Карманный аквариум

Раскаты грома слышу. Вроде солнце, а с другой стороны - чёрное небо. И жар от асфальта. Душно.

- Быть грозе! - говорит он.

Мы ускорили шаг. Еле поспеваю за ним.

Резко.

Вдруг.

Дождь начинает лить.

Как из ведра.

Рядом кафе с верандой. Огоньки чуть заметно горят. Забегаем под крышу. Там уютно. Все смеются. Что-то обсуждают живо. Взрослые, дети. Он меня к себе прижимает. К груди.

- Ты любишь дождь? - спрашиваю его я и поднимаю взгляд.

Смотрит пристально. Прямо мне в глаза и вдруг говорит:

- Я люблю тебя, Марго!

Я в ужасе закрываю глаза. Покачиваю головой. Не верю в то, что слышу! Он так легко и просто сказал об этом.

А я?

Я готова разрыдаться прямо здесь!

Ведь я тоже...

Я тоже его люблю…

Обнимаю его. Что есть силы обхватываю! Он голову мою к себе прижимает. Утыкается губами в макушку. Мы так и стоим. Солнце уже во всю светит. И ливень. Я вижу, как слепящие глаза капли отскакивают от асфальта. Будто тысячи прозрачных бусин.

Он любит меня!

Любит!

Дождь стих. Все расходиться стали, а мы всё так и стоим в обнимку. Я смотрю на часы. Уже скоро вечер. А завтра утром он уедет. И я не понимаю, как мне быть. Совершенно не понимаю!

Приходим домой. Взяли с собой из ресторана устрицы и вино. Я устрицы ни разу в жизни не ела. Володя говорит, это вкусно. А мне - нет.

Он лежит на кровати, задрав ноги на стену. Я сижу на простынях напротив него. Мы пьём вино.

- Возьми сигарету. Я видел там, в ящике. Справа.

- Зачем?

- Хочу сравнить ту фотку и оригинал…Ты там такая…

- Какая?

- Художественная. И пошлая. Но неприступная.

Я потянулась к тумбочке и достала пачку. Сунула сигарету в рот. Он ловко подскочил с кровати и принёс с кухни спички. Прикурил меня. И лёг обратно. Смотрел. Улыбался.

- Марго, почему спишь со мной? Ведь не из-за бабла? - вдруг спросил он.

- Какой мне прок от твоего бабла?! Оно меня не касается. Но само осознание, что мужчина обеспечен - приятно.

- Почему?

- Потому что ты - победитель по жизни.

- Нет. Просто ты на подсознании чувствуешь, что, если залетишь, я смогу обеспечить потомство. Убери сигарету. Хватит.

Я потушила сигарету в пустом бокале.

- А почему ты спишь со мной? - спросила я.

- Легче всего понять, почему взрослый мужчина спит с двадцатилетней. В зеркало на себя посмотри, особенно сзади, и поймешь.

- Я же ничего не умею, ты сказал.

- Это пока. Я научу.

- Зачем тебе это?

- Я люблю тебя. Я уже говорил сегодня.

Сердце моё застучало. Он снова сказал важное. Так просто и невзначай. Я ничего не ответила.

- И ещё…Я ни с одной столько не разговаривал, сколько с тобой. Обычно знаешь как - сняла трусы и поехали.

- Мне странно это слышать. У тебя было много женщин? Ты изменял жене?

- Изменял.

- Почему?

- Потому что в нашем браке нет любви, Марго. Давай не будем об этом. Я прошу. Иди лучше ко мне.

Я подползла к нему на коленях. Он обхватил меня рукой. Мои длинные волосы упали ему на живот.

- Ты делала когда-нибудь минет? - вдруг спросил он.

Сердце моё ёкнуло и провалилось в желудок. Я застыла. А он расстёгивал ширинку. Я на мгновение заколебалась. Но он нежно наклонил меня вперёд. Я не знала, что делать. И начала легко посасывать головку.

Он лежал на кровати. Я сидела у него под мышкой, нагнувшись и забирая его член всё глубже в рот. Он становился всё больше и больше…Входил всё глубже и глубже. Меня затошнило, я не могла привыкнуть к такому размеру.

А он гладил мою спину, ноги. Его пальцы гуляли у меня по трусикам. Внезапно он отстранился от меня и встал с кровати. Глазами приказал мне подняться.

Я встала. Он ухватил меня за волосы и мягко, но уверенно поставил перед собой на колени. Взгляд его был серьёзным. Он спустил на пол джинсы.

Я закрыла глаза и почувствовала, что его каменный член снова прижимается к моим губам.

- Открой широко рот! - сказал он.

Я открыла и на этот раз приняла его полностью. Он проталкивал ловко, минуя рвотный рефлекс, прямо в горло. Разошёлся. Я не поспевала за ритмом. Это возбуждало. Я понимала, что мне мокро везде, на мой рот всплескивалась слюна. И между ног текло. Горло становилось всё более податливым. Дыхание моё учащалось. Его тоже. Он держал меня за волосы. Еще секунда и…Его сильнейшие руки сжали мою голову, не позволяя ей двигаться.

Я почувствовала рывок и полный рот тёплой жидкости, а он запрокинул голову к потолку и громко вздохнул. Убрал член из моего рта. И блаженно упал на кровать.

Я сидела на полу. В шоке. Не осознавая до конца, как так получилось.

Пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Растрёпанные волосы. Красные, смазанные, опухшие губы на пол-лица. Я была похожа на шлюху.

Он зашёл в ванную следом. Обнял меня сзади. Мы смотрели друг на друга в зеркало. Молодая русоволосая девушка с красивыми мягкими локонами и большими глазами. И высокий зрелый мускулистый мужчина, так просто и так нужно обнимающий её всю своими сильными руками.

Всю ночь мы не спали. Лежали в обнимку, соприкасаясь телами. А вроде бы и душами.

Дышали тихо-тихо. Попадали в такт. Неровному дыханию друг друга.

Я с ужасом осознавала….

Что скоро рассвет…

Что вот-вот рассвет…

Что уже рассвет…

Что уже час…и я буду провожать его в аэропорт.

Утро оказалось неотвратимым. Оно прокралось сквозь тонкие почти белые шторы Булгаковского дома. Оно легло тенью на нашу уютную ночь на двоих. Это было самое ужасное утро.

Я не могла думать ни о чём другом. Не могла наслаждаться. Я чувствовала себя осужденным, которого ведут на казнь.

Мы сели в такси. Он гладил меня по волосам. Я плакала, уткнувшись в него.

- Ну же, маленькая...

- Почему ты не можешь остаться?! Я не понимаю!

- У меня дела. Я приеду через три недели. Я обещаю тебе.

Снова слёзы. Вся его футболка была мокрая от моих слёз. И его ласковые руки, успокаивающие меня.

Я устала.

Я даже от его разговоров устала. Он пытался занять меня, но мне плохо. Меня раздражали лишние слова. Я не слышала половину. Я не хотела слышать. Мне бы просто сжечь его дурацкий билет и развеять по ветру.

А может лучше, что он уедет? И между нами останется только квартира на Большой Садовой.

Как? Нет! Уже не будет так, как было. Это ему понятно. А мне страшно. Я не знала, что эти два несерьёзных дня так перевернут всю мою жизнь! Какие-то два дня...

Мы вылезли из такси. Он поблагодарил водителя, взял с заднего сидения рюкзак. Мы зашли в терминал. Он надел медведя. Обнял меня. Впереди стойка регистрации бизнес-класса. Там, к несчастью, не было очереди.

Рейс "Москва - Рим".

Шереметьево - Фьюмичино.

Господин Довлатов, ваш посадочный!

Я стояла сзади, уткнувшись в его спину. Держалась из последних сил.

- Милая, мне пора! На паспортный контроль.

Я опустила глаза. Чувствовала, как крупные слёзы летят куда-то вниз и падают на пол. Он поднял мое лицо рукой.

- Марго! Перестань. Мы скоро увидимся!

Его тёплые губы собрали все слезинки с моего лица. Он крепко обнял меня.

- Я люблю тебя…Люблю тебя, моя Марго! И, пожалуйста, возьми...- он вытащил из рюкзака белый конверт.

- Что это?

- Деньги. – тепло улыбнулся он и добавил. - На сумку мечты!

- Я не возьму.

- Не подумай ничего плохого. Например, что я покупаю тебя. Я просто хочу, чтобы ты исполнила свою мечту. – он ласково поцеловал меня лоб.

И исчез в лабиринтах аэропорта.

Глава 4. Ты меня не забывай.

«Помните?

Вы говорили:

«Джек Лондон,

деньги,

любовь,

страсть»,—

а я одно видел:

вы — Джоконда,

которую надо украсть!

И украли…»

(«Облако в штанах» Владимир Маяковский)

Я тихо поплелась в сторону аэроэкспресса. Казалось, ещё мгновение - и моя голова отделится от всего остального тела. Голова, обременённая воспоминаниями о том, что ещё каких-то три часа назад я была абсолютно счастлива.

А сейчас…

Моё лицо было опухшим от слез. И единственное, что я понимала наверняка, в таком виде нельзя было возвращаться домой.

Он предлагал мне остаться в той квартире на Большой Садовой. Но как это возможно? Видеть ещё помятую постель. Это кресло. Эти шторы. Этот пол. Боже мой, если я хоть на минуточку окажусь там, я сойду с ума.

Я вышла на пустую платформу. Убежавший минутой ранее поезд уже почти потерялся в утренней дымке. Тёплый июньский день сулил столько всего, но не мне. Ненавижу солнце. Оно светит мне в спину, а остальным навстречу.

Купила в ларьке воду. Вылила себе на лицо, чтобы успокоиться.

Подошел следующий поезд. Я безразлично шагнула в вагон и устроилась у окна. Безупречно красивая пассажирка в строгом костюме что-то спрашивала и едва сдерживала снисходительную улыбку, глядя на мою растерянность. А я всё всматривалась в окно, пытаясь разглядеть то, что осталось от меня по ту сторону платформы.

Не время даже, а пространство, искривлённое поворотом воздушной колеи самолета, поглотило образ человека, который за эти пару дней стал для меня целым миром.

Я прислонила лоб к стеклу и закрыла глаза.

Не помню даже точно, как добралась до Машки. Она открыла мне и молча отошла в сторону, приглашая войти. Я стащила с ног кеды и рухнула на диван, уставившись в потолок.

- Выглядишь, как будто из тебя выпустили кишки…- покачала головой Муся.

- Хуже. Сердце. - холодно ответила я.

- Что он сказал?

- Приедет через три недели.

- И ты веришь?

- А что мне ещё остается делать…

- Хочешь шампанского?

- Лучше водки.

- У меня нет.

- Тогда я схожу.

- Марго! - вдруг окрикнула она меня.

- Что?

- Лежи. Я сама.

Я слышала, как она отворяет дверцу шкафа, натягивает джинсы и идет в коридор.

- Подожди! Хочу с тобой! - я вскочила с дивана и вышла в подъезд вслед за подругой.

Мы спустились в какую-то разливайку. Там было отвратительно и воняло перегаром.

- Пошли лучше в магазин. Меня сейчас стошнит…- скривилась я.

Рядом был супермаркет. Я взяла двухсотграммовку с алкогольной полки, шоколадку и положила всё на ленту. Продавщица с любопытством посматривала на меня.

Я молча расплатилась. И мы вышли.

Рядом была аллея. Стояли облупленные скамейки. Видимо, ночью тут что-то отмечали алкаши. Об этом ярко свидетельствовали окурки и валяющиеся пузырьки из-под спирта. А сейчас здесь сидели мы. Я отвинтила тонкими пальцами крышку, сделала пару глотков водки и зажмурилась.

Гадость.

Фу.

Я с омерзением отправила почти полную чекушку в мусорку. Но и этого хватило. Душевные муки начали отпускать. Машка жевала шоколадную палочку и смотрела на меня.

- Что собираешься делать?

- Не знаю.

- Он женат?

- Да.

- Блядь, Марго!

- Мусь…я люблю его!

Подруга тяжело вздохнула:

- Как там у Элиота? Именно так кончается мир… Хныканьем, а не взрывом?

Мы сидели и хныкали. Вдвоем. А мир нас игнорировал. Не было слов, чтобы описать то, что произошло со мной за эти два дня и одну ночь.

У меня завибрировал телефон.

Веник.

Я протянула трубку ей:

- Скажи ему что-нибудь.

- Что?! - всплеснула руками подруга.

- Что я перепила и блюю.

- Не поверит. Ты почти не пьёшь.

- Тогда, что отравилась.

- Приедет спасать.

- Ну тогда что-нибудь!

Я сунула ей трубку.

- Привет, Вениамин! Ритка в ванной. Перезвонит. Ага…Пока.

Маша завершила вызов и протянула мне телефон обратно.

- Тебе всё равно придется с ним объясниться, Марго. Но лучше пока молчи про своего принца. И веди себя так, как будто ничего не случилось.

- Как?! У меня жизнь с ног на голову перевернулась! Я поняла, что значит мужик. Настоящий. Сильный. А какой он в постели…Мааааашка!

- Хорош?

- Безумно. Я и представить не могла, что секс может быть таким прекрасным занятием. Он раскрыл меня! Он за два дня сделал то, что Веник не смог за два года.

- Я понимаю! Но говорить об этом Вене - тупо. Он сольёт тебя тут же…родителям.

- Пожалуй…

- Марго. Иди домой. Веди себя, будто ничего не произошло. Мой тебе совет.

- Ладно…ты права…Наверное…ты права…

Я пришла домой. Понедельник. Все уже ушли на работу. Никто не увидит меня такой. Веник снова звонит.

- Рита, почему ты молчишь?!

- Вень, извини. Я вот прям собиралась звонить. Только домой зашла. Ты опередил.

- Я хотел спросить. Я тут зашел на твою страничку на "Артгерое". Что за Вованд тебе комменты пишет?!

Я чуть не выронила из рук телефон.

- Какие комменты?

- Ну к фоткам твоим.

- А…ну просто кто-то пишет. Веник, что за глупости? Мне никто не может писать комменты?

- Он слишком откровенно пишет.

- Например?

- Что у тебя очень красивые ключицы…

- А разве нет?

- Да, но…Рит, это уже не оценка твоих работ , а конкретно - тебя! Мне это не нравится.

- Веник, я не несу ответственности за комменты чужих людей. Тебе жалко? Пусть пишет, что хочет.

- Он только комментарии пишет или ещё что-то в личку?

- Только комментарии…- сглотнула я.

- Ясно. Рит, я соскучился. Давай увидимся. Ты динамишь меня уже почти неделю!

- Я не динамлю тебя. Мне просто некогда.

- Сегодня ты идешь ко мне! Ты обещала!

- Ладно…- вздохнула я.

- Во сколько?!

- После обеда.

- Я жду тебя, любимая.

- Пока, Веник.

Меньше всего на свете мне хотелось идти к нему. Сейчас ведь будет приставать. Я не хочу с ним спать! Меня выворачивало наизнанку от одной только мысли об этом.

Надо сказать ему…

Что разлюбила…

Что не хочу с ним быть.

Если только друзьями….

Но он ведь не согласится….

Значит, порвать!

Я умылась, приняла душ, переоделась. Завязала пучок. Наряжаться для него не хотелось. Влезла в какие-то шорты и футболку и подбрела в сторону метро. Главное - сейчас не расплакаться.

Он встретил меня у подъезда и обнял.

- Ритааа…Как я соскучился! Только о тебе и думаю каждую минуту!

- Вень. Пошли прогуляемся?

- У меня сюрприз для тебя…- вдруг говорит он.

- Какой ещё сюрприз?

- Помнишь, ты духи искала и не могла нигде купить? Я нашёл.

- А где ты их нашёл?

- Заказал. Во Франции. Привезли. Держи.

Он протянул мне белую коробочку с черными буквами.

- Вень…

Он вопросительно посмотрел на меня.

- Спасибо! - тихо прошептала я.

- И ты даже меня не поцелуешь?

Я чмокнула его в щёку.

- Да что с тобой?!

- Самочувствие неважное.

- Сейчас исправим!

Он резко и нагло прижал меня к себе и впился губами. Такой знакомый и уже чужой. Я холодно ответила на поцелуй. Язык не поворачивался сказать ему. Он старался. Нашел где-то эти духи. Любит меня. Как сказать?! Какими словами?!

- Тебе правда плохо? - спросил он.

- Правда…- опустила глаза я.

Он нежно коснулся губами моего лба:

- Вроде, не горячая. Температуры нет. Идём в аптеку, куплю тебе витамины и провожу домой.

- Идём…

Он взял меня за руку, и мы пошли по дворам. Носились мальчишки, играли в разбойников. Девчонки рисовали классики на асфальте. У садика толпилась детвора. А мы шли. Веник рассказывал что-то. А я думала только о том, что сейчас где-то в Италии, в аэропорту Фьюмичино, приземляется самолет. И что вот-вот...Сейчас он скинет смс: «Я долетел».

А он все не скидывал. Написал лишь поздно вечером.

Так прошло две недели.

Я врала Венику, что болею. И действительно заболела.

Началось всё с легкого летнего дождя, предательски забившегося в яркие босоножки. Уже к вечеру унылые стены моей комнатушки можно было шпатлевать соплями. Ещё два дня спустя - сдувать пыль кашлем. Всю неделю я провалялась в кровати. Это был замечательный повод избегать надоедливого жениха.

С Вовандом мы разговаривали все ночи напролёт. Он писал, в каких позах хочет меня. Как любит и скучает. Это сводило с ума. Я ждала ночи, как ненормальная. Днем я не жила - существовала. Спала. И почти ничего не ела. А по утрам стала замечать, что меня тошнит.

Об этом я и рассказала Мусе в понедельник утром в библиотеке нашего университета, где мы проходили практику.

- Марго, что с тобой? - задумчиво шепнула она, подклеивая книги.

- Тошнит.

- Марго, извини, конечно, но вы же предохранялись?

- Не всегда.

- О, Боже! Марго!

- Два раза было без. Но он не кончал в меня. На живот.

- Да это же ничего не гарантирует!

- Я понимаю.

- А если ты беременна? От человека, которого видела один раз в жизни?! Чем ты думала, когда ложилась с ним в постель?!

- Я не думала, Машка.

- Короче! Тебе надо сделать тест, и если да - то сказать ему…Пойдёт на попятную - делай отцом Веника. С ним-то хоть ты предохраняешься?

- Да. Всегда.

- Ну, это тоже ничего не гарантирует, поэтому…

- Маш…

- Марго! Не тупи! Иди за тестом. Сколько дней задержка?

- Неделю…

- Блядь…Намекни ему! Посмотрим хотя бы, как отреагирует.

- Я не хочу!

- Марго! Это отличная проверка на вшивость!

- У него пятеро детей.

- Сколько?! Да ты точно залетела! Теперь будет шесть, раз такой плодовитый! О, Боже! Если что - родителям тоже говори, что это Веник!

- Я не люблю Веника, Мусь! Я не хочу с ним быть, жить. И врать не буду!

- Ну и дура!

- Я пошла в аптеку…

- Иди. Если задержка неделю, то уже покажет сто процентов

Я виновато уставилась на витрину с тестами на беременность. И промямлила:

- Дайте вот этот, пожалуйста! - кивая на розовую коробочку.

Фармацевт неодобрительно посмотрела на меня и пробила чек. Я закрылась с тестом в университетском туалете, ожидая своей участи.

Если беременна - это конец всему. Я была в ужасе. Положила тест на бачок унитаза. Кто-то ломился ко мне в кабинку. От этого я нервничала ещё больше.

Прошло около трех минут.

Уже должен проявиться.

Мне было страшно смотреть.

Я, не глядя, сунула коробку в карман и позвала Машку. Она забежала в туалет через пару минут. Я положила тест на ладонь, зажмурилась и показала ей.

- Что там? - протараторила я.

Она молчала.

- Ну?! - в нетерпении крикнула я.

- Одна, Марго. Точно. Ни намека на вторую.

Я с облегчением выдохнула. И выкинула полоску в мусорку.

Шла к концу третья неделя нашей разлуки. И я всё ждала, когда Вованд напишет мне, что взял билеты в Москву. Но вместо этого он скинул лишь удивительной красоты фотографии.

- Где это?! - спросила я.

- Амальфитанское побережье на Юге Италии.

- Ты сейчас там?

- Да, приехали с семьей отдохнуть на недельку. У младшей день рождения.

