Николай Югов
Между двух крепостей

Между двух крепостей
Николай Югов

"Между двух крепостей", – это третий из шести коротких историко-приключенческих романов, повествующий о событиях 12 века н. э, возможно происходивших в верховье реки Волги. В это время, для защиты западных границ Ростово-Суздальского княжества и охраны торговых путей, строятся Микулинская и Юрьевская крепости. На реке Тверце, близ Борисоглебского монастыря, появляется место нового торга (ныне г. Торжок). Главные герои этого произведения – сельский гончар по имени Глеб и младшая дочь Великого князя Юрия Долгорукого, Мария. О том, где и как свела судьба этих, совершенно разных людей, какие многочисленные и сложные испытания выпали на их долю и чем всё это закончилось, рассказывает этот роман. Он, как и предыдущие, написан на основании находок, обнаруженных в этой местности.

Глава 1. Первая встреча

День уходил. Низкое зимнее солнце ещё висело над замерзшим омутами далекого Черного ручья, но в воздухе уже чувствовалось неумолимое приближение ночи. Тени деревьев постепенно становились длиннее и вскоре уже полностью перекрыли собой небольшую заснеженную поляну, расположенную на западном склоне бурвы.

Ближе к вечеру, из ельника показалась большая пятнистая рысь. Она осторожно пересекла поляну и, достигнув огромной сосны, бесшумно взобралась на дерево. Заячья тропа, проходившая под её добротным и крепким суком, не раз приносила хищнице внушительную и легкую добычу. Вот и сейчас, почти незаметная на фоне густых зеленых ветвей, эта пятнистая кошка лежала и терпеливо ждала свою очередную беспечную жертву. Не прошло и получаса, как ожидание её полностью оправдалось. Где-то из глубины леса послышался едва уловимый шорох чьих-то осторожных и равномерных шагов. Рысь, мгновенно, насторожилась. Со стороны Черного ручья, по направлению к поляне, двигалось какое-то непонятное, и пока ещё невидимое ей, существо. Вот оно остановилось в нескольких шагах от сосны и пятнистая хищница, готовясь к прыжку, ещё плотнее прижалась к дереву. Увлеченная охотой, она и не заметила, как с противоположной стороны поляны слегка дрогнули ветви высокого можжевельника, а затем послышался короткий и тихий щелчок. Каленая стрела беззвучно преодолела поляну, ударила хищницу в её, незащищенный ветвями, бок, и огромная лесная кошка, потеряв равновесие, замертво свалилась на землю.

Глеб опустил лук и облегченно вздохнул. Пятнистый зверь, уже не раз опустошавший искусно расставленные охотником многочисленные заячьи ловушки, наконец-то был повержен, и юноше оставалось теперь лишь снять с него дорогую и красивую шкуру. Это была, действительно, большая удача. Далеко не каждый в округе в свои семнадцать лет мог похвастать столь желанной и ценной добычей. Многие из сверстников Глеба тоже пытались выследить эту опасную лесную кошку, но все их старания оказались совершенно напрасны. Осторожный и хитрый зверь, опустошив очередную ловушку, каждый раз уходил от преследователей в глухие и далекие дебри. Несмотря на многочисленные облавы и загоны, эта лесная кошка, так и не вышла ни на одного из, ожидавших её в засаде, охотников.

– Повезло! – мысленно произнес юноша, и ещё раз взглянув на огромную сосну, на которой только что находилась поверженная им хищница, неторопливо зашагал к своей, более чем удачной, добыче.

Рысь неподвижно лежала на припорошенной снегом тропе, и по всему было видно, что она мертва. Стрела охотника попала ей в самое сердце, и теперь оставалось лишь вытащить её из тела убитого зверя и приняться за разделку туши. Глеб так и сделал. Он нагнулся к своей добыче, схватил замерзшими пальцами стрелу, но вытащить её не успел.

– Это мой зверь! – неожиданно послышался чей-то негромкий, но уверенный голос. Глеб поднял голову.

Рядом с ним стоял незнакомый мальчишка и обидой смотрел на охотника.

– Стрела моя, значит и зверь мой! – ещё раз повторил незнакомец и сделал шаг в сторону Глеба. – Уходи отсюда!

– Уходить! – только и смог вымолвить юноша, ошарашенно глядя на своего столь неожиданно появившегося здесь конкурента. Тот был немного ниже его ростом и, видимо, значительнее моложе Глеба.

– Вот я тебе сейчас уйду! Тоже мне добытчик нашелся! Давно видно хворостины не пробовал! В твоем возрасте только на санках с невысокой горки кататься, а не бегать по лесу за особо опасным зверем! Ты хотя бы представляешь, что мог с тобой сделать этот пятнистый хищник, не окажись я вовремя на этой зимней тропе. Марш домой, малолетка! – сурово произнес Глеб и, уже не обращая внимание на подростка, потянулся за ножом для немедленного разделывания туши. Нужно было торопиться, ведь до наступления темноты оставались считанные минуты.

– Это ты уходи. Я своей добычи не отдам! – и мальчишка, вцепившись в рукав Глеба, попытался оттащить его от убитой рыси. От неожиданности юноша не удержался на ногах и упал, ударившись головой о крупные сосновые корни. Мальчишка, пользуясь ошибкой врага, тут же навалился на него всем телом и попытался отнять висящий на поясе нож. К счастью, этого не произошло. Глеб оказался значительно сильнее своего соперника и уже через мгновение, сбросив его с себя, вдруг притих и безмолвно замер от удивления. Шапка, прикрывавшая голову незнакомца, во время схватки упала, и по плечам плачущего то обиды подростка рассыпались длинные густые волосы, выдавая истинную сущность поверженного наземь противника.

– Девчонка!? – только и мог произнести Глеб, с удивлением разглядывая своего необычайного конкурента.

– Так ты мне отдашь мою добычу? – всхлипывая от обиды, произнесла юная охотница. – Она ведь, правда, моя. Посмотри на стрелу!

Глеб, в полном замешательстве, перевел взгляд на стрелу и вдруг с ужасом обнаружил, что она, действительно, принадлежит не ему. Хвостовик, торчащий из тела убитого зверя, явно указывал на иного её хозяина.

– Этого не может быть! Я ведь точно видел, что попал в эту лесную кошку! – с удивлением произнес Глеб, продолжая рассматривать незнакомую ему стрелу, все ещё находившуюся в теле убитой рыси. – Неужели промахнулся?

– Не знаю, – уже пришедшая в себя, спокойным голосом ответила незнакомка. – Может быть и попал, но не этой стрелой. Сам видишь, что она не твоя. Давай перевернем эту хищницу и посмотрим на её противоположный бок. Вполне возможно, что именно там мы и найдем свидетельство того, что и ты тоже причастен к лежащей перед нами добыче. Ну что стоишь!? Переворачивай!

Действительно, после того как убитая рысь была перевернута, в её теле обнаружилась и ещё одна стрела, которая, уже, несомненно, принадлежала Глебу. Видимо, охотники выстрелили одновременно и одновременно поразили этого крупного пятнистого хищника. Теперь, руководствуясь общепринятыми правилами, им предстояло поровну поделить свою добычу.

– Забирай зверя, – наконец, произнес Глеб, с грустью смотря на только что убитую ими лесную кошку – Мясо несъедобно, а шкуру делить не имеет смысла. Если повезет, то и я не останусь без добычи.

– А если не повезет? – спросила девушка.

– А если не повезет, значит, не повезет, – уклончиво ответил Глеб. – Кстати, откуда ты здесь взялась?

– Оттуда, – ответила незнакомка и уверенно показала в сторону Черного ручья.

– Ты, наверное, из городка, что на Черном ручье?

– Почти, – с улыбкой произнесла незнакомка. – Только это и не городок вовсе. Обычное село только большое и огороженное высоким деревянным забором.

– А у нас, на Журавлином озере, все считают его городком, – уверенно возразил Глеб. – У него даже есть своя история. Люди утверждают, что ещё с древних времен стоит этот городок на известном торговом пути что ведет из Киева в Великий Новгород и всегда собирает под свои бревенчатые стены многолюдные и богатые ярмарки. Мы иногда тоже бываем на этих торгах, продавая добытый мед и пушнину или меняем их на соль и иные, необходимые нам, предметы. Да что я тебе рассказываю о том, что ты и сама прекрасно знаешь.

– В данный момент это не имеет никакого значения, – строго ответила незнакомка. – Мы говорим сейчас о нашей добыче. Так ты, действительно, отдаешь мне этого зверя?

– Я же сказал – отдаю. Сейчас сниму шкуру и помогу тебе донести её до городка, – и с этими словами, Глеб достал свой нож и немедленно принялся за дело.

Девушка стояла рядом и молча наблюдала за действиями молодого охотника. Наконец, работа была закончена, и теперь пятнистая шкура рыси лежала на снегу и терпеливо ждала своей дальнейшей и вполне предсказуемой участи.

– Собирайся, скоро уже окончательно стемнеет, а до Рябцева нам ещё шагать и шагать.

– Знаешь, я передумала. Мне не нужна эта рысья шкура. Я просто хотела справедливости. Провожать меня тоже не нужно. Чага проводит.

– Шутишь? Не пойму я тебя. В драку бросилась из-за этой шкуры, а как только получила её – тут же и отказалась от своей добычи. Вот она, истинная женская логика! Кстати, причем здесь чага? Разве может древесный гриб кого-нибудь провожать? – Глеб внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять серьезность сказанных ею слов. – Рысь, юная охотница, гриб в провожатые: странно все это. Расскажу – не поверят.

– А ты и не рассказывай! Знаю я ваши сельские домыслы и фантазии. Тут же представят меня какой-нибудь злой колдуньей или, того хуже, духом убитой рыси и тогда уж, точно, добра не жди. Стороной будут обходить тебя люди. В общем, иди домой и помалкивай о том, что здесь произошло. Что же касается чаги – это не гриб, а моя верная и послушная служанка. Так принято у нас называть невольниц. Мне её отец из похода привез. Точь-в-точь моя копия! – и с этими словами девушка достала красивый охотничий рог и приложила его к губам. Протяжный и сильный звук поплыл над уже темнеющим лесом и через некоторое время откуда-то с юго-запада ему откликнулся такой же протяжный голос далекого охотничьего рога. Не прошло и получаса, как со стороны бурвы послышался нарастающий стук копыт и на поляне показался незнакомый всадник, держа на поводу ещё одну оседланную лошадь.

– Вот и чага моя приехала! Нам пора. Боярин, наверное, давно уже разыскивает нас по всему городку. Шимонович, он человек хотя и добрый, но строгий. Может иногда и отцу нажаловаться. Ладно, прощай охотник. Возможно, когда-нибудь и встретимся. Запомни, меня зовут Марией.

– Запомню, – произнес Глеб, глядя как его юная собеседница ловко забралась в седло и уверенно натянула поводья. Лошади развернулись, перешли на рысь и вскоре исчезли вместе со своими наездницами среди уже потемневших и припорошенных снегом деревьев. Юноша, ещё немного постоял, глядя вслед исчезнувшим всадницам, а затем поднял оставленный ему богатый охотничий трофей и неторопливо зашагал в сторону Журавлиного озера. Там, на его высоком, южном, берегу, уже окутанные вечерним мраком, стояли несколько неказистых деревянных строений.

Крайнее из них и принадлежало этому, совершенно обескураженному случившимися событиями, человеку.

Глава 2. Плохая примета

В избе было холодно и темно. Остывшая за ночь, огромная глиняная печь смутным пятном выделялась на фоне едва различимой стены и казалась теперь значительно больше своих собственных, реальных, размеров.

Глеб нехотя вылез из-под теплого овчинного тулупа и зажег лучину. В помещении значительно посветлело.

– Дров не напасешься, – недовольно проворчал юноша и, накинув на плечи свой, видавший виды тулуп, неторопливо направился к двери. Скрипнули прихваченные морозом петли, и, уже спустя мгновение, Глеб оказался за порогом этого полутемного и промерзшего за ночь помещения. Здесь холод чувствовался значительно сильнее. Поеживаясь и потирая застывшие руки, юноша добрался до покрытой снегом поленницы, набрал приличную охапку дров, и вновь вернулся в жилище. Вскоре запахло дымом и над заснеженной избой повисло полупрозрачное серое облако. Затем оно постепенно растворилось и где-то там, над притихшей бурвой, показалась огромное красное солнце.

– Лошадь подана. Долго тебя ещё ждать!? – донесся снаружи знакомый голос и Глеб, захватив с собой уже приготовленную рысью шкуру, вышел из помещения.

– Рано собрались. Торг в полной мере начнется лишь только к полудню, а здесь езды не более часа, – промолвил юноша, проворно забираясь в сани. Там, на хрустящей соломе, с мешками и котомками, уже разместились и ещё трое его односельчан, также спешащих на эту многолюдную зимнюю ярмарку.

– День в январе короткий, а успеть нужно многое, вот и торопимся, – ответил один из попутчиков и, стегнув лошадь, направил её в сторону Черного ручья. Там, за стеною леса, на древнем торговом пути и находилось большое и богатое селение, именуемое Рябцево. Из года в год собирались у его стен предприимчивые торговые люди и шумели с утра до вечера в этих местах многолюдные и богатые ярмарки. Именно туда, на одну из них, и направлялся сейчас Глеб со своими немногочисленными попутчиками. Дорога была не длинной, и юноша надеялся уже к полудню не только продать свой товар, но вернуться в родное село.

Санные полозья, поскрипывая и раскачиваясь, уверенно резали пушистый январский снег. Оставляя за собой глубокую колею, они неторопливо двигались по заснеженному, ровному, полю и оно, подсвеченное утренним солнцем, было теперь удивительно похоже на огромную белую скатерть, сплошь усеянную мелкими драгоценными камнями.

Вскоре открытая местность закончилась, и повозка постепенно спустилась к небольшому ручью, вытекающему из обширного и топкого болота. Это место издавна пользовалось дурной славой у местных жителей и они, без особой надобности, старались его не посещать. Говорили, что там, на болоте, вместе со своими многочисленными слугами живет сам леший и горе тому человеку, который невзначай окажется в его обширных и топких владениях. Заведет лесной дух наивного путника в топкую трясину или, того хуже, выгонит из чащи лесной огромного лютого зверя и отправит его на встречу с пришельцем. Иногда леший и сам выходит к лесной дороге и наблюдает за движением на этом, полностью подвластном ему, участке.

Внезапно лошадь остановилась. Она испуганно пряла ушами и упрямо не хотела двигаться вперед, несмотря на все старания возчика.

– Волк что ли рядом? – произнес кто-то из сидящих в санях односельчан и Глеб, попросив оставить повозку, сошел с саней и принялся осматривать и саму дорогу, и прилегающие к ней частые придорожные заросли. Все вокруг было тихо. На свежевыпавшем снегу не просматривалось ни единого следа и только лишь маленькая проворная вёкша, напуганная присутствием человека, рыжим шариком взметнулась на вершину придорожной сосны.

– Нет никого. Капризничает твой мерин – уверено произнес Глеб, возвращаясь к саням, но едва успел он произнести эти слова, как близстоящие кусты дрогнули, и на дорогу выскочило какое-то проворное живое существо. Им оказался заяц-беляк, кем-то потревоженный в глубине этого заснеженного и бескрайнего леса. Он на мгновение остановился, внимательно взглянул на замерших от неожиданности людей, а затем, сделав длинный прыжок, мгновенно исчез в лесу.

– Вот и приехали! – наконец, после непродолжительного молчания, произнес возчик. – Не зря, видно, леший пришел сегодня на эту дорогу. Предупредить нас о чем-то хочет. Если пересечем его след – беды не миновать.