Карманный аквариум

Грудь его широкая перед моим лицом. Тянусь губами к ней, целую её. Понимаю, что он вот-вот на подходе, резко вынимает. На меня выливает. На живот. Спермы много. Тёплая…стекает по талии на простыни. Он падает рядом. За руку меня берёт.

Я так и лежу поперек кровати с разведёнными ногами. А он рядом. Одну ногу в колене согнул и на матрац поставил, другая на пол свисает. Водит кончиками пальцев по моей ладони.

- Ты кончала когда-нибудь с мужчиной? - спрашивает.

Мне стыдно. Ни разу ведь. Только сама с собой. Одна в комнате.

- Кончала…- вру я.

- Ласкала себя пальцем? От этого кончала?

- Почему ты спрашиваешь?

- Ты зажата, а внутри огонь…Расскажи, от чего кончаешь?

Он лёг на бок. Опёрся на локоть. Серьёзно на меня смотрит. Мне никто никогда таких вопросов не задавал. Что за глупые вопросы?! Я отвернулась. Он нежно меня по волосам гладит.

- Сама не знаешь ещё. Со мной узнаешь.

Водит пальцем по соску. Круговыми движениями. Он вздыбился весь.

- Когда вот так делаю, тебе хорошо?

Я киваю.

- А вот так?

Он пальцами его зажимает и оттягивает силой.

Чувствую, внизу живота острые приятные ощущения. Сокращается всё там, внутри. Он повторяет это. Я начинаю елозить бёдрами. Понимает, что приятно. Одной рукой оттягивает. Ртом начинает ласкать второй. Я уже не сдерживаюсь. Вся извиваюсь. Из меня на простынь течёт.

Он одеялом сперму с моего живота вытирает, залезает сверху снова. Горячее тело чувствую. Член чувствую. Снова встал. Не входит. Грудь ласкает. У меня внизу как будто кирпич. Как будто бёдра вниз к кровати тянет. И не высвободиться от этой тяжести!

Терпеть её невозможно! Как хочется освободиться!

Смотрю ему в глаза. Умоляюще.

Он моментально всё понимает.

И шепчет:

- Подожди ещё минуту, милая.

Я застонала сильнее. Нет сил терпеть!

Одной рукой он там, а второй - к губам уже подбирается. И его большой палец уже у меня во рту.

- Соси!- шепчет.

И заходит в меня. На всю глубину. И толщину. Вскрикиваю тут же. Оргазм…Сильнейший! Что аж в висках давит. Палец его сжимаю зубами. Он руку убирает.

- Чуть палец мне не откусила…- улыбается.

Лежу ошалевшая. Это мой первый оргазм с мужчиной! Он обнимает меня. Под одеяло затаскивает. Такой большой, сильный. Всю меня укутывает. Прижимает крепко. Так непривычно. По-новому. Чужое тело, к которому не привыкла. Чужой запах. Сахарного леденца в коньяке. Он такой чужой вроде. А вроде родной. И было с ним уже всё. Всё случилось. Так быстро.

Он рядом. По голове гладит.

- У тебя такие пышные волосы. Мамины?

- Нет. От бабушки.

- Редкой красоты!- целует их, весь в них зарывается.

- Спасибо…

- И грудь очень красивая…- он прижимает меня к себе ещё крепче.

Я шепчу неуверенно:

- Пора домой.

- Ты не останешься?! - резко, удивленно произносит, разворачивая меня лицом к себе.

Я качаю головой.

- Почему? Ты не хочешь?

- Мне нужно домой.

- То есть, ты хочешь остаться здесь, со мной? Но идёшь домой?

- Больше всего на свете я хочу остаться здесь с тобой. Но...если я не приду домой, как я объясню родителям?!

- Ты взрослая девочка. И вправе делать то, что хочешь! Я приехал на два дня, а ты свинчиваешь домой вместо того, чтобы провести эту ночь со мной?

- Я не могу остаться.

- Ты можешь. Но не хочешь сделать так, чтобы остаться!

Я ничего не ответила. Собрала по полу одежду и пошла в душ.

Выхожу. Смотрю - одетый стоит.

- Я тебя провожу.

- Не надо.

- Что за психи, Марго?!

- Тебя увидит кто-нибудь. Я не хочу. Пожалуйста.

- Хорошо. Тогда я вызову тебе такси.

- Это тоже будет подозрительно. Опять же могут увидеть. Я не езжу на такси. Ты нарушишь привычное течение моей жизни.

- А то, что мы переспали только что, не нарушило привычное течение твоей жизни?!

- Нарушило. Но, пожалуйста, не провожай меня.

- Я буду ждать тебя завтра утром. И никуда не отпущу ночью. Я тебя сразу предупреждаю! Думай, что скажешь своим родителям.

- Скажу, что ночую у айтишника.

- А айтишнику?

- А ему…ничего.

- Значит, с ним ты ночуешь. И часто?

- Не часто.

- Значит, он не друг, а жених. А говорила – друг!

- Мы вместе два года.

- И за два года он не разобрался с твоим оргазмом? Сколько ему?

- Тридцать два.

- Расскажи, что за человек.

Я опустилась на кровать. Кинула взгляд на потолок и тяжело вздохнула:

- Перспективный парень. И романтичный. Один раз он тепло-тепло обнял меня и сказал, что от меня пахнет молочком. Другой раз сделал предложение в ванной. Я корячусь, мою её, а он подходит со стаканом апельсинового фреша и будто бы между делом говорит: а давай поженимся в июне? Только я торжества не хочу. Не потому, что денег жалко. А просто не хочу!

- А ты?

- А я тогда поняла, что не хочу за него замуж. Хотя он классный! Танцует так, будто ведёт с тобою диалог. Вот такой. Неплохой парень.

- Неплохой парень? Хорошее определение для жениха. - усмехнулся мой друг. - Значит, не любишь его?

Я взглянула на Вовку и ничего не ответила. Обняла его и поцеловала в щёку. Пошла к выходу. Но он догнал. Обхватил сзади. Прижал к себе. Убрал волосы. Начал в шею целовать. Я снова вся мурашками покрылась. За сегодняшний вечер я узнала про свои эрогенные зоны всё.

- Я не могу тобой надышаться! Хочу тебя. Ещё раз…- страстно шепчет мне в ухо.

- Я не могу.

- Завтра научу тебя ещё кое-чему.

- Чему?

- Увидишь.

Я чмокнула его в губы и вышла.

[1] «Перс». А. В. Иличевский

[2] «Русский язык» И. С. Тургенев

[3] Спектакль «Дни Турбиных» был поставлен в МХАТе под руководством К. С. Станиславского. Премьера состоялась 5 октября 1926 года.

[4] Сильвио Берлускони - итальянский государственный и политический деятель.

Глава 3. Слепой дождь.

«Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь.

И растворилась в воздухе до срока, над грешною землёй материков...

И чудаки - еще такие есть - вдыхают полной грудью эту смесь…»

(«Баллада о любви» Владимир Высоцкий)

Я пришла домой словно пьяная. От всего моего тела, волос, одежды пахло им. И сахарным леденцом в коньяке. Я легла на кровать и уткнулась носом в свои локоны, чтобы ловить этот аромат снова и снова. Платье моё задралось и оголяло бедро. Знобило в груди от каждого воспоминания. Я обнимала себя, будто это он. Сжимала кулаки, впивалась пальцами в ладонь. От ногтей оставались следы. Чем больнее впивалась, тем чётче они проявлялись.

Я чувствовала какую-то слабость. Может быть, заболеваю? Только не это! Я взяла с полки градусник - 35.2. Нужно поспать. Айтишник звонит. Чувствую раздражение и вместе с ним уксусное чувство стыда, разъедающее изнутри.

- Рита, где ты была весь день?!

- Привет, Веник. На съёмке.

- Ты не говорила, что у тебя съёмка.

- Случайно заказ подвернулся.

- И где снимала?

- У Дома-музея Булгакова.

- Мы же хотели туда как раз сходить. Пойдем завтра?

Я замолчала, придумывая ответ.

- Веник, слушай, я завтра к Мусе иду. У нас девичник.

- Какой ещё девичник? Она что, замуж выходит?

- Нееет. Ну просто вино, кино, поболтать…

- Хммм. Почему я только сейчас об этом узнаю?

- Потому что мы только вот сейчас с ней это решили. Давай в музей на следующей неделе?

- Я соскучился.

- Я тоже, Веник, поверь!

- Тогда давай завтра с утра ко мне.

- Веник! Мы уже договорились. Давай, до вторника.

- Почему до вторника?

- Ну ладно. До понедельника…

- Рита, ты какая-то странная.

