Михаил Георгиевич Пухов
Машина памяти

Машина памяти
Михаил Георгиевич Пухов

Михаил Пухов

Машина памяти

Дорога была пуста. Она круто сворачивала, обходя выступ с отметкой «40», но справа и слева просматривалось по сотне метров ее узкой бетонной ленты. Дальше шоссе терялось в лесистых склонах.

За спиной в гору тоже карабкался лес. А за дорогой лежала пропасть.

Он провел рукой по мокрому от пота лицу. После дождя было душно.

Далеко слева из-за поворота вынырнула машина. Легкая, белая. Он попятился под прикрытие кустов. Справа приближался грузовик-автомат, тяжелый, но тоже быстрый и безмолвный, как привидение.

Справа робот и слева робот. Только что было пусто, и вдруг такое движение.

Белая машина стремительно приближалась. Он шагнул на бетон, когда до нее оставалось несколько метров. Затормозить она не могла, а свернуть было некуда – встречную полосу занимал грузовик.

Он увидел искаженное ужасом лицо пассажира. Визг тормозов, удар, грохот.

Когда он открыл глаза, шоссе было пустым. Одним роботом меньше. Он обернулся.

Белая машина стояла в десяти метрах. Оттуда бежала женщина.

– Вы, – кричала она, – вы… вы…

Он смотрел на нее, и его трясло от бешенства. «Вы… Кругом одни роботы. Манекены».

– Вы спятили?! – закричала она. И заплакала.

Минуту он смотрел на нее, с трудом сдерживаясь. Потом отвернулся и пошел по шоссе прочь.

Мир роботов. Отлаженный, как часовой механизм.

Белая машина обогнала его, остановилась. Стекло опустилось.

– Вам куда?

Он обошел автомобиль, открыл дверцу, сел. Машина тронулась. Дорога бесшумно летела под колеса. И назад убегали кусты.

– Извините меня, – сказала она. Он повернул голову. Белокурые локоны, синие глаза, глубокий вырез коричневой блузки, стройные ноги… Кукла. Обыкновенная пластмассовая кукла. Дерни за веревочку, и она заплачет. Дерни за другую, закричит. За третью – улыбнется.

– Извините, – повторила она. – Но это было так страшно. Я не сообразила сразу, что вам-то хуже.

Она старательно улыбалась синими заплаканными глазами. Они отражали свет. Он заставил себя усмехнуться.

– Со мной все нормально.

– Он лжет, – сказал мужской голос. – Он сам хотел этого. И знал, чем это кон…

– Почему вы выключили? – спросила она.

– Не люблю трепаться с машинами. Я их терпеть не могу.

Дорога петляла над пропастью. В салоне было прохладно.

Одним роботом меньше. Но скольких еще надо сбросить в пропасть, прежде чем мир изменится, станет чем-то другим. Если уж часами, то пусть хотя бы песочными…

– Мне жалко тот грузовик, – сказала она. – Почему вы так поступили?

– Я воюю с роботами. На мой взгляд, их развелось слишком много. – Он протянул руку к тумблеру. – Как тебя звать, приятель?

Динамик безмолвствовал.

– Пьеро, почему ты не отвечаешь?

– Я не хочу разговаривать с ним. На дорогах ежегодно гибнет два миллиона машин. Люди, как правило, выживают.

Горы кончились, машина неслась по краю долины над вздувшейся мутной рекой. Иногда навстречу пролетали бесшумные призраки грузовиков-автоматов. Впереди появились первые дома, погруженные в зелень.

– Пожалуйста, высадите на перекрестке.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск