Алексей Юрьевич Пехов
Ветер полыни

– То другое. Они заплатили за смерть Ретара.

– Можешь поверить – я помню это, как никто другой. И все же тебе нечего бояться. Я, хоть и старуха, вполне способна за себя постоять.

– Если с тобой что-нибудь случится…

– То ты навеки останешься в противном теле этого мальчика. Да. Я знаю это. Но со мной ничего не случится. Спасибо за заботу, – усмехнулась Проказа. – Если справишься в Альсгаре, я буду ждать в долине. Очень подходящее и символичное место для того, чтобы вернуть тебя к полноценной жизни.

– После того как сюда нагрянет Рован, тебе придется прождать меня вечность.

– Ты умная девочка и что-нибудь придумаешь. – Тальки послала ей поощрительную улыбку. – Еще из хороших новостей. Я провела парочку опытов и теперь уверена, что справлюсь с твоей проблемой.

– Замечательно!

Это и правда было замечательно. Старая карга никогда не бросала слов на ветер в том, что касалось ее искусства. Раз уверена, значит, действительно, способна помочь.

– А теперь о плохом. Кроме Целителя, который устроил тебе такую встряску, потребуется еще и девочка-самородок.

– Я уже слышала это. И помню. Она нужна тебе, и я ее доставлю. Во всяком случае, постараюсь и…

– Ты, кажется, не понимаешь, – мягко вмешалась Целительница. – Девочка мне интересна, это так, но для тебя она важна не меньше, чем для меня. Без нее ничего не выйдет.

– Но ты говорила…

– Все мы время от времени можем ошибаться, и я – не исключение. Если Целитель должен показать мне то атакующее плетение, что чуть не выжгло твою душу, то самородок послужит вместилищем. Только ее тело выдержит твой дух. Все остальные он попросту разрушит. Если, конечно, у тебя, милочка, не будет желания вновь болтаться за плечом какого-нибудь сумасшедшего или ты найдешь поблизости от себя Ходящую, способную управлять черным Даром точно так же, как и светлым. Не уверена, что условия очень удобные. Тела безумных слишком… смертны. А магов из Башни со способностью обладать обеими сторонами Дара – нет. В отличие от девочки-самородка. Надеюсь, ты не забыла, с какой легкостью она справлялась с хилссом и выдавала плетения Смерти, на которые способен отнюдь не каждый некромант Сдиса. Малышка, как и Целитель, ключик к возвращению твоего величия. Так что придется вывернуться наизнанку, но привести их или навсегда остаться в оболочке, которая так тебе не к лицу.

– Ты уверена насчет девки?

В глубине души Тиа рассчитывала, что сможет убить сучку и свалить все на случайные обстоятельства, что бы ни говорила про это Проказа. Теперь же ей придется сдувать пылинки с синеглазой дряни.

– Я думала, что Дочь Ночи немного понятливее, – огорченно поджала губы Тальки. – Девчонка выжила после того, как Целитель обжег тебя светом и лишил тела. И, что самое главное, судя по всему, у нее осталась «искра», хотя после подобного все, кто находился поблизости и обладал светлым Даром, исключая мальчика, должны были уже попивать сладкое вино в Счастливых садах. Что до наших любимых сдисцев – их возможности слишком закостенели на темных искусствах. Это касается даже тех, кто входит в Восьмой Круг и кого мы так безуспешно пытаемся перековать из черных в серых. Нужны гибкость и пластичность, возможные только у тех, кто имеет обе стороны магии. В девочке запросто уживаются темная и светлая «искры». Надеюсь, мне не надо еще раз разжевывать очевидные вещи? Поверь, я уже очень устала и хочу немного поспать.

– Я поняла. Это все, что ты хотела мне рассказать?

– Ну что ты, милочка? Разве я ограничусь одной плохой новостью?

Тиф сжала зубы и промолчала.

– Я подробно изучила свою библиотеку. Перерыла книги, потратила время. Можешь мне поверить, это было тяжело. Но я нашла упоминание об… э-э-э… экспериментах магов прошлого по переселению души носителя «искры» из одной смертной оболочки в другую. Это происходило двумя путями. В первом случае, крайне редко, человек просто обладал предрасположенностью к таким возможностям. И после смерти тела его Дар поддерживал дух и помогал ему переместиться в другую бренную скорлупку. Это делали очень сильные мастера и большие везунчики. Их можно было пересчитать по пальцам. Но они – не твой случай. Ты хоть и мастер, но не слишком удачливая. Во всяком случае, в этом вопросе, так что перейдем ко второму пути. Он заключается в том, что рядом должен оказаться кто-то из Целителей, который смог бы поддержать твое «я» и вдохнуть его в подготовленное тело, которое обладает некоторыми свойствами. Какими, я описала раньше. Тебе все еще интересно?

– Да.