- Ой, отстань. Я обычная! Меня сотня фоток ждёт.

- Ладно, пока.

Следом звоню Мусе. Сердце стучит. Чуть не спалилась.

- Привет! - бодро отвечает она.

- Мусь, слушай, если Веник или мама будут спрашивать, то завтра весь день и в ночь на понедельник - я была с тобой. Хорошо?

В трубке повисло долгое и неоднозначное молчание.

- Марго, а в чём дело?

- Так нужно.

- Хватит включать дуру. Говори быстро, что случилось?!

- Я встретила мужчину и буду всё это время с ним.

- Марго, ты заболела? Нет, Марго, ты ёбнулась!

- Почему?

- Ты ночуешь, непонятно где и непонятно с кем! Просишь меня врать. А вдруг с тобой что-то случится? Ты нормальная? Ты вообще ОБЖ учила в школе?

- Муся, прекрати. Всё прилично.

- Кто он?

- Друг по переписке.

- Марго!

- Мусь, пожалуйста, я умоляю тебя! Он прилетел из Франции на пару дней…Проси всё, что хочешь!

- Ты влюбилась!

- Да нет же!

- Да, Марго.

- Сколько ему? Кто он?

- Ему…Сорок восемь.

- Сколько?!!

- Не начинай…

- Ты сумасшедшая!

- Мусь…

- У вас уже было?

Я тяжело вздохнула.

- О, нет! А ты говоришь, там всё прилично! - воскликнула моя подруга.

- Ну, пожалуйста!

- А если ты забеременеешь, Марго? Ты думаешь головой?!

- Мусь...

- Ладно. Только ты, дорогая, скинешь мне фото, имя и номер телефона этого мужика на случай непредвиденных ситуаций!

- Хорошо. Как скажешь.

- Матерь Божья! Во что ты ввязалась!

- Прости, что заставляю тебя врать.

- Эх, Марго, у тебя точно не все дома! Пока, детка, заюшок-золотой гребешок. Будь осторожна.

- Спасибо тебе, милая! Я у тебя в долгу.

Я повесила трубку. Он написал смс. Прислал фото. Из ресторана, где мы сегодня были. И подпись: «Вот, ем твои кабачки!»

Я улыбнулась. И взглянула на себя в зеркало.

Экран телефона освещал моё лицо. Уставшее. Волосы длинными локонами падали вниз.

Я совсем другая. Я уже не та, кем была с утра. Как раньше уже не будет. Я втюрилась по уши.

Пишу ему:

- Ну как?

Отвечает:

- Без тебя - никак!

Хочется сорваться и бежать обратно. Душа моя рвётся на тысячи кусков. Я готова расплакаться. Как я хочу в его горячие и крепкие объятия! Слышу ключ в замке. Родители вернулись с дачи.

- Маргарита! Ты дома? - кричит мама из прихожей.

Натягиваю улыбку и выхожу к ней.

- Привет!

- Привет!

- Мам, я завтра с утра с Мусей на съёмку. А потом к ней с ночёвкой. Хотим кино посмотреть, поболтать.

- Ну ладно. Хорошо. - мама пожимает плечами и идёт в ванную.

Кажется, ничего не заподозрила. Скидываю Мусе фото и телефон Вованда.

- Хорош твой Владимир! Горячий. - отвечает она.

Знала бы ты, Муся, насколько он хорош! Думаю я про себя.

Ещё долго не могу заснуть, вытягиваю носки, пальцы хрустят, закапываюсь лицом в подушку. Глажу горбинку на носу подушечками пальцев, потом ногтем. При заданных условиях задача решений не имеет? Нет? Да?

Нужно засыпать. Срочно. Глаза слушаются меня, тело по-прежнему нет.

Утро.

Слышу, как метлой по асфальту шаркает дворник. Ещё только 06:00.

Я опередила будильник на целый час. Я люблю опережать будильники. Ведь так приятно проснуться на полчаса раньше и осознать, что можно поваляться эти долгие тридцать минут. Утром в постели время идёт медленно. Каждая минута капает в подушку с неохотой, ленью, будто сама только что проснулась. Но сегодня не такое утро. А, может быть, я?

Бегу в ванную, закрываю дверь, расплетаю волосы. С голыми плечами в круглом зеркале я почему-то привлекательная. Сегодня некогда кривляться.

