
Полная версия
Селянка
Но несмотря ни на что, характер у неё был "не дай Бог". А я мужик покладистый, плюс страсть к ней – крутила мной, как могла. В последнее время, отдельные товарищи делали мне намёки на её поведение, но я, словно незрячий, ничего не видел и всё отвергал. Ну не верил я в то, что Анна может обманывать – с такой-то любовью к ней! Она работала в учреждении, в городе, а я в пустыне: сооружали автомагистраль через Каракумы. Утром увозили: приезжал только вечером. А потом и вовсе: забрал меня военкомат на полгода, на уборку урожая и отправился я в Казахстан.
Глава 2
Приехал я с "целины" и мой дружок представил мне доказательства того, что моя симпатия гуляла одновременно с троими! (по своему графику). Она потом мне, как на духу всё рассказала – "талант" у меня к дознанию проявился….
Выгнал я её, а сам… жить не могу: одиночество, квартира пустая. Все мысли только о ней. Терзался, мучился, решил простить: не могу без неё. Позвал – прибежала. Рада несказанно. Через две недели дружок шепчет мне: – Видел Нюрку в машине, с одним из прежних твоих "заместителей".
Когда я уличил её в продолжении измен, она заявила: – Во Франции мужья гордятся тем, что у супруги есть любовники! Значит, она красива, обаятельна, популярна и стоит любви мужа!
До такого надо ещё додуматься! Не выдержал я, каюсь: врезал ей и послал в "Европу", к лягушатникам. Мы расстались. Через несколько дней, когда я был на работе, вывезла из квартиры всю мебель. Я стерпел и это.
Так началось моё холостяцкое бытие. Как я страдал без неё, одному Богу известно! Доходило до того, что ездил к её квартире (в общежитии) и стоял у окон, балансируя на грани: простить – позвать назад или нет. Стал выпивать после работы. Появились товарищи по бутылке. Исподволь обозначились подруги, желающие "заарканить" бесхозного мужика с выдающейся зарплатой: работал тогда на большом экскаваторе.
Я хотя и "заглядывал в стакан", но ум не терял. Трудился, словно, вол, жалованье у меня было хорошее, каждые праздники давали премии (ходил в передовиках). Поднакопил, занял денег и приобрёл автомобиль. Он мне здорово помог. Чтобы ездить на нём, надо не выпивать. Да и веселее стало в разъездах по городу.
У одного моего товарища жена училась в медицинском институте, и он спросил у меня, не хочу ли я познакомиться со студенткой – её подругой? Учащаяся на пятом курсе, моложе меня на три года, живёт с отцом и матерью в четырёхкомнатной квартире. Они из интеллигенции – должностные лица.
Свели меня с ней, и моя жизнь потекла по новому руслу. Встречались мы полгода. В свободное время ездили на машине по близлежащим поселениям, в горы. Посещали театры. А так как тема у нас в беседе особенная, то скажу, что я всё-таки "уговорил" её…. Всё прошло отлично.
У моей пассии были две весёлые подруги, и мы, иногда, встречались с ними. Вскоре сыграли свадьбу и в первую же ночь, после треволнений и усталости, когда счастливая одалиска начала ластиться ко мне, у меня случилась осечка – я оказался неспособным к сексу. Тщился что-то сделать, но… мне это не удалось. Представляешь? Первая брачная ночь, жена пылает от страсти, а у меня член, словно, ватный! Со стыдом, "поплакался" ей и она, умница, сказала: – Не стоит об этом думать: так бывает от беспокойства, переживаний – я врач и знаю это.
Внимая ей, лёжал рядом, а на душе скребли кошки – такого со мной не было за мои тридцать лет. Ещё подумает, что, Анна потому и ушла. Нехорошие мысли не давали заснуть, и забылся лишь под утро.
Целый день я только и думал о случившемся, тем самым обостряя положение. Так устроена психика: чем больше акцентируешь внимание на произошедшем событии, только хуже вершишь себе.
С работы пришёл уставшим и физически, и морально. За ужином моя студентка осведомилась, не буду ли я роптать, если к ней придут подруги и переночуют у нас: им нужно выполнить какое-то совместное задание по учёбе. Я, конечно, был не против: что они мне?
И в эту, вторую ночь, я оказался бессильным. Во мне бурлили негодование и злость на себя, стыд перед супругой. И опять будущий доктор, успокаивая меня, говорил о временном нервном срыве, называл моё несчастье нонсенсом, и требовал не усугублять положение: не думать об этом!!! Легко сказать. Мысль о несостоятельности в семейной жизни, да ещё и сразу после свадьбы, буквально сверлила мозг. Я не понимал, что у меня произошло? Появлялся закономерный вопрос: что же дальше? Сколько новобрачная жена будет мириться с таким отношением к себе? И как жить тогда, если она уйдёт, оставив меня с моими треволнениями?
Случившееся со мной, наверное, равносильно тому, что для прекрасного пола утерять способность рожать. Трагедия! Драма! Но, для женщины есть альтернатива: можно взять дитяти из детского дома. А для представителя сильной половины общества, потерявшего необходимую способность в сексуальной сфере, это крах бытия по всем направлениям: физической, эмоциональной и интеллектуальной. Это насмешки и одиночество на всю оставшуюся жизнь. Так устроено наше общество. Это смерть мужчины.
Во всё увеличивающихся переживаниях и душевных страданиях прошла неделя, показавшаяся мне годом. К этому времени я уже был сам не свой. А молодая умница – супруга, была совершенно безмятежна и как могла, успокаивала меня. Объясняла происходящее стрессом, возникшим после официального развода в загсе с женой, который был перед самой свадьбой.
Как-то придя с работы, я увидел вместе с женой подружек-хохотушек. После вечерней трапезы, они втроём уединились в зале, разложив на столе книги. Квартира у меня была двухкомнатная: первая являлась прихожей, столовой и кухней одновременно, вторая – залом, и спальней: там были телевизор, кровать и раскладной диван.
…Я сидел на кухне и пытался читать книгу. Из компании, иногда доносилось хихиканье подружек и смешки жены. Девушки выходили в столовую якобы глотнуть чаю, а сами лукаво поглядывали на меня. Я, конечно, начал подозревать свою половину в том, что она рассказала им о моей беспомощности.
Глава 3
Меня охватили отчаяние и стыд. Отложив книгу, я ушёл на улицу и в душевных муках пробродил до полуночи, надеясь на то, что когда вернусь, все уже заснут.
А оказалось не так. Свет в квартире не горел, и это меня несколько ободