водил армию в пески Ливии. Я думаю… это несправедливо.

Вождь Гетулик, поразмышлял над словами Ганнибала, прежде чем ответить ему… Пока, он думает над своим ответом, мы, дорогие читатели, сможем получше рассмотреть Вождя Андалузии, так как не виделись с ним более двадцати пяти лет…

Это высокий, сильный мужчина, давно, разменявший пятый десяток жизни. Он имеет ещё пышную шевелюру, но совершенно безбородое лицо, с небольшими, подчёркивающими уголки рта, усами. Гетулик, несмотря на прожитые лета, сохранил открытый бесхитростный взгляд, но взор его пропитан необыкновенной мудростью, кое распространяется на всё окружающее его… Он тактичен, не слишком строг к своим воинам, но спуску никому не даёт. Ко всему, его лицо так же добродушно, как и раньше, в молодые, бесшабашные годы. Он смотрит на всех без какой-либо хитрецы, но, в тоже время, можно заметить, что его глаза очень внимательны к собеседнику и улавливают каждый неуловимый штрих в изменении его речи и поведения. Беседы он любит проводить в движении, и это ему совершенно не мешает сосредоточиться на вопросе, несмотря на то – интересен тот ему или нет. Как мы уже заметили, он имеет сильную, подтянутую фигуру. На его боках висит пара мечей, заправленные своими перевязями под широкий пояс. Это говорит о том, что он знаком с двуручным боем и щит его, закреплён за спиной, под его плащом. Мечи разной длины и веса. Осанка нашего героя говорит, что он много времени проводит на лошади. Но, в общем, мы видим и замечаем, что это уже не тот, довольно молодой человек, с коем мы познакомились в предыдущих событиях и это неудивительно, ведь прошла четверть века. Единственно, что не изменилось с тех самых пор, это блеск глаз нашего героя в коих он (тот блеск) застыл, будто впитав и сохранив в себе его тот, давно прошедший, молодой задор и бесшабашность. В его глазах светится всё тот же неослабевающий интерес к жизни и происходящему в ней…

На страницу:
4 из 11