Цех

Остальное прошло как во сне. Да, я мечтала о приключениях. Мне было скучно в этом городе, в этой школе. Я хотела вырваться на свободу и жить полной, настоящей жизнью. Но я никогда не думала, что приключения будут такими унизительными. Я могла бы вынести всё – если бы не папины глаза. В них мелькнуло сомнение. Совсем коротко, но я заметила. И от этого стало по-настоящему стыдно.

Когда мы вышли из здания управления, папа остановил меня. Взял за плечи. Взгляд его стал твёрдым. Решение принято: недоверия больше нет. Ни сомнений, ни злости – только нежность.

– Доця! Ты должна знать: я тебе верю. Они врут, потому что … потому что они всегда врут. Ты моя дочь. Ты не можешь быть плохой.

– Да, папа.

И тут я расклеилась. Всё напряжение, обида, унижение и страх вырвались лавиной. Я вцепилась в него, обняла изо всех сил и долго плакала ему в плечо.

Дольче вита, которую обещал качок, началась уже на следующий день. На первом же уроке в класс влетела всполошённая директриса, Анна Борисовна.

– Так! – рявкнула она с порога, даже не поздоровавшись. – Долгорукова, Кроитору и Коробкова. Ко мне. Быстро!

Мы переглянулись. Не торопясь, я швырнула учебник по обществознанию в рюкзак. Девчонки последовали моему примеру. В коридоре, шагая за директрисой, Софа шепнула: