
Полная версия
Цикл «Просветители». Серия «Заповедник человечества». Книга первая: Стороны монеты
Отношения между Валентином и Эльвирой начались еще на Земле и тянулись долгие семь лет, прежде чем отношения превратились в настоящий роман. Инициатора их романа не было, все произошло само собой. Валентин как и Эльвира были из числа людей, которые таят в себе нечто большее, чем это можно разглядеть в общении с ними. Отношения были для них не самой важной частью жизни и само продолжение рода воспринималось лишь как обязанность при необходимости. Но когда между ними вспыхнули чувства, то была настоящая любовь. Самая крепкая любовь бывает лишь между девушкой и мужчиной, познавшими дружбу. Валентин и Эльвира были именно такими. Потому и утрата для Валентина была сравнима смерти.
За надгробным камнем простирался океан. Океан уже пах не просто соленой водой, а именно океаном! Тейя цвела и пахла как родная Земля. Лучшего места для могилы было не представить. Позади Валентина послышался голос:
– Ура! Ура!
Валентин обернулся и увидел Чадо. Чадо звали Полли, но Валентин, как и Эльвира, с первых дней называл Полли Чадом. Если Мать еще и обращалась к Чаду по имени, то Валентин обращался к Чадо только как Чадо и не иначе. Чадо – устаревшее слово, означающее дитя или ребенок. Но для Валентина Чадо было созвучием со словом чудо и Валентин не раз убеждался в этом. Чадо действительно было чудо ребенком. Именно частые посещения Чадо, когда Валентин пребывал в санатории, помогло Валентину вновь обрести желание жить.
– На отлично! – заявило Чадо.
– Поздравляю, – улыбаясь ответил Валентин.
Имелась ввиду защита дипломной работы.
– Куда дальше?
– Страсть как хочу на Танталию! – звонко заявило Чадо.
– Там же делать уже нечего.
– Ай-яй-яй… И мне это говорит один из людей с высшим индексом? Ты отстал от жизни, папа!
Валентин удивленно поглядел на Чадо.
– Там нашли богатую библиотеку, в которой сохранилось множество книг. Многие из них написаны на мертвых танталийских языках.
– Я думал ты будущий экзоархеолог, а не лингвист.
– Да, но тут дело в другом. Для нас очень важны тексты в той библиотеке. Они должны дать нам понять, как развивалась культура танталийцев. Ведь их культура была схожа с нашей культурой, и в той библиотеке могут быть ответы на некоторые интересующие нас вопросы.
– И на долго ты?
– Я пока не знаю…
– Ты с Мишей один справишься? Если что, то…
– Справлюсь, верь мне, не в девятнадцатом веке живем.
– Хорошо, – радостно улыбаясь, ответило Чадо. – Я отбываю на следующей неделе.
– Уже?! – удивленно спросил Валентин.
– Да, там сжатые сроки и мы еле-еле успели записаться.
Валентин глубоко вздохнул.
– Пап… Не переживай. Каждые выходные я буду проводить дома с вами.
– Да… Что-то я.
– Ладно. Меня ребята ждут. Маме… – Чадо поглядело на надгробие за спиной Валентина печальными глазами. – Маме привет.
– Передам, – едва улыбаясь, ответил Валентин.
Дети… Как же быстро они… После прививания связи, интеллект каждого возрос, особенно у детей. Дети проходили обучение в считаные годы, в то время как дети прошлого тратили на все почти два, а то и все три, десятка лет. Юный и гибкий мозг детей, благодаря связи, впитывал информацию как сухая губка воду. Несмотря на то, что к своим двадцати Земным годам их обучаемость падала, в силу потери той гибкости мозга, это экономило им массу времени. Многие дети заканчивали обучение гораздо раньше, но многие не торопились и заканчивали обучение согласно программе. Вот и Чадо уже закончило программу и входит во взрослый мир. А вот брат Полли был другим. Миша, как и другие дети из второго поколения, был тихим, но очень и очень сообразительным и умным ребенком. Миша больше походил на машину, нежели на ребенка. За его пронзающим детским взглядом скрывались знания, которыми обладают скорее подростки, нежели дети.
