Полная версия
По ту сторону космоса
– Да, почти так, – согласился Ретфорд и продвинулся по тесному коридору вглубь той самой единицы системы, что стыковалась.
– Сейчас мы состыкуемся с кораблем, – на ходу сказал командир, – и перейдем в более свободное помещение.
Ретфорд, ничего не ответив, последовал за всеми, на ходу осматривая стены сооружения и самих человеков.
Сходство с людьми было, конечно же, великим, но все-таки расхождения существовали.
И в первую очередь, по цвету кожи и росту.
Габариты человеков были значительно больше, нежели земные. Даже сам Ретфорд, имея высокий рост, казался против них намного ниже.
Но не только это различало, так названных им, соседей. Были удивительными их лица, и даже сами тела.
Во всем соблюдались пропорции, и очевидно это придавало оттенок суровости.
Несмотря на внешнее сходство, все члены экипажа отличались друг от друга. И это было действительно самым удивительным для пилота.
Спустя некоторое время все перешли на борт корабля и расположились в кают-компании, чтобы, как сказал командир корабля, поближе познакомится и принять решение.
– Располагайся поудобнее, – сразу сказал главный, – разговор будет долгим и даже немного нудным. Но, раз такое произошло, то значит, надо придать этому значение и выяснить аспекты дела до конца.
– Хорошо, – ответил Ретфорд и, усевшись в немного большом для него кресле, принялся внимательно слушать, что ему скажут эти большие человеки, очень похожие на людей и даже прибегающие к их простому общению.
Командир начал издалека. Кто он, откуда, кто другие, почему здесь и так далее. Затем разговор перешел в русло дня настоящего и осветил все события, нужные для обоюдного понимания.
И уже в конце командир обрисовал вкратце все задачи самого Ретфорда и указал на сроки их исполнения.
– Так и знай, – как итог всему, он подвел свою речь, – к году векового начала все вопросы должны быть исчерпаны. Думаю, это понятно.
– Да, – ответил Ретфорд, кивая головой, которая от всего узнанного казалась такой тяжелой, как будто ее набили камнями.
– По ходу я буду комментировать события, а иногда, регламентировать процессы, – сказал еще тот большой человек, – в общем, держись на связи и не позволяй лишнего в плане чисто земного. Это особое условие нашего сотрудничества. Что поделать, если так неудачно складываются обстоятельства. А теперь перейдем к другой теме нашей беседы. Сейчас мы осуществим небольшую экскурсию по борту корабля, и я объясню, как и чем все будет достигаться. Это нужно, в первую очередь, тебе самому. Все не придет сразу. Оно будет постепенно раскрываться. Ничего не поделаешь. Человек не машина. Из него нельзя изъять знания, как с магнитофонной ленты. Генетика памяти имеет свой вид расшифровки. Конечно, опустившись на Землю, ты вообще ни о чем знать не будешь. Но это будет в голове и со временем оно начнет воспроизводиться. Можно даже сказать, что это будет программа в какой-то степени, но именно так все же думать не следует. То есть, нельзя полагаться именно на это. Понятно?
– Да, – кивнул Ретфорд и, поднявшись, последовал за командиром.
Экскурсия была не особо длительной, но зато особо познавательной. Многое Ретфорду становилось яснее, и уже с этой точки зрения он понимал, что ранее задуманный им самим план, мог бы попросту и не сработать.
Слишком много нюансов, как говорил командир, на пути продвижения к цели.
К тому же, они сами вели своеобразные исследования и определяли место кому-либо как на Земле, так и в космосе.
Спустя какое-то время их беседа завершилась, а тело Ретфорда было генерировано в другую молекулярную структуру.
Теперь его рост был таким же, как и у других, а выражение лица также соответствовало суровости.
На этом день первый его знакомства был завершен, и как обычный человек и член экипажа, он отправился отдыхать.
А наутро обучение продлилось снова. И вновь его водил за собой командир, лишь изредка подключая к беседе других членов экипажа.
– Такова моя обязанность, – говорил он недоумевающему Ретфорду, – дело экипажа корабля заниматься своими обязанностями. Мое же – состоит во многих обязанностях, не исключая и подобные объяснения.
Ретфорда обучали многому. На его удивление, знания вкладывались в голову легко и просто.