Помыла голову. Обещают жару +26°C. Пока волосы сохнут, рыщу в шкафу. Нашла платье. Белое. На запах. Уже представила, как он с меня его снимает. Возбудилась до невозможности. Снова вся мокрая.

Вышла из дома в 09:00. Фотик пришлось с собой тащить. Ну и ладно. Мама ещё в дверях остановила:

- Возьми Машке черешни! - протягивает мне пакет.

- Мам, ну!

- Возьми! - всовывает она мне его в руки.

Так и придётся с утра к Мусе переться. Оставлю у неё и фотик, и черешню. Муся одна живёт. Съехала пару месяцев назад от родителей. Это облегчает ситуацию. Прямо так, без предупреждения, к ней еду.

Открывает сонная:

- Марго! Ты откуда?

Сую ей черешню. И фотик.

- Это тебе!

Она смотрит на меня удивленными глазами, ничего не понимает.

- Черешню съешь! Фотик пока у тебя полежит. Всё, побежала. Он ждёт! - улыбнулась я и выскочила в подъезд.

Хорошо, что Машка жила рядом с метро. Я бегом спустилась по эскалатору. Запрыгнула в последний вагон поезда.

Он пишет.

- Жду тебя в кафе на углу Малой Бронной и Садовой.

- Я скоро.

- Съем тебя сейчас…

Повисла в метро на поручне, читаю его. Расцвела. Улыбаюсь. Ещё десять минут, и мы будем рядом.

Люди косятся на меня, пытаясь понять причину счастья. Машка пишет смс, что умирает от романтизма.

На Маяковской выскочила, бегу. Улицы приятно залиты солнцем и мной. Больше никого. Утренняя мягкость в воздухе, а, может быть, волосы высохли и распушились.

Влетаю в кафешку эту. Он сидит за столиком. В бледно-жёлтой футболке. В часах. Так красиво ему с загаром. Увидел меня, встрепенулся. Махнул рукой.

Приземлилась рядом на стул. Волосы за уши. Он меня махом к себе притянул. Коснулся своим носом моего. А потом губами впился.

Лечу будто в бездну.

Будто в невесомости.

Не чувствую ничего под собой!

Ни пола.

Ни стула.

Только губы его горячие.

Пожирает меня ими.

Рука в волосах.

Чувствую его пальцы на затылке. Он меня массирует ими. Отпускает.

- Как я соскучился! - шепчет.

Все смотрят на нас. Так откровенно целоваться посреди оживленного кафе в центре Москвы - это верх безрассудства! Чувствую, что губы уже опухшие. Смущаюсь. Он по сторонам глядит. Наблюдаю за его взглядом. Любопытный. Цепкий. Анализирующий. Мужчины и женщины с соседних столиков осуждающе на нас посматривают. А он берёт мою руку крепко. Держит.

- Ты любишь омлет, Марго? Я нам по омлету заказал. С беконом.

Я киваю.

- Потом ко мне поднимемся. Вчера одно дело не доделали.

Я краснею. Задыхаюсь уже от предвкушения. Губы покусываю. Нижнюю ещё сильнее зубами сжала. Чуть не до крови. Дышу часто. Может, к чёрту этот омлет?

- Ты такая красивая…Мужик вон с того стола взгляд с тебя не спускает.

Я поворачиваюсь, смотрю. Это мой преподаватель по истории! Афанасий Иванович! А рука Вованда уже под столом, на моей коленке. Скользит вверх, под юбку. Аккуратно её убираю и шепчу:

- Вова, это не мужик. Это препод из Универа.

Поворачиваюсь ещё раз. Киваю ему еле заметно. И Вованд ему машет. Краснею. Хорошо, что омлет уже принесли. Можно уткнуться взглядом в тарелку.

Мимо проходят мужчины и женщины. Суматоха какая-то.

Звенят тарелки.

Колокольчик.

Кто-то на пол что-то уронил.

Разбилось.

Возгласы.

Смех.

Соковыжималка жужжит.

Он смотрит на меня и спрашивает.

- Ты сказала родителям, что ночевать не придешь?

- Сказала.

- Расскажи, что сказала?

- Что ночую у подруги.

- Подруга про нас знает?

- Да, назвала меня сумасшедшей.

- Я бы тебя тоже так назвал…- улыбается, жует. - Ты сама сумасшедшая и всех вокруг с ума сводишь.

- И тебя?

- И меня.