Валентин вернулся в город. Теменвит уже не был единственным городом на Тейе. На Тейе были основаны еще два города: Брэйдберилс и Уэлл Сити. Брэйдберилс стал центром искусства, а Уэлл Сити мед городком. Оба города были из ясепэпа, что является шуточной аббревиатурой и расшифровывается как: язык сломаешь, если попробуешь это произнести – «Я.С.Е.П.Э.П.». Дело в том, что полное химическое название умного вещества состоит из пяти тысяч букв, а потому его называют либо «умное вещество», либо «ясепэп», либо просто «ясеп». Что касается Теменвита, то город так же состоит из ясепа, но не полностью. Некоторые участки города представляют важную функциональную значимость, а потому и переход от старых материалов на умный материал представляет проблему. Но работы ведутся и в ближайшем будущем и Теменвит будет весь состоять из умного вещества.
Умное вещество стало универсальным строительным материалом, с помощью которого возводилось любое из зданий. Умное вещество прекрасно поддавалось программированию и экономило массу времени на строительстве, а что касается безопасности таких зданий против капризов природы и при чрезвычайных происшествиях, каковые бывали в особых случаях, то тут ясепу нет цены.
Валентин заехал в институт, но надолго в нем не задержался, ибо нужно было ехать в Уэлл Сити, так как все еще находится на попечительстве врача. Уэлл Сити – это одна большая больница, нежели город. Людей, правда, в городе не так много как всевозможных машин, дронов, роботов, кибермеханизмов и прочей механики и электроники. Весь город кипит, спешит и что-то делает. В мире давно и вовсю используется иммунобарьер, но он защищает организмы от чужеродных агентов, а вот с внутренними проблемами, связанные с генетикой, борются здесь. Несмотря на то, что людей для колонизации Тейи избирали исключительно здоровых, первые годы освоения мира дали о себе знать. Несколько врачей, что наблюдали Эльвиру, когда она угасала, сейчас придерживаются мнения, что причин было несколько, которые просто разом наложились друг на друга. Но главными причинами послужили истощение и стресс, которые и запустили механизм, приведший к смерти. Этот механизм сформировался в первые годы и прошел незамеченным. Когда-то, будучи жалким и далеким, человек мнил себя Богом, а когда приблизился к этому Богу, осознал свою жалкую сущность. Ведь человек, несмотря на все свои достижения, все равно будет терять, пусть и меньше, чем раньше, но куда больнее…
Валентин посетил своего врача, бездушная и расчетливая железка, а после решил зайти в санаторий, навестить друга, с которым проводил время за игрой в Го. Го – это одна из древнейших игр, которая зародилась еще в древнем Китае. Суть игры проста – захватить как можно большую территорию. Валентин был неплохим игроком, но его друг по игре считал, что Валентин ему поддается. Когда Валентин пришел, то друга он не застал, так как тот выписался, но заметил в санатории много новых пациентов. По большому счету, тут находились люди, страдающие от умственного истощения, но было много и тех, кто после серьезной операции. Немало и новоиспеченных матерей, к которым был особый уход. Случаев смерти у рожениц более не было, но каждая новая мать выглядела не лучше Эльвиры в первый день после операции.
Валентин решил вернуться домой. Дома было хорошо и пахло свежими овощами, жареным мясом и свежим хлебом. Чадо и Миша кухарили. Чадо занималось мясом и хлебом, а Миша стругал салаты. «Странная парочка» – мелькнуло в голове у Валентина. Чадо было веселым и постоянно улыбалось, а вот Миша был… Нейтральным. Если чувства Чадо били фонтаном, то вот чувства Миши стояли каменной стеной. Он не был угрюмым, не был холоден, с чувствами у него все было в полном порядке, просто он их контролировал, словно они были какой-то вещью.
– Папа пришел, – произнес Миша, завидев Валентина.
– Садись, скоро кушать будет готово, – весело и задорно произнесло Чадо.
В голове Валентина прояснилось. Эта, пусть и странная, парочка производила на Валентина благотворное влияние. Позитив Чадо распространялся приятно ласкающей аурой, а крепость и уверенность Миши служила усилителем. Валентин ощутил прилив хорошего настроения, и легкая депрессия вместе с тоской улетучились, словно пыль.
– Я думал ты с друзьями, – произнес Валентин.
– Да, мы собирались, нашли отличное место, где можно отметить, вечером снова собираемся, – бодро ответило Чадо.
– Куда собираетесь?
– На Розовые острова, на остров Ганди, – пояснил Миша.
Остров Ганди – это остров матрешка. Ганди расположен в озере, которое расположено на острове, который расположен в еще одном озере, которое на острове, который в Пифейском океане, рядом с Циалой.
– Да, именно туда, – отозвалось Чадо.
– Хороший выбор, – отозвался Валентин.
– Ты в курсе, что институт решился взяться за изучение экзоаномалий? – спросило Чадо.
– Да, в курсе.
– А что там? – спросило Чадо, накладывая отцу мяса и салата на тарелку. – Что еще за экзоаномалии? А то я из-за диплома, как-то не было времени поинтересоваться.
– Это аномалии в космосе, – ответил Валентин, набивая рот салатом.
– А конкретнее?
– Хотят изучить супервойд в созвездии Эпос (на Земле этот участок входит в созвездие Эридан). Планируют отправить туда корабль с экипажем Марк 8.
Войд – это пустое пространство между галактическими нитями, а супервойд – это наиболее крупные пустоты. Марк 8 – робот с ИИ вроде того, что у Венеры, но с более узкопрофильной специализацией.
– И все? – ожидая продолжения, произнесло Чадо.
– Нет, еще в созвездии Петра нашли криотар. Не знаю, не спрашивал, что это.
– Хм… Криотар, – попробовало слово на вкус Чадо. – Холодная нейтронная звезда может? – наобум ляпнуло Чадо.
– Не проще ли спросить в институте? – Произнес Миша, с набитым ртом.
– Сперва прожуй, – произнес Валентин. – Иначе подавишься.
Обед прошел в душевной атмосфере. Валентин решил отправиться в институт и поинтересоваться, что же такое криотар. Чадо собиралось на пикник с друзьями, дабы отметить получение диплома. Впереди Чадо предстояла работа на институт и длинная дорога до доктора наук. А Миша проводил свободное время за книгами. В школу ему было не надо, а друзей он пока не завел.
Криотар – это действительно нейтронная звезда, но в отличие от остальных собратьев, эта звезда встречается даже реже магнитара. Нейтронная звезда – это скелет или труп звезды. По сути, черная дыра – это тоже нейтронная звезда, но более плотная и массивная, настолько плотная и массивная, что ее гравитация способна затягивать даже свет. Но между нейтронной звездой и черной дырой есть промежуточные формы. Магнитар – это одна из таких форм. Магнитары обладают самыми мощными магнитными полями во вселенной. А вот криотар – это звезда, чья температура близка к абсолютному нулю, что с точки зрения современной науки невозможно. К 2047 Земному году было известно о существовании двадцати магнетаров, то есть всего ничего, а к 13 тойю или к 2065 Земному году, их число стало двадцать пять и всего один криотар. Один! То есть такие звезды не просто редкость, у вас больше шансов изобрести машину времени и попасть в прошлое, чем найти еще один такой объект.
Валентин заинтересовался. В Исследовательскую группу по изучению экзоаномалий входили Джарвис и Ганди. Из-за своего лечения Валентин выбился из рабочего процесса и сейчас искал что-нибудь, чем бы было интересно заняться. Экзоаномалии вызвали у Валентина интерес, а потому он решил попробовать себя. Когда Джарвис и Ганди узнали, что он хочет к ним в группу, то его приняли с распростертыми объятиями. Дело было лишь за малым – документы. Профпригодность Валентина хоть и была подмочена, но по заключению лечащего врача, он уже почти поправился, а потому, после выписки он может хоть в космос. Валентин решил, что свободное время потратит на документы, тем самым убьет двух зайцев – время до выписки и бумаги.
Хм… Необычное слово – бумаги! Сейчас бумагой пользуются в особых случаях и все документы электронные, а вот слова «бумаги» и «документы», отсылают к давнему прошлому, когда люди часто использовали бумагу как носитель и хранитель информации. Несмотря на всю электронику, традиции ради, слова сохранились. Пожалуй, тут тот же принцип, как с выражениями: «Боже мой» или «Господи», «К черту!» или «Черт с тобой» и так далее. В атеистическом обществе такие выражения как красивое словцо, которое идеально выражает эмоции и не более того. Вот и бумаги – не более чем слово.