Очевидно, сказывалась база ума уже пройденного. А возможно, при генерации произошло некоторая умственная состоятельность.
Так или иначе, но процесс его развития шел, а знания день ото дня увеличивались.
Наконец, наступил день, когда командир сказал: "Достаточно", и Ретфорда перевели на режим чисто сфокусированного изображения.
Иначе говоря, тело его исчезло, но сам он как бы существовал в почти подобной, указанной ранее среде, и мог даже говорить, чтобы его слышали.
Можно сказать, что это было лишь его фотогеническое отображение, как бы парящее в воздухе и умеющее передвигаться, говорить, слушать и, конечно же, видеть, мыслить.
Это был подготовительный период к его возвращению на Землю.
– Мы проделаем великую работу, – как-то загадочно сказал командир Ретфорду на прощанье, – и, прежде всего, немного удивим некоторых "особо умных" из земной среды. Самым первым твоим делом будет возвращение в свое же прежнее тело.
– Где оно сейчас? – спросил, в свою очередь, Ретфорд.
– На Земле, конечно, и уже под землей, – ответил командир, – время несколько изменило его, но ты восстановишь прежнюю величину за счет своей высокочастотной индуктивности. Правда, для этого потребуется еще немного усилий и других. Но об этом позабочусь я сам. Твое задание войти в тело и возвратить его к жизни. Остальное уже по плану дальнейшему.
– Как я его обнаружу, – уточнил Ретфорд.
– Система направит твое состояние внутрь среды. Далее произойдет сосредоточение или оккупирование другими частицами и уже вместе ты войдешь сам в свое тело. Эти частицы самонаведения будут изъяты из твоей собственной гиперборативной среды и создадут действенную энергетическую систему роста.
– Это ядро?
– Да, это ядро. Там содержится та элементарная частица. Точнее частицы, так как их много. Это наработка времени от участия тел в процессе общего развития. Теперь ясно?
– Да, вполне. Когда отправка?
– Ты уже торопишься?
– Да, хотелось бы напугать кое-кого, – почти засмеялся Ретфорд, если так можно сказать о его состоянии.
– Ну, панику не вызовешь, – сказал командир, а вот друзей из беды выручишь. А объяснить все это смогут другие. Можешь не переживать. Ученые что-нибудь придумают и, как всегда, закрасят по-настоящему простой возврат человеческой души.
– Долго я буду восстанавливаться? – спросил Ретфорд просто из любопытства.
– Дней семь-восемь, в зависимости от условий.
– Неплохо.
– Да, хочу предупредить. Вначале ты будешь ощущать себя роботом, и почти так же будешь передвигаться. Система войдет в норму где-то дней через одиннадцать – двенадцать после восстановления.
– А от чего произойдет насыщение телосреды?
– Из грунтовой опоры, – объяснил командир, – геослои воссоздадут нужную для реабилитации мощь. Так что, подпитку ты получишь из состава самой среды.
– Это, как растение?
– Да, почти так же, но не совсем. Такое насыщение происходит путем свободного давления от воздействия энергетической структуры, вложенной в тело полураспада. Она выбивает необходимую мощь и укрупняет единицы в составе тела. Собственно, на это и уходят те семь-восемь дней, о которых я говорил.
– Наверное, это интересно со стороны?
– Не знаю, – засмеялся командир, – как кому. Но, хочу предупредить вот о чем. Ты долгое время не сможешь употреблять пищу, как простой человек. Восстановленный телоорганизм будет долго приспосабливаться. Где-то около полугода. Это примерно так, как после голодания, но, конечно же, гораздо сложнее и серьезнее. Ну что ж, основное я тебе сказал, а остальное доработаешь сам уже на Земле. Когда желаешь отправиться?
– Да, можно уже сейчас.
– Хорошо, я подготовлю отправку. Да, чуть было не забыл. Вместе с тобой последуют несколько моих работ. Они будут соединены между собой. Потому, не удивляйся различным совпадениям или случайностям, как то принято говорить на Земле. Ну, все. Удачи тебе, Ретфорд. Привет Земле. Давно не был там. Только вот сверху и смотрю.
– Я передам, – скромно ответил пилот и погрузился в своеобразную задумчивость.
Командир вышел, и спустя немного времени вся система пришла в движение.