Расплачивается за завтрак. Берёт меня за руку.

- Идём, родная!

- К тебе?

- Хочешь - ко мне?

- Больше всего на свете!

Выходим на улицу. Солнце такое…слепящее…яркое. Тёплое. Как в детстве.

Душа моя поёт.

Воскресенье.

Дороги пустые.

Так непривычно.

И мне кажется, что мы идём домой. В свой дом. Где будем только мы. Делать то, что захотим. Эта мысль щекочет меня изнутри: знай, любимый, мне очень хочется остаться с тобой наедине.

Заходим в арку дома по Большой Садовой. Поднимаемся по лестнице в его квартиру. На кровати полотенце валяется после душа. Смятое одеяло. К стене меня прижимает.

Тёплое прикосновение руки к моему подбородку. И такое уверенное. Точнее, сначала уверенное, а потом тёплое, даже какое-то резкое, истомлённое, жадное, желанное прикосновение. Смотрит мне в глаза, а мне хочется спрятаться в него. Чувствую, как внутри всю распирает, где-то в области средостения…И что мне делать с собой? Со всем этим? Я же чужая, я принадлежу другому, но только не сейчас. Не сейчас, понимаешь? Я знаю, чего я хочу. Только тебя хочу! И никого другого. Скриплю пальцами. Хватаю его руку, глажу себя там.

- Я противозачаточные свечи купил, хочу кончать в тебя…- шепчет в ухо.

Ничего не соображаю. Ни-че-го. Только холодок по рукам. Мурашки. В груди всё дрожит…Дрожь эта и внешняя, и внутренняя. А от внутренней ещё приятнее. Она стреляет внутри и растекается теплом. Стреляет от каждого прикосновения! И от него же растекается. Я ощущаю это каждой клеточкой своего тела. Чувствую, как его тянет. Будто слышу о его желаниях. Не ушами, а телом слышу. И это сводит с ума.

Его руки гладят меня по бёдрам.

Снова носом упираюсь ему в грудь.

Парфюм этот...

Развязывает пояс платья. И как халат по мне спускает, толкает к кровати. Укладывает. Опускаюсь головой на холодную постель. Отходит куда-то. Возвращается. Коробку кидает на тумбу. Достает свечу. Ложится рядом со мной. Чувствую его тепло. Уже не понимаю, где заканчиваюсь и где начинаюсь. Обхватываю его колено между ног, а он меня - всю. И хочется сильнее. Хочется не заканчиваться, но начинаться снова и снова от подбородка и вниз, чувствовать его тёплое дыхание между ног, шершавую поверхность языка и гладкие, сдавливающие грудь ладони. Отодвигает трусики. Вводит эту свечку. И начинает целовать мои колени и выше подниматься. Дорожкой целует. Уже до пупка дошел и выше. Грудь захватывает. Рукой. Сжимает.

Целует.

Вверх по шее…

По подбородку…

По линии челюсти до уха и шепчет:

- Теперь я знаю, что имел в виду Высоцкий, говоря, что хочет утонуть в гавани её колен…Никогда не понимал. А сейчас вдруг понял!

Стаскиваю с него футболку. Он поспешно расстёгивает ширинку. Снимает снова всё с себя, ложится рядом. Совершенно голый. Эта крепкая грудь. Ручищи.

- Знаешь, о чём я всю ночь думал?

- О чём?

- О твоём оргазме. Как это было восхитительно! Знаешь, что я чувствовал?

- Что?

Он берёт мой указательный палец и обхватывает его в свой кулак. Сжимает-разжимает ладонь. Пульсирует будто.

- Вот так ты меня сжимала. Нравится? Хочу этого ещё.

Я гляжу в потолок.

- И вот так. - он берет мой указательный палец и начинает посасывать.

Это было последней каплей! Стонать начинаю, представляя, каково это. Он залезает сверху. Входит. Еле-еле. Я узкая. А у него большой. Широкий. Как будто всю меня пронизывает. Плотно очень. Двигается.

- Я хочу, чтобы ты кончила, а потом я. В тебя…Тебе понравится! Ты будешь хотеть этого снова и снова.

- Почему? - я уже возбудилась до пика от одной только мысли.

- Потому что ты получишь внутрь мою сперму. И почувствуешь от этого максимальное удовлетворение. Так задумано природой.

- Я хочу…Ты первый, кто это сделает со мной.

- Я понимаю. Мне приятно быть первым.

- Ты меня сводишь с ума…

- Как возможно, Марго, быть такой, как ты? Ты как электричество…С ног до головы пробираешь!

Его темп нарастает. Он ноги мои шире развёл. И расположился так, что мой клитор трётся прямо об него.

Как это приятно!

Тёплые волны по телу.

Как мне нравится, когда он вынимает и входит своей широкой головкой. А потом снова вынимает и поглаживает ей мой клитор. Понимаю, что всё! Что меня сейчас разорвёт внутри от кайфа!

- Дай…дай…ещё! - кричу я ему, не соображая ничего.

Очень сладко! Сокращаюсь вся. А он не останавливается, будто не слышит. Я чувствую, как пульсирует…И чувствую, что он…Он тоже всё!

Внутри...

Меня…

Горячая жидкость…

Падает сверху, целует в губы, шепчет:

- Детка, обожаю!

Обвиваю его руками, обнимаю, целуемся ещё. С языками, с глубоким проникновением. Он ещё не вышел. Мы как единое целое. Как мокро всё подо мной. Как хорошо с ним. Моё сердце взлетает до небес.

Я люблю его.

Больше жизни люблю!

Не можем оторваться друг от друга. Вся квартира и весь мир наполнились сладостным, блаженным бредом. Безумные глаза, безумные губы, безумные пальцы, безумное дыхание – всё сливалось в единое целое.

Ласкаем друг друга. Трёмся телами. Час уже, наверное, прошел. Я осознаю, что всё, происходящее у меня до этого в постели с Веником, было как будто понарошку. Не по-настоящему. А взрослый, настоящий секс…Вот он. И настоящая любовь. До истерики. До желания кусать подушку, когда его нет рядом.

Нестерпимо болят рёбра. Болят от сильных объятий и крепких рук. Это впервые со мной.

- Идём, погуляем! А то так из койки не вылезем. - шепчет Вова мне на ухо.

- Куда?

- В парк Горького. Хочешь?

Я киваю.

- Одевайся! Я вызову такси.

Впереди у нас весь день и вся ночь…Только вдвоём. Спускаемся за руку к подъезду. Машина ждёт. Садимся. Кладу голову ему на плечо. Он касается губами моего лба.

Любимый.

Мой любимый человек!

Айтишник звонит. Я вздрогнула. Вова посмотрел на меня обеспокоенно:

- Что случилось? Кто там?

- Веня…

- Твой жених?

- Да. Что ему сказать? Вдруг он подругу мою к телефону попросит?

- Не бери.

- Я не знаю, что от него в таком случае ожидать.

Делаю глубокий вдох и отвечаю:

- Алло!

- Привет, любимая. Ты где? - говорит он довольно громко. Вованду слышно.

- Привет, Веник. Я у Машки.

- Что делаешь?

- Готовлю салат.

- А она?

- Ушла в магазин. - несу я первое, что приходит в голову.

- Вы уже пришли со сьёмки?

- Пришли, Веник. Некогда. Давай потом.

- Ладно. Машке привет.

- Пока!

Я кладу трубку и выдыхаю.

- Ты погрустнела. Что тебя тревожит? - спрашивает Вова.

- Я вру. Я изменяю. Я предательница?

- Ты не любишь своего мальчика. Он тебе не муж. Ты не обязана вести аскетичный образ жизни и блюсти целибат.

- Чего блюсти?

- Отказываться от любви, Марго! Расскажи ему всё.

- Ты с ума сошел?

- Ты не сможешь больше с ним. Неужели не понимаешь? Поймешь...Ты как революционерка, но пока одетая в смирительную рубашку.

Я ничего не ответила. Такси остановилось у парка. Мы вышли.

Я наблюдаю за ним снизу вверх. Рассматриваю. Волосы торчком. Нос чуть с горбинкой. У краев глаз морщинки небольшие. Футболка бицепсы обтягивает. Эти руки ещё час назад мои ноги раздвигали. Ладонь крепкая, сильная. Но сжимает нежно. Я раза в три меньше, чем он. Как я могла ему понравиться? Что во мне могло ему понравиться? Хочу спросить. Но не решаюсь.

Тучи. Откуда-то взялись.

Он мне рассказывает про невероятную любовь Наполеона к Жозефине, про коронацию в Соборе Парижской Богоматери, про ампирную моду тех времен и о том, что он хочет показать мне весь мир.