У меня все оборвалось. На недельку…Ты же обещал ко мне!

На следующий день я сидела в библиотеке мрачнее тучи.

- Что случилось, Марго? - спросила Маша.

- Да ничего…- отнекивалась я.

- Да как ничего?! Я же вижу!

- Не приедет на этой неделе. Он в Амальфи.

- Где?

- Юг Италии. С женой и детьми.

- Козёл!

Я грустно посмотрела на подругу и ничего не ответила. Мы продолжили подклеивать книги. В библиотеке тихо играло радио. Леонтьев.

«Милый друг, не скучай. Я вернусь, ты так и знай. Может днём, а может ночью. Ты меня не забывай!»[1]

Вдруг Машка рассмеялась.

- Чего ржёшь? - вздохнула я

- Слышишь песню? Это про вас, Марго! - уже громче смеялась она. - Упадёт снежинка с неба. Он вернется январским снегом, Марго. Ты его не забывай.

Муся чуть не рыдала от смеха. Я прислушалась к тексту и тоже расхохоталась. Она обняла меня. И мы искренне, по-доброму, громко смеялись на весь читальный зал.

В тот же вечер я переспала с Веником. Впервые за три недели. В отместку. Из-за обиды. Отдавалась ему вся.

- Ты такая горячая, Марго! Никогда раньше тебя такой не видел. Ты просто супер! - прошептал очарованный Веник, слезая с меня.

Я вернулась домой. Села обрабатывать фотографии и даже не хотела включать ни в аську, ни тот сайт. На почту мне приходили уведомления об оставленных Вовандом сообщениях на сайте "Артгерой".

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Я молчала. Не отвечала. Они копились и копились. Вдруг звонок. Он. Я ответила:

- Алло.

- Марго! Что происходит? - серьёзно спросил он.

Услышав его голос, я поплыла.

- А что происходит?

- Ты не отвечаешь. Я чувствую, что это не просто так.

- Я только что пришла домой.

- И где ты была?!

- Гуляла.

- С кем?

- С Веником…

- Ты не порвала с ним?!

- Нет!

Он замолчал. Его дыхание участилось. Я поняла, что он был зол.

- Что происходит, Марго? Ты обиделась?

- Сейчас объясню. - ответила я. - В сообщении.

Я положила трубку. Залезла в аську и отправила ему ссылку на ту самую песню Леонтьева. А потом удовлетворенно захлопнула крышку ноутбука.

Следующим утром на моей почте было одно непрочитанное письмо.

Это были билеты.

Неаполь - Москва.

Он должен был прилететь ко мне в ближайшую пятницу.

[1] «Ты меня не забывай» Валерий Леонтьев.

Глава 5. Серебряная луна.

«Живет моя отрада

В высоком терему,

А в терем тот высокий

Нет хода никому.

Я знаю, у красотки

Есть сторож у крыльца.

Никто не загородит

Дорогу молодца…»

(“Живет моя отрада” русская народная песня на слова С. Ф. Рыскина)

Думала ли я о том, что задела его?

Конечно – да!

Я. Двадцатилетняя Марго. Невыдающаяся студентка третьего курса. Задела ЕГО! Взрослого, сильного и богатого мужика с незаурядным умом. Он бросил всё. Отказался от своих планов. И будет со мной на этих выходных. Ликовала ли я? Бесспорно. Обоснованно ли? Вполне.

Наврала всем с три короба, что с Машкой едем на дачу в пятницу и до…как получится. Там бы меня точно никто искать не стал. Муся обещала наделать фоток "для подтверждения". Летом мы часто зависали у неё за городом. Рядом было озеро и целая плантация малины.

Мысли о предстоящих днях, а еще лучше - ночах - с Вовандом сводили с ума.

Я порхала как бабочка.

Улыбалась как дура.

Цвела как яблоня.

Разве можно так любить?! Это выше моего понимания.

Я напихала в рюкзак пару комплектов белья, зубную щётку, платье покороче и духи, которые мне подарил Веник. Надела белую футболку, юбку, кеды, завертела волосы канатом, чтоб не путались, и выбежала из дома. За двадцать минут доскочила до станции аэроэкспресса. И села в поезд до Шереметьево.