Человек отправился на Землю в поисках своего, давно усопшего тела и с целью выполнения своей собственной задачи. Так было нужно ему самому, и так было необходимо для всей Земли в целом.
Опускаясь, Ретфорд думал и думал. Казалось, мысли окутывают его с ног до головы и, уже войдя в среду, он словно встрепенулся и как бы проснулся и в то же мгновение ощутил сам себя в теле своего бывшего выражения.
Дальше наступил сон, мысли отступили в сторону, а все окружающее обрело незримую пространственность, вплоть до глухоты и какого-то внутреннего переживания за свое состояние.
Наступал час воскрешения тела из былины недавнего прошлого.
Глава 6. Возведение
Пробуждение было немым и активным.
Вначале содрогнулись руки, затем ноги, потом голова и тело. Увядшие ткани сразу взбухли и напряглись.
Через секунду послышался треск, и голова наполнилась веществом. Но то не было еще мозгом. Пока это была лишь его реконструирующая деталь.
Ретфорду практически не мыслилось. Что-то давило его со всех сторон и возде во всем чувствовалось какое-то закупоренное давление.
Первоначально дернувшись, тело вновь застыло, ткани обмякли, и наступил минутный покой.
Спустя время, произошел толчок откуда-то снизу, и тело в буквальном смысле поднялось в месте своего почивания.
– Раз, два, три, – мысленно слабо отсчитал Ретфорд, и тело вновь опустилось на место.
Начали функционировать руки, шевеля пальцами и поднимаясь вверх, в стороны. Дальше наступил черед ног, потом тела и головы.
Через несколько минут все это прекратилось. Мысли вновь уплыли в сторону, а их место заняли пустота и темнота.
Глухота сменилась каким-то непонятным шумом с потрескиванием и даже повизгиванием.
Спустя пять минут наступил сон, тело обрело спокойствие, вместе с тем, не теряя свою упругость.
Так продолжалось долго. Время от времени Ретфорд как бы просыпался, но чувствуя какое-то давление, вновь окунался в небытие.
Вместе с тем, шум усиливался. Давление внутри возрастало.
Скрип или повизгивание несколько снизилось.
Кожа начала свое восстановление. Откуда-то со всех сторон шла невероятная сила.
Она наполняла собой тело и прибавляла время от времени ему вес.
Спустя пять дней, тело обрело статус живого. Оно начало двигаться во все стороны, руки и ноги ходили ходуном, голова вертелась, а глаза наполнялись жидкостью.
Внутри все менялось. В этот период Ретфорд не просыпался.
Его мучили какие-то кошмары, но отбросить в сторону он их не мог. Слабо появлялись какие-то мысли, но тело их отталкивало, желая восстановить вначале свою величину.
Прошло еще два дня.
Тело обрело свежесть и даже покрылось небольшим количеством зерновых пятен мокроты. Это была роса свежести.
Тело становилось обычным, но, в то же время, до изнеможения высушенным и на вид очень бледным.
По сути, это были кожа да кости, но они могли двигаться и обладали способностью стойкости сопротивления среде внешнего давления.
На восьмой день забилось сердце. Вначале медленно, затем сильнее и чуть позже – чаще, чем обычно. Это был шаг к пробуждению всего организма, сильно потерянного во времени.
В тот же день снаружи начались раскопки. Кто-то усиленно пытался добраться до мощей и изрядно потел при этом, издавая охи, да всхлипы.
Ретфорд открыл глаза.
Голова уже не была такой пустой, как вначале, и он с удивлением обнаружил себя в каком-то замкнутом пространстве.
Мысли усилились при малейшей попытке работы ума, и это вывело тело из состояния онемения.
Оно ожило, хотя внешне и не особо обладало такими качествами. Это был живой труп, пока еще находящийся под слоем земли, но уже передвигающийся и способный к исполнению какого-либо участка работы.
Ретфорд напряг мысли и окунулся в воспоминания. Программа восстановилась.
"Сейчас дойдут, – думал он про себя, – надо приготовиться к встрече".
А снаружи кипела работа. Двое парней в каких-то серых одеждах хорошо орудовали лопатами, добираясь к заветной цели.
На дворе стояла ночь. Светила ярко луна, освещая окружающую территорию, а откуда-то сверху падал луч фонаря на место самой выработки.
