Ник Перумов
Воин Великой Тьмы (Книга Арьяты и Трогвара)

Воин Великой Тьмы (Книга Арьяты и Трогвара)
Ник Перумов

Миры УпорядоченногоХроники Хьерварда #2
Земля Хьерварда еще помнит те давние времена, когда насмерть противостояли друг другу рати Богов и Магов, а по пыльным дорогам древнего континента странствовал принц, лишенный трона, непревзойденный мастер меча Трогвар, последняя надежда Света – Воин Великой Тьмы.

Часть четвертая

Глава I

Хриплые трубы на привратных башнях сыграли вечерний сигнал – в знак того, что городские ворота вот-вот закроются. Последние прохожие торопились, миновав узкий подъёмный мост, укрыться за надёжными стенами Нелласа. Большой торговый город в самом дальнем северо-западном углу Халланского королевства жил в постоянном страхе перед набегом варваров Загорья, и никто не осмеливался ночью в одиночестве бродить по его окрестностям. Мелкие шайки грабителей рыскали вокруг кольца неприступных стен, точно голодные псы подле трактирной кухни, и горе тому несчастному, кто попадался им в лапы! Вывести разбойную заразу не удалось ещё ни одному из градоначальников Нелласа, что брались за эту поистине непосильную задачу.

– Хвала милосердной Ялини, мы в безопасности! – с облегчением вздохнул один из прохожих, последним миновавший мост вслед за своим многочисленным семейством. Впереди на невзрачном старом муле ехала закутанная в широкий, бесформенный плащ женщина, держа на руках младенца; за ней следовал уныло понуривший голову ослик – на его спине устроились близнецы, мальчик и девочка постарше. Стараясь не свалиться на землю, они отчаянно боролись со сном и постоянно клевали носами. Подросток лет четырнадцати вёл в поводу навьюченную лошадь; рядом с ним шагала девушка примерно шестнадцати годов, в тёмном плаще и безобразном платке, совершенно скрывавшем её лицо от посторонних взглядов. Сам отец семейства замыкал шествие. На правую руку его был намотан ременной повод ещё одной лошади с тюками.

Процессия эта ничем не отличалась от десятков и сотен других точно таких же, торопившихся в этот вечерний час найти ночлег в трактирах и на постоялых дворах Нелласа. Стража в воротах, однако, придирчиво осмотрела новоприбывших, не поленившись даже переворошить их поклажу – небогатый скарб вчерашнего ремесленника, согнанного с родных мест последним налётом варваров. Городовая дружина Нелласа поневоле проявляла бдительность – она хорошо помнила тот день, когда такие же точно тихие, невзрачные люди мало-помалу скопились в воротах, обступили стражников со всех сторон, а затем из-под драных плащей внезапно появились кинжалы. Разбойники тогда стремились захватить проход и открыть дорогу в город коннице варваров, что скрыва-лась всё это время в близлежащих оврагах.

Однако на сей раз стоявший у ворот стражник не увидел никаких причин для беспокойства – даже кухонные ножи у этих беженцев были увязаны вместе, согласно указу, и спрятаны на самое дно дорожных тюков. Вялые, безразличные, эти люди покорно ждали окончания унизительного досмотра.

– Проезжайте. – Воин наконец махнул рукой. Ответом ему послужили многочисленные раболепные поклоны всех взрослых членов семьи. – Спасу от этих голодранцев не стало, – проворчал им вслед стражник, со злостью сплёвывая на землю. – Лезут и лезут, и конца-краю нет… Вышибить бы их всех из славного Нелласа…

– Во-во, налог не платят, а обороны требуют, – поддержал стражника сотоварищ, вышедший из караульного помещения и случайно услышавший последние злые слова. – А дать бы каждому меч в руки да заставить в одиночку усадьбы защищать!

Они дружно сплюнули ещё по разу и принялись с натугой закрывать тяжёлые створки ворот. Потом задвинули многопудовый, хорошо смазанный засов и вернулись в караульню. Впереди была ещё целая ночь – скучная ночь, потому что начальник городовой дружины отобрал все до единой бутылки с вином, заблаговременно припрятанные в надёжных, как казалось, местах. А вдобавок он грозил страшными карами, если воротная стража выпьет хоть глоток и будет, в нарушение приказа, отсиживаться всю ночь под крышей, вместо того чтобы совершать обходы прилегающих к воротам улиц. Начальника стражи знали, уважали и побаивались – он вполне мог заявиться посреди ночи с проверкой…

* * *

– Уф! – вырвалось у мальчишки-подростка, едва семья бедных беженцев завернула за угол. – Слышь, Арьята, ты со страху так тряслась, что я уж думал – если нас сцапают, так только из-за тебя! И ещё – ты что, не могла поулыбаться этому воину, когда он тебя обыскивал? Глядела на него волком!