– Замечательно. Тогда я, с твоего позволения, продолжу. Переносы производились всего лишь несколько раз. Тогда некоторыми в Башне еще владела жажда знаний. Ну так вот. Половина их окончилась неудачей.

– Это действительно не обнадеживает, – нахмурилась Проклятая.

– Более того – все удачные переносы принадлежат Скульптору… Но я уверена, что справлюсь.

– Почему?

– Потому что это я, милочка. Если не сделаю я – то не сделает никто. Так что придется тебе любить меня крепче, чем собственную матушку. Надеюсь, ты примешь это к сведению.

Тиф не оставалось ничего иного, как кивнуть.

– Ну тогда это все, что я хотела сказать, моя дорогая. Я жду тебя. До встречи.

И вновь вино оказалось на полу, лужа увеличилась вдвое, но не успела Тиа прийти в себя, как ее опять настиг Призыв.

– Все сговорились, что ли? – пробормотала Проклятая, резко вскакивая с кровати.

Она знала эти робкие, до невозможности неприятные касания. Они заставляли ее содрогаться от омерзения и в то же время трястись от неконтролируемой ненависти.

Митифа.

Корь.

Серая мышка.

Только ее она не любила больше Рована. Только ее она ненавидела, презирала и… терпела, хотя, на взгляд Тиф, именно эта выскочка, неумеха, тупица, трусиха и предательница заслуживала смерти, как никто другой.

Благодаря Кори жизнь Тиа ал’Ланкарра навсегда изменилась.

Если бы не она – не пришлось бы убивать Сориту.

Если бы не она, они с Ретаром никогда бы не вернулись в Альсгару и он бы не погиб на берегу Орсы.

Жалкая, недалекая, робкая тихоня, постоянно прячущаяся за спину Тальки. Если бы не Проказа, Тиф давно бы раздавила эту вошь. Ей было непонятно, почему Целительница всегда прикрывала Митифу.

– Да пошла ты! – выдохнула Проклятая и с трудом разорвала контакт. Подобное ей удалось только потому, что Корь была самой слабой из Шести. И чтобы отвязаться от нее, хватило даже тех сил, что сейчас были у Тиа.

На какое-то время ее оставили в покое, но затем все повторилось.

Призыв.

Проклятой стала любопытна подобная настойчивость. Обычно Серая мышка не решалась тревожить тех, кто игнорировал ее в первый раз. Сейчас же она пошла против собственных правил. А это могло означать, что случилось нечто действительно срочное.

Подумав, что к вечеру всей бутылке суждено разлиться по полу, Дочь Ночи плеснула третий за сегодняшний день бокал на стену и с хмурой физиономией начала ждать, когда из зеркального марева проступит изображение.

Митифа была старше Тиа на десять лет, но это никак не сказалось на ее внешности. Если бы кто-нибудь раньше увидел Тиф и Корь вместе, то посчитал бы их ровесницами. Выше среднего роста, с великолепной гривой вечно распущенных черных волос, окутывающих ее, точно плащ, она выглядела совсем девчонкой. Худощавая, гибкая, словно гимнастка-канатоходка, еще обучаясь в Радужной долине, Митифа многих вводила в заблуждение о том, сколько ей лет на самом деле.

– Я… – начала было Корь, но, увидев, что разговаривает с мужчиной, удивленно раскрыла большие серые глаза, и ее густые соболиные брови поползли вверх, а маленький рот открылся.

«И этой дуре мы доверили взять Врата Шести Башен? – с каким-то отстраненным удивлением подумала Тиа. – Удивительно, что она с этим справилась».

Тиф понимала, что они поступили верно. Тальки на совете Шести настояла на том, чтобы именно ее бывшая ученица появилась перед воротами цитадели и поддержала бросившиеся на штурм набаторские войска. Ходящие помнили Корь хуже всех Проклятых, слишком мало та проявляла себя в Войну Некромантов. Способ ее плетений Башня почти не знала и преподавала ученикам в долине в самую последнюю очередь, да и то поверхностно. К тому же особенностью Митифы было то, что она без труда умела блокировать попытки ощутить ее «искру», а это давало нужный им всем эффект внезапности.

Тиф сопротивлялась предложению Проказы дольше всех, обойдя в этом даже недоверчивого Лея. Она не забыла, как Митифа опростоволосилась с Матерью, и отлично помнила, как трусливая гадина ползала перед Соритой на коленях, вымаливая прощение. Но Тальки осталась непреклонна, и в итоге тихоня смогла совершить задуманное. Крепость, защищавшая перевал Самшитовых гор, не ожидала нападения, а единственная Ходящая оказалась несмышленой девчонкой, с которой без труда справилась та же самая Серая мышка.

– Это я – Тиа, – сказала Проклятая, видя, что собеседница собирается разорвать плетение, удерживающее серебряное окно.