– Что-то долго мы возимся, – сказал один другому, – ты место не перепутал?
– Да нет же, – ответил второй, – вот я днем отмечал, – и он попытался что-то показать.
– Ладно, ладно, давай работай. Потом будем обсуждать.
И они снова дружно взялись за работу. Прошло еще несколько минут. И вот первая лопата заскребла пo крышке сохранившегося гроба.
– Пора, – про себя отметил Ретфорд и начал подниматься с непонятной ему легкостью.
Силы хватило, чтобы отбросить в сторону крышку и резко выпрямиться во весь рост.
От ужаса у бедных копак отвалились челюсти, а тела застыли в мертвом молчании.
Ретфорд, в трудом рассмотрев их обоих, шагнул вперед и взобрался пo опущенной небольшой лестнице наружу.
Тело ломило, словно после каких-то невероятных упражнений.
Боли особо не чувствовалось, но где-то внутри она уже собиралась. Взобравшись наверх, Ретфорд посмотрел вниз и тихо сказал, немного растягивая слова:
– Спасибо, ребята, за помощь. Не стоит прибегать к рассказам. Вам мало кто поверит. Ваша могила следующая по счету. Очевидно, вы ошиблись. Пока, друзья, – и пилот зашагал куда-то вперед.
Тело его резко выбрасывало вперед ноги и вовсю качалось, издавая изнутри тихий скрежет. Руки ходили вдоль тела, словно какие-то детали машин вокруг одной оси, также издавая внутренний скрежет и, то и дело, затормаживаясь в движении.
Со стороны это выглядело чудовищно.
Представить, сразу поднимутся волосы на голове даже у самого выдержанного.
Даже Ретфорду это казалось несколько диким, хотя он прошел уже многое, повидав и не такое.
– Ничего, – так же растягивая слова, говорил он сам себе, -это пройдет со временем. Надо адаптироваться. Надо где-нибудь переждать и развить мышечно-костную группу.
Так думая, он двигался по освещенной луной дороге в сторону каких-то зданий, издалека казавшимися мертвыми и глухими.
Небольшой ветер шуршал листвой и делал его поход практически бесшумным.
Передвижение шло пока медленно. Но спустя немного времени, добавилось сил, и дело прошло быстрее.
– Хоть бы никого не встретить, – тихо проговорил Ретфорд, всматриваясь в окружающую темноту.
К счастью, никого поблизости не наблюдалось, окромя тех двоих, очевидцев всего этого дела.
Ретфорд прошел еще немного и остановился возле одного дерева.
– Зря я туда иду, – подумал он вслух, – там ведь люди, а мне нужно побыть пока одному. Надо что-то придумать. Ага, вот что. Надо где-нибудь спрятаться на время в этом небольшом лесу. Поживу недельку, попью водички, тело немного посвежеет. А то, как смерть ходячая, только ужас и наводить.
На этом он и порешил, а спустя немного, свернул в другую сторону и, пройдя еще порядочное для него расстояние, выбрал место для двухнедельного отдыха, точнее адаптирования.
Постояв немного, Ретфорд сел на землю.
Холода он не чувствовал. К тому же погода не была холодной, да и сама земля также.
Прислонившись к дереву, Ретфорд через минуту уснул. Но это состояние вряд ли можно было назвать сном. Скорее, просто забытьём на какое-то время.
Открыв глаза в следующий раз, Ретфорд увидел, что наступил день.
Солнце стояло высоко в небе и хорошо согревало его бренное тело.
Морщины начали понемногу разглаживаться, а спустя час обрели вид какой-то тонко сложенной кожи.
Тепло достало аж до костей. Внезапно по телу пробежала судорога. Ретфорд почувствовал резкую боль в области поясницы.
– Так, начинается светофотонное восстановление, – тихо прошептал он в окружающей его тишине, – надо найти источник питья. Это несколько ускорит процесс. Но торопиться не следует, – сам себе продолжал говорить он, – надо обождать спада светопотока и испить вечернюю влагу.
Так он и поступил спустя некоторое время. В свою очередь, боль потихоньку усиливалась.
– Очевидно, падающий светопоток восстанавливает систему нервных окончаний, – про себя отметил пилот, – надо терпеть, ничего не поделаешь, – и он на время окунулся в забытье.