– Улыбаться этому скоту, который тебя… – с холодным негодованием бросила ему девушка в безобразном платке. – И, Альтин, оставь этот свой отвратительный тон! Так изъясняются только самые ничтожные из простолюдинов!

– Да ладно тебе, принцесса! – начал было спорить мальчишка, но ехавшая на муле женщина с младенцем тотчас оборвала его – сильным, звучным голосом, привыкшим повелевать:

– Замолчите оба, вы, оба! Погубите всех!..

– Слушайте королеву, дети, – с укором покачал головой мужчина. – Нам с таким трудом удалось сбить погоню со следа… Давайте будем внимательнее! Неллас, конечно же, безопаснее столицы, но у врага и тут хватает шпионов. Арьята, твой брат кое в чем прав – ты никак не можешь как следует сыграть дочь бедного, измученного жизнью ремесленника. Правда, и ты, Альтин, по части актёрства недалеко ушёл от сестры.

Пока длился разговор, странные беженцы свернули с одной из главных улиц города, очутившись в узком и кривом переулке, освещённом только тусклыми закатными лучами, в то время как на главных площадях и в торговых рядах уже горели яркие нефтяные факелы. Вокруг тянулись ветхие и покосившиеся дома с наглухо заколоченными окнами. Казалось, здесь уже давно никто не живёт.

– Надёжно ли это место, о мой супруг и повелитель? – шёпотом обратилась королева к своему спутнику.

– Надёжно, насколько что-то может быть надёжным в эти времена, – со вздохом ответил тот. – Похоже, вести о нашем бегстве сюда ещё не докатились. А хозяин, старый Гормли, знавал меня ещё ребенком. И хотя человек он тёмный и даже страшноватый, доверять ему можно. Нам нужно провести здесь только одну ночь, завтра мы покинем Неллас и через три дня доберёмся до заставы, где командует Барэй. Я спас ему жизнь в прошлом походе, я сделал его сотником моей гвардии, а теперь его загнали в эту глухомань заурядным десятником. Я очень рассчитываю на него. Если мой голубь добрался до заставы, Барэй уже предупреждён, и мы сможем отдохнуть там несколько дней. А потом – через перевал, к морю – и на юг, во владения нашей родни, на остров Меркол. Там мы будем в безопасности…

– Помоги нам в этом, Ялини, – вздохнула женщина. – Твой план очень хорош, о супруг мой, но почему же ты рассказал нам о нём только сейчас? – В её голосе послышался мягкий упрек. – И мне, и Арьяте было бы спокойнее…

– Я и так спокойна! – возмутилась принцесса под насмешливым взглядом брата. – И отец правильно делал, что держал всё в секрете, – если бы Нарайя знала, куда мы направляемся, что бы тогда было?

Королева вздрогнула и опустила голову.

– Да, нельзя исключить то, что она сбежала, с тем чтобы выдать нас, – невесело подтвердил король. – Чем меньше слуг знает о твоих планах, тем больше шансов, что задуманное исполнится. Однако же мы пришли! Видите эту дверь?

Процессия остановилась перед обшарпанной дверью, кое-как сколоченной из обрезков дубовых досок. Дом смотрел на улицу несколькими окнами – выбитыми и тёмными, у покосившегося крыльца буйно разрослись сорные травы. Ехавшие на осле мальчик и девочка как по команде захныкали, требуя ужин и постель.

– Это недостойно вашей королевской крови! – гневным шёпотом пристыдила их Арьята; в кои веки соглашаясь с сестрой, Альтин тоже шикнул и притопнул ногой.

После того как порядок был восстановлен, король негромко постучал четыре раза, затем, после паузы, – ещё столько же. Наступила тишина, все затаили дыхание.

– Кто там? – произнёс за дверью чей-то спокойный голос. Он звучал глухо, произнося слова со странным акцентом, однако в нём чувствовались скрытая сила и уверенность.

– Почтенному Гормли привет от хозяина этой земли! – твёрдо ответил король – и дверь тотчас распахнулась. В проёме появилась невысокая фигура в просторном кафтане, на поясе хозяина висел короткий меч.

– Входите скорее, мои повелители! – торопливым шёпотом выговорил человек, наскоро поклонившись и поспешно освобождая проход. – Давайте мне ваших животных, я позабочусь, а вы проходите внутрь, тут путь один, не собьётесь…

Гормли выскочил в переулок, поспешно хватая под уздцы сразу всех коней и норовя увести в то же время и ослика. Он пару раз лягнул ногой стену дома возле открытой двери, послышался лёгкий шум, деревянные панели разошлись, открывая вход во внутренний крытый двор. Альтин и его младший братишка глазели на всё это с раскрытыми ртами.