Валентин определился со своим будущим, а вот будущее Полли еще ждало впереди, а сейчас, как говорили на Земле – обмыть диплом! Компания из дюжины парней и девушек собрались у здания кита. Здание кита или вернее КИТУ, является аббревиатурой, расшифровывается как: комплекс индивидуальных телепортационных услуг – К.И.Т.У. или проще кит. Кроме них у кита собрались еще несколько десятков людей. Все куда-то хотели попасть, а компания, в которую входило Чадо, хотела попасть на Розовые острова, на остров Ганди. На острове было одно место у водопадов, где все они хотели весело провести время. Их очередь приближалась, все разговаривали и что-то обсуждали. Кто будущую профессию, кто учебу, кто куда отправляется, зачем или для чего. В общем, стоял обычный людской гомон. Чадо с друзьями обсуждали свое будущее в институте. Многие решили остаться в стенах института, а некоторые, вроде Чадо, решили, что хотят больше практики. Аура веселья сияла, захватывая в свои владения и прохожих. Очередь наконец-то дошла до группы. Комплекс был небольшим и состоял преимущественно из кабинок. Все было белое, желтое и зеленое, как и город. Кабинки имели форму цилиндра, которые блестели белизной, словно детские зубы. Каждый подходил к кабинке и та раскрывалась. Не то, что бы раскрывалась… Дверь была, словно жидкой, хоть ею и не являлась, и расступалась от центра, а не раскрывалась как обычная дверь. Все, по очереди, телепортировались на остров. Воздух был свежим и влажным, а аромат стоял, словно неподалеку цвели липы. Скалистая местность зеленела от трав и мхов, деревьев почти не было, но были кустарники и чертовски приятно шумели водопады, затянутые облаками. Остров Ганди, названный именем своего открывателя, был на высоте в два километра.
На пикнике было все, чтобы весело и в пределах разумного провести время. Была еда, музыка, игры и разговоры. Все веселились до самого вечера. Время нещадно убивалось за играми и разговорами, а с наступлением вечера, на небе показались Эйн и Штейн. Ближе всего и выше на небе был еле заметный черный Эйн, а позади, у самого горизонта, поднимался сверкающий белизной Штейн. Все остальное небо было усеяно мириадами звезд, которые, из-за отсутствия света города, сверкали так ярко, что можно было разглядеть туманности и некоторые галактики не вооруженным взглядом.
Чадо отделилось от компании и направилось к водопадам. Зайдя в воду, Чадо зашло чуть подальше, так, чтобы не снесло потоком, но дабы ноги блаженно омывало водой. Чадо закрыло глаза и глубоко вздохнуло, задрав голову. Компания стихла. Все разлеглись на травяном ковре и разглядывали небо, лишь Чадо разглядывало его стоя почти по пояс в воде. Чадо улыбалось. Чадо радовалось жизни. Да… Пусть мама и не дожила до этого момента, она бы была счастлива за любимое дитя. Хоть Чадо и знало, что это не так, но все равно верило, что мама где-то там, прямо сейчас наблюдает и так же счастлива, как и ее любимое Чадо. Чадо глядело в бездонное небо и улыбалось.
***
Изучая Танталийскую библиотеку и города, а также город на Марсе, специалисты пришли к интересному выводу. Согласно исследованиям, все три цивилизации (люди, танталийцы и марсиане) развивались по схожему сценарию. Если с марсианами еще и были сомнения, то с танталийцами сомнений не было. Богатая библиотека дала четкое представление о развитии цивилизации, о ее странах, торговле, политике и религии. Особенно выделялась религия и политика. Несмотря на разницу, фундаментальные основы были такими же, что и у людей, словно цивилизации развивались под общим руководством.
– А что если существует некая сверхцивилизация, нечто вроде Богов? – в пустоту произнесло Чадо.
– Богов не существует, – ответил Крис Гамп.
– Я не в том смысле. Да и не обязательно сверхцивилизация. Ведь если бы мы нашли примитивную цивилизацию, со всеми технологиями и кораблями, в их глазах мы бы были Богами, не так ли?
– Вполне, это еще называется «палеоконтакт», но тогда, где хоть какие-то следы?
– Ну, наши культуры, наша религия и прочее, вполне могут быть от них, а мы считаем это своим.
– Боги… – Крис попробовал на вкус слово. – Не знаю, не стыкуется. Да и зачем им это?
– Пути Господни…
– На этой вечеринке только атеисты, – перебил Крис.
– Ну, скажем им от нас или них что-то было нужно, ну они нас и… Даже не знаю… Просвещали что ли? Ну то есть – учили.