К вечеру Ретфорд двинулся в путь. Побродив немного, он наткнулся на какую-то лужу и испил из нее воды, совсем немного. Внутри будто все обожгло.
Ретфорд на минуту опустился на землю и полежал. Боль немного утихла. Он снова прильнул ртом к воде и сделал глоток.
Первое ощущение повторилось, но уже слабее.
– Хорошо, – отметил Ретфорд, – и, испив еще глоток, решил возвратиться обратно.
– Но зачем? – тут же пронеслось в голове, – разве там у меня дом? Можно ведь и здесь расположиться.
Через минуту Ретфорд обустроился уже на новом месте и, закрыв глаза, сразу погрузился в сон.
Так прошла вся ночь.
Утром, где-то на восходе пилот проснулся и вновь испил воды из лужи.
Дело пошло лучше. Жжение почти прекратилось и только тупая боль иногда давила как бы со стороны на его внутренние органы.
– Интересно, что там, – подумал Ретфорд, глядя на свой живот и вообще тело, – а впрочем, какая разница, – продолжил он, – что там есть. Важно, что я существую и чувствую себя так, словно никогда и не покидал Землю. Да, это самое интересное. И главное в памяти все сохранилось вплоть до последнего выброса в среду.
Ретфорд встал и походил вокруг. Тело становилось более послушным, но скрежет все же присутствовал.
– Мало воды, – отметил пилот, – но, что поделать, надо потихоньку входить в норму. Здесь не те условия, что на других планетах.
Так, изо дня в день, пребывая в одном и том же месте, Ретфорд набирал силу и потихоньку восстанавливал тело.
Вода потреблялась с каждым разом все больше и больше, а спустя две недели его пребывания, он мог выпивать почти литр за один раз.
Тело значительно поправилось.
Морщины исчезли, кожа стала обыкновенной, а глаза полностью восстановились, делая зрение, наверное, даже лучшим, чем оно могло быть при обыкновенной жизни.
Некоторая сухость все же не исчезла. Но это было уже не то, что вначале. Ретфорд, наконец, начал походить на человека, хотя и сильно исхудавшего за какое-то время.
Бала еще одна проблема.
Надо было достать одежду. Его обветшавшие лохмотья не совсем соответствовали бы виду простого человека.
Потому, пробыв еще три дня на том же месте, немного подправившись и окрепнув, Ретфорд двинулся на поиск нужного.
Долго ему ходить не пришлось.
Побродив по округе кладбища, он нашел то, что искал.
Испуганные им до смерти люди впопыхах побросали свои одежды на том же месте, да так и удалились без них.
Могила рядом стояла нетронутой.
Надо отметить, что место здесь было немного пустынным и, судя по всему, люди наведывались сюда редко.
Грустно вздохнув, Ретфорд подобрал себе необходимое и, прибросав сверху свою могилу, удалился навстречу новому.
Надо было отыскать какое-нибудь другое место и попробовать адаптироваться в иных условиях быстрее, хотя и торопиться особо было некуда.
На всякий случай, он привалил свою старую одежду небольшой горсткой земли и, сломав ветку с дерева, оставил ориентир.
– Так будет лучше отыскать в случае чего, – сам себе сказал он и удалился с этого гнетущего места, направляясь к дороге, ведущей в город.
Спустя какое-то время, он уже бодро шагал вдоль серых зданий и непонимающе осматривался по сторонам.
– Судя по всему, – говорил он, – меня похоронили в каком-то другом месте. Что-то я не припоминаю этих серых заборов и зданий.
Да и кладбище, какое – то заброшенное, словно туда и не ходит никто.
И тут его посетила еще одна мысль.
– А может меня затолкали в яму близ того самого места, где содержатся мои друзья. Очевидно, так оно и есть. Эта серость и угрюмость очень хорошо за себя говорит. Значит, о моей кончине либо не знают, либо все это содержится в тайне. Но, что мне делать тогда? – задал он сам себе вопрос, – появись я среди тех, кого я знал прежде, они ведь этому не поверят и скорее упекут меня снова туда же, откуда пришел. Но, в таком случае, я снова выйду, и буду околачиваться возле их не очень дружелюбного здания. Значит, выход у них один. Оставить меня и друзей в покое. Можно пойти на компромисс, обрести новое имя и документы благодаря им же. Думаю, мы заработали хоть какой-то отдых за время тех совместных испытаний. К тому же, мне положена даже награда. Но, собственно, это мне и не нужно. Надо только освободить друзей и совместно отправиться в путь, вершить дела другого рода. Но как вот встретят меня они сами? Вот еще вопрос. Не сойдут ли с ума? Да, нет, не думаю. Если они хоть что-то уже познали, то и это не будет для них невероятностью.