– Не стойте на улице, ваши высочества, заходите быстрее, – торопил их Гормли, скрываясь с ослом и конями в тёмной утробе своего странного дома. Беглецы последовали его настойчивому совету.

Внутри всё оказалось неожиданно чисто, хотя и очень просто, без малейшего признака роскоши. Стоял деревянный стол, шесть стульев вокруг него, по углам просторной комнаты были устроены лежаки, покрытые цветастыми одеялами. Королева могла бы поклясться, что в этом неброском, но очень аккуратном убранстве чувствуется женская рука.

Беглецы ещё не успели даже как следует усесться, как на пороге появился Гормли с большим подносом, уставленным многочисленными горшками и плошками, от которых исходил аромат хорошо приготовленной рыбы.

– Прошу вас, ваши величества, – вновь поклонился хозяин.

Он достал с полки лучину, зажёг её в очаге и с живым огоньком в руках обошёл комнату по кругу, коснувшись им фитилей нескольких масляных ламп. Их свет окончательно прогнал сгустившийся было полумрак; только теперь королева и её дети смогли как следует разглядеть того, кто укрывал их, рискуя свободой и жизнью.

Нельзя сказать, чтобы это было очень приятное зрелище. Они увидели вытянутый шишковатый череп, лишённый даже малейшего намека на волосы; нос был перебит, ноздри – вырваны. Щёки исполосованы уродливыми синюшно-багровыми шрамами, из-под верхней губы торчал кривой зуб. Длинные руки свисали почти до самых колен, на мизинце левой – не хватало фаланги.

Гормли был стар, очень стар, кожа на лице стала красно-коричневой и свисала многочисленными складками, глаза глубоко запали, мохнатые брови были совершенно белы. Руки покрывала частая сеть глубоких морщин; однако глаза смотрели ясно и пронзительно, что никак не вязалось со всем обликом глубокого старика. От наблюдательной Арьяты не скрылось и то, что сутулость Гормли была явно напускной, а пальцы двигались с ловкостью молодого чеканщика и ничуть не дрожали – а ведь дрожью в пальцах страдали все без исключения старики в северных землях, все, кому посчастливилось перевалить на седьмой десяток. Гормли даже на первый взгляд можно было дать все девяносто, однако передвигался он на удивление мягко и ловко.

Миски и плошки дымились на столе, очень быстро расставленные узловатыми и длинными пальцами хозяина. Их величества не заставили просить себя дважды, однако если Арьята и тут ела с великолепным достоинством, точно на Большом Приеме, то Альтин и младшие уписывали еду за обе щеки, не гнушаясь помогать себе руками, и совсем не обращали внимания на негодующие взгляды старшей сестры.

Король ел мало, полностью погрузившись в свои мысли; Гормли тактично не начинал разговора, пока гости не насытятся.

Когда посуда опустела и старый хозяин убрал со стола, младшие дети, не исключая и Альтина, уже вовсю зевали и тёрли кулаками глаза. Гормли поспешил увести их всех наверх, и они послушно последовали за ним, несмотря на то, что младшая девочка полушёпотом призналась Арьяте: «Какой страшный дед!».

За столом наконец остались только королевская чета, Гормли да упрямая Арьята. Младенец проснулся и было захныкал, но старик склонился над ним, что-то негромко прошептал, провёл рукой над головой ребёнка… и тот вновь безмятежно засопел.

– Теперь можно поговорить, Гормли, – обратился к хозяину король, поднимая угрюмый взгляд от столешницы.

– Да о чём же тут говорить? – Гормли ухмыльнулся, но тоже как-то невесело. – Я и так всё знаю. Они посадили на трон эту эльфийскую полукровку! Они объявили тебя, мой король, убийцей и палачом, прогневавшим Молодых Богов, и теперь лишить тебя жизни – первейший долг каждого верноподданного… Ну и так далее. Только старый Гормли и может помочь тебе сейчас добраться до заставы Барэя и дальше, за перевал, на побережье…

– Откуда ты знаешь о Барэе? – вздрогнул король.

– У меня хорошая память, – усмехаясь, ответил старик. – Я помню всех, кого ты возвысил или с кем обошёлся немилостиво. Я помню командиров всех десятков в нелласской тысяче. Так что догадаться мне нетрудно.

– Да, ты прав, – успокаиваясь, кивнул головой король. – Мы хотим отправиться…

– Тсс! Я не доверяю до конца даже этим стенам! – Гормли внезапно прижал палец к губам. – Можешь не говорить, ваше величество. Знаю и так. Только на твоем месте я бы не уплывал так далеко. Всё ещё можно поправить!..

– Как же?! – Арьята невольно подалась вперёд и тотчас осеклась под осуждающими взглядами отца и матери. Принцесса смутилась, на щеках её вспыхнул быстрый румянец.