– Ок! Эти… – Крис запнулся. – Просветители! Просветили нас в свою веру, свою культуру и тому подобное, и что? Дальше то что? Где смысл? Где цель?
– Ты прям как Марк 8! Честное словно! Логику! Смысл! А что если социальный эксперимент? Или вообще! Просто так! От нечего делать, а?!
– Не…
– Ну, точно. Мозги у тебя как у этих жестянок! Так глядишь и к Бяо на опыты отправят.
– Ок. Допустим они, эти… Про… Просветители, просветили нас просто так, от нечего делать. Где они теперь? Неужели они настолько беспечные и бездушные?
– Не, ну а чего ты хотел?
– Ну, не знаю… Хотя бы банального: мы тут, вот координаты, а где это, ищите сами, найдете – честь и хвала, а нет, ну и фиг с вами.
– А если они этого не хотят? Может и вправду – социальный эксперимент! Сделали и сидят, тихо наблюдают, почему нет?
– Не знаю…
– Опять…
– Фактов нет, а судить по косвенным… Нет, я так не делаю. Нельзя теоретизировать, прежде чем появятся факты. Неизбежно начинаешь подстраивать факты под свою теорию, а не строить теорию на основе фактов.
– Боюсь, пока иначе не получается…
– А словечко, между прочем, не плохое!
– Какое?
– Просветители. Надо бы запомнить!
Глава 5. Фильтр
Кто-то рядом с вами бесится?
Оставь! Побесится и перебесится.
Земля находилась на грани того, чтобы стать закрытым заповедником. Редкие экспедиции к Земле особо ничего не давали. Всякая операция заканчивалась одним и тем же рапортом, в котором говорилось, что спасать некого. Иногда на Землю отправлялись разведчики, чья задача была проникать в немногочисленные людские общины и искать возможных претендентов на то, чтобы спасти и забрать с собой. Порой такие люди попадались и кого-то даже спасали, но почти во всех случаях все было печально. В то время как на Земле все было плохо, на соседней планете все было, не хорошо, но стабильно. Люди тщетно капались в руинах двух мертвых цивилизаций, пытаясь раскрыть их секреты, и в слепой вере бороздили просторы космоса, в надежде отыскать хотя бы одну, но живую, разумную цивилизацию. Но все развернулось по иному сценарию. Иная цивилизация сама нашла людей.
Все случилось на шестнадцатый той. Инопланетная цивилизация вошла в пространство Тейи, четко давая о себе знать. Но эта цивилизация в самом своем начале долгожданного контакта, оказалась крайне молчаливой и не торопилась к самому контакту. В самом начале контакта представителем иной цивилизации выступил всего один корабль. Люди, озадаченные и ошеломленные произошедшим, начали искать способы общения, но все было тщетно. Обитатели, кем бы они ни были, оставались неприветливыми. Долгое время с кораблем ничего не происходило, и люди начали беспокоиться.
Сафаров сидел за столом и пил кофе. Рядом крутилось еще несколько человек и все что-то обсуждали. В помещение вошли еще люди, и разговоры сменились на приветствия, которые перешли в общую тему, в которые пришлось втянуться и Сафарову.
– Таки и что же мы имеем? – произнес Авдей Перец.
– Полный ноль, по всем показателям, – ответил Сафаров.
– Сколько уже прошло? Таки неужели никаких подвижек не намечается? – словно бы ожидая иного ответа, продолжил Авдей.
– Да, – сухо ответил Сафаров.
– Ну а мы? – произнес Алес Мазур.
– Мы оградили зону посадки, установили оборудование и совершили все возможные манипуляции, разве что только не палили в них.
– Думаю, это будет не к месту, – произнесла Агнис Бенар.
– Таки к слову о неуместности! – произнес Авдей. – А если они решат в нас пальнуть?
– На то, нет никаких оснований, – пояснил Сафаров.
– Таки, а с чего вы это взяли? Ведь у вас полный ноль!
– Я это взял с того, что этот корабль, чей бы он ни был, пуст! – произнес Сафаров.
– Разведчик! – произнес Авдей.
– А вы с чего это взяли? – произнесла Агнис.
– Пустой корабль сам не мог прилететь, его кто-то и зачем-то прислал.
– И вы сразу – разведчик. А если просто зонд исследователь?
– Стойте… – произнес Алес. – Самое важное, что сейчас стоит усвоить – это не переступать черту.
– А было бы чем, – произнес Авдей.