Рассуждая, Ретфорд почти вплотную приблизился к одному из зданий. Там стояла охрана.
Поднимаясь по небольшой лестнице к входу, пилот воздавал небольшой шум в виде скрежета и тихого скрипа.
– Вы кто, ветеран? – сурово спросил его один из охранников, осматривая его с ног до головы.
– Нет, я мертвец, – спокойно ответил Ретфорд, – и мне нужно внутрь.
– Туда нельзя без особого разрешения, – ответил охранник, – а шуточки ваши здесь неуместны. Я могу вполне вас сдать в полицию, а те определят, где ваше место.
– Спасибо, не надо, – ответил Ретфорд, натягивая складки кожи на лице и улыбаясь, – но мне действительно нужно сюда, поговорить с моими коллегами. Бывшими коллегами, – поправился он и вновь улыбнулся охраннику.
– В любом случае, нужно разрешение, – невозмутимо ответил тот и отвел взгляд в сторону.
– А, где его приобрести?
– Вон там, – указал охранник и ткнул пальцем куда-то в пространство.
Ретфорд спустился по лестнице и зашагал в нужном направлении. Спустя немного времени, он уже входил в приемную того заведения и осматривался по сторонам.
– Вы кого-то ищете? – сразу устремилась к нему какая-то женщина в темном костюме и весьма строгим взглядом.
– Да, я хотел бы приобрести разрешение на встречу с моим другом, доктором Уренсоном.
– А, кто вы ему? – как-то обеспокоенно спросила женщина и осмотрелась по сторонам.
– Я же сказал, друг, – ответил Ретфорд, – по работе.
– Но господин Уренсон уже давно не работает и вряд ли у него вообще остались друзья. Вас что, подослали сюда газетчики? – сурово спросила она.
– Нет. Я сам по себе.
– Назовите имя и предъявите документы, – потребовала женщина.
– Их у меня нет, к сожалению. Судя по всему, они пребывают в чьих-то надежных руках. А имя мое – Блау. Ретфорд Блау. Знаете такого?
– Вы не тот, за кого себя выдаете, – сразу отчеканила женщина, – хотя внешнее сходство и имеется. Пилот Блау погиб при испытании. Я это точно знаю, и уж поверьте, что меня не проведешь. Говорите, кто вас сюда послал?
Ретфорд на секунду задумался, а потом ответил.
– Никто. Я сам пришел из того света.
– А-а, понятно, – протянула она и сразу нажала какую-то кнопку.
Вмиг выскочила охрана и окружила его со всех сторон.
– Возьмите его, – сказала женщина, гордо вздымая голову и надувая щеки, – это, наверное, какой-то доброволец. Ничего, пригодится. Будет на ком экспериментировать.
– Подождите, – остановил движением руки Ретфорд, – я еще не все сказал.
– И что же вы намерены нам сказать? – немного с издевкой спросила женщина.
– Ничего особенного, – ответил Ретфорд, – но соприкасание со мной для вас всех просто пока опасно.
– А-а, мы эту песню знаем, – рассмеялась женщина, откидывая голову назад.
– Нет, не знаете, – ответил Ретфорд, – вызовите лучше того, кто определил доктора Уренсона в это заведение. Я буду говорить с ним. Думаю, мы сможем понять друг друга.
– Но вы же опасны. Как я могу допустить что-либо подобное, – и женщина вновь рассмеялась.
– Поймите, я не просто человек. Я человек с того света. В буквальном смысле этого слова. Всего несколько недель назад я выбрался из своей могилы и вот, наконец, пришел сюда.
– Ага, понятно, – констатировала служащая. – С такими тоже приходилось встречаться. Сопроводите, пожалуйста, этого господина в одну из свободных комнат. Пусть им займутся врачи.