Андрей Львович Ливадный
Отверженный

Отверженный
Андрей Львович Ливадный

Экспансия: История Галактики #45
3848 год.

Судьба юноши, который стал отверженным среди подвергшихся мутациям родичей, – его считают уродом, не подозревая, что он – человек в истинном понимании данного термина.

Отверженный

Время действия согласного Хронологии «Истории Галактики» – 3848 год.

Глава 1

Все когда-то происходит впервые.

Кайл проснулся в полной темноте от ощущения далекой, прорывающейся извне вибрации. Легкая дрожь, передаваемая стенами, полом порождала неприятное ощущение, к прочему добавилась темнота, вязкая, кромешная, без единого проблеска света.

Некоторое время он лежал, прислушиваясь к обострившимся чувствам, затем, превозмогая естественный страх, медленно сел, коснувшись ногами холодного пола, и, как ни странно, ощущение твердого материала изгнало часть воображаемых ужасов.

Вместе с движением, не смотря на отсутствие света, вернулась способность ориентироваться. Свою комнату он знал достаточно хорошо, хотя и поселился в ней недавно.

Первым, порывистым движением, он нашел длинный шест с мягкой изолированной ручкой и несколькими электродами в противоположной оконечности.

Если причиной тьмы является тоннельный слизень, пробравшийся в помещение через системы вентиляции, лучше держать разрядник под рукой.

Оружие придало еще толику уверенности, и Кайл решился встать со смятой постели, одной рукой осязая стену. Ложась спать, он не выключал свет, хотя Герман настаивал на том, что электричество нужно экономить. Кайл не понимал некоторых слов и потому относился к предупреждению как к очередной демонстрации власти, на которую (в силу своего упрямого характера) он отвечал стабильным непослушанием.

Вот и довыпендривался – пришло запоздалое раскаяние. – Что если это "электричество" закончилось? Герман никогда не говорил, откуда оно берется, и сколько его осталось. Однако не зря же он предупреждал всех и каждого, повторяя одно и тоже: ложась спать, выключайте свет. Вышли из отсека, – дотянитесь до выключателя.

Ну что теперь-то? – Пальцы, наконец, нашли упругую пластину переключателя, но тот не работал.

Что и дверь тоже? – Мысль проскользнула холодком. – Кайл не трусил, но тоннельные слизни вызывали у него чувство омерзения, поэтому он всегда запирал дверь в свою комнату на замок, который питала все та же злополучная энергия.

Так и есть – закрыто.

Неловко повернувшись в темноте, он задел электродами оружия за участок стены, с которого давно исчезла пластиковая облицовка (материал отделки, легкий и прочный использовали для иных нужд, изготавливая из него разные предметы). Тут же, на мгновенье рассеяв мрак, в разные стороны ударили искры, и – чудо – дверь вдруг рывком приоткрылась, издав характерный щелчок.

Она отодвинулась совсем немного, но в узкую щель из коридора пробился красноватый свет.

Мрак рассеялся, превратившись в багряные сумерки, а вместе с этим окончательно истончился страх, уступив место настороженности.

Отложив самодельное оружие (подобные палки с разрядниками изготавливал Лик, один из братьев Кайла), он двумя руками уперся в торец двери и, что есть силы, надавил на нее, с облегчением почувствовав, как поддалась преграда.

От усилия мышцы едва не свело судорогой, но дверь с невнятным скрежетом отодвинулась, открыв достаточный проем, чтобы в него можно было протиснуться боком.

Схватив самодельное оружие, Кайл выбрался в коридор.

Освещенный красноватым светом тоннель вел к зоне разрушений. Первую сотню шагов по нему еще можно идти относительно спокойно, но затем проход резко сужался: просевший потолок создавал теснину, за которой начиналась череда разрушенных залов.

Туда Кайл не собирался.

Во-первых, Герман запрещал ему выходить в разрушенную зону. Во-вторых, тоннельные слизни жили там целыми выводками, и от одной мысли о них вдоль спины пробегал холодок омерзения. Ну, а в-третьих, где-то за разрушенными залами, по словам Германа, обитала "невидимая смерть". Кайл в свое время относился к данному предупреждению, как к выдумке. Действительно, если вдуматься, как смерть может оказаться невидимой, если у любой опасности всегда есть своя, конкретная форма? Если в разрушенных залах тебя покалечит сорвавшимся от свода угловатым камнем, или в сумерках нападет лиар – хищник, обитающий в сырых норах, разве смерть не будет при этом понятна и осязаема?

Однако, как выяснилось, Герман не лгал.

Однажды отряд охотников ушел в глубины разрушенной зоны и не вернулся. За ними отправили еще одну группу взрослых мужчин, теперь уже с целью поиска пропавших. Из них вернулся только один, не израненный, но весь покрытый волдырями и язвами, будто с него живьем сдирали кожу, одновременно ошпаривая несчастного кипящей водой. Он отмучился сутки, а затем умер, но прежде, не надолго придя в сознание, успел рассказать: охотники зашли слишком далеко, и их настигла невидимая смерть....

Кайл тогда был еще подростком, и ему оказалось достаточно жуткого, наглядного примера, чтобы раз и навсегда поверить в существование таинственной враждебной силы.

Впрочем "невидимая смерть" ему не грозила.

Он был уродом, калекой от рождения, и понимал это даже без постоянных насмешек со стороны старших братьев.

Обидно. Обидно и тяжело быть не таким как все.

Мысли юноши нарушил звук: кто-то резко отодвинул дверь, и в сумеречном коридоре показала фигура, от которой даже в скудном красноватом освещении веяло недюжинной физической силой.

Присмотревшись, Кайл узнал Парма – одного из своих старших братьев. Он был не только на голову выше, шире в плечах, физически сильнее, но и имел четыре мускулистые руки, покрытые шрамами от многочисленных стычек со свирепыми обитателями разрушенных залов.

– Привет, недоделанный. – Раздался в багряных сумерках его голос, похожий на рык.

Действительно худощавый подросток с двумя руками вместо четырех, хоть и не являлся слабаком, но выглядел весьма скромно на фоне мускулистой фигуры гиганта.

– Привет, Парм. – Кайл давно уже не обижался на различные прозвища. Привык. Да и с удручающей действительностью не поспоришь. – Не знаешь, что случилось?

– Нет. – Четырехрукий гигант посмотрел на оружие Кайла и усмехнулся. – Все со слизнями воюешь? – Он сжал пальцы одной из правых рук в кулак и показал его младшему брату. – Я их по стенке размазываю одним ударом.

Как промолчал.

– Ладно, пошли к Герману. Он-то точно знает, что случилось.

* * *

Дверь в отсек, где жил Герман, всегда открыта. Откуда он взял такую привычку, Кайл понятия не имел, – отец недолюбливал своего неудачного отпрыска и редко вообще разговаривал с ним.

На этот раз в просторном помещении было тесно. Как выяснилось: свет погас около часа назад и только Парм с Кайлом проспали момент чрезвычайного события.

Герман не удостоил вниманием вновь прибывших, продолжая говорить глухим, чуть надтреснутым (сказывались годы) голосом:

–…сразу за третьим залом расходимся по тоннелям. Кабели проложены вдоль стен. Я уверен, какой-то из грызунов просто проел изоляцию. Почувствуете запах паленой плоти – сами не суйтесь, запомните место и возвращайтесь назад, ко мне или к Лику. Все понятно?

– На все коридоры не хватит охотников. – Прорычал в ответ Декс. Считать он не умел, но, наверное, был прав. От третьего разрушенного зала отходило множество коридоров, на исследование которых может уйти не один день.

– Возьмешь с собой всех. Здесь остаются только женщины. Я и Лик будем дежурить в третьем зале. Мы знаем, как восстановить поврежденный кабель. Главное найдите его.

Сердце Кайла трепетно вздрогнуло.

Наконец у него появился шанс. Он первым обнаружит место повреждения и тогда отец, наверное, похвалит его, а может быть даже разрешит ходить на охоту вместе с братьями?