– Чем есть.
– Есть?! – удивился Авдей. – Мы чего-то не знаем?
– Древние китайские боевые искусства с использованием оружия, в свое время использовали не оружия, а сельскохозяйственный инвентарь.
– Таки вы предлагаете взять в руки вилы?
– Я предлагаю не пороть горячку, у вас какая-то мания, вы мне Бяо напоминаете, такой же параноик.
– Таки я продумываю все варианты.
– А мы не в феодальную эпоху живем и вилы у нас электронные.
– Вы действительно думаете, что они могут быть агрессорами? – спросил Виктор Цымбол.
– Я считаю, что это разведывательный дрон. Он тут собирает информацию, а потом сюда прибудут те, кто его прислал.
– Это очень даже вероятно, но где угроза?
– Нигде, в том и дело!
– Извините, что перебиваю, а где Валентин? Он вроде компетентный в этих вопросах, – произнес Алес.
– Валентин? – произнес Сафаров. – Он занимается аномалиями, я приглашал его.
– И?
– Он просмотрел документы и сказал, что это интересно, но заниматься этим не станет.
– Что же, какие-то аномалии ему интереснее инопланетной цивилизации?! – удивленно произнес Виктор.
– Я не знаю, что ему интереснее, но в последнее время, он ведет себя иначе. Возможно, сказалась смерть жены, все-таки…
– Довольно, – заключил Алес. – Продумать все возможные варианты – это хорошо, но, сколько бы ни было вариантов, самое важное – это продумать наши действия при каждом варианте. Думать на несколько шагов вперед.
Через пару голлов ситуация разрешилась. Корабль покинул Тейю, но вместо него прибыл другой корабль. Из корабля вышел представитель иной цивилизации – один. Представитель был высоким, почти в два метра ростом, облаченный в защитный костюм. За стеклом шлема скрывалось лицо с черной кожей, узкими, но широкими глазами и редкой растительностью на голове и лице. Лицо представителя напоминало лицо гориллы, но кожа была менее мясистой и не такой морщинистой. Особенно сходство предавали широкие ноздри. Телом представитель очень походил на человека, но на руках было по шесть пальцев. Еще одной особенностью был роговой отросток на голове вроде как у носорога.
Первый контакт проходил в напряжении. Представитель не проявлял агрессии, но и дружественных намерений он так же не проявлял. Представитель вел себя нейтрально. Люди старались держаться того же. Страхи понемногу улетучивались и все теории об агрессивности таяли. После того, как обе стороны убедились в нейтральности своих намерений, начались действия. Из корабля вышло еще несколько представителей, но с некоей техникой или чем-то вроде. Представители взяли инициативу на себя и сделали первый шаг к общению. Шаг был простым, словно мать, учащая свое дитя первым словам. Но слова были на языке математики. Общение началось с простейших цифр и чисел. Представители передали инициативу людям. Точно так же, как и представители, люди заговорили языком цифр и чисел. Когда синхронизация прошла успешно, в ход пошли слова.
Нейтральная территория стала местом для проведения контакта. Для контакта были созданы все необходимые условия, дабы ничто ни мешало, не тревожило и проходило максимально гладко. За первые три голла было отождествлено около сотни слов, преимущественно существительных, а также несколько глаголов. Для большей эффективности, была создана программа переводчик. По всей видимости, цивилизация использовала схожие технологии, а потому так же наладила свой переводчик. После чего дело пошло быстрее. Всего за один санд словарный запас увеличился до одной тысячи слов и уже рос по сотни слов в один голл. К концу первого эйнша словарный запас составил двадцать пять тысяч слов, но многие к тому времени уже могли общаться и без переводчика.
Сафаров сидел в лаборатории и изучал архив переводчика, обдумывал одну мысль. В лаборатории по изучению инопланетных данных стоял манекен танталийца в полный рост. Танталиец имел рост в полтора метра, вполне упитанный, с темно-красной кожей и с большими глазами. Танталиец походил на гибрид жабы и человека. Особенно выделялся широченный рот, в котором насчитывалось пятьдесят зубов. Данный манекен был самым лучшим из всех, но не точным, ибо найденные останки говорили о том, что-либо танталийцы выглядели не так, либо там были танталийцы другого вида. Сафаров уже несколько голлов вынашивал идею и для принятия решения по этой идее, он позвонил Элизабет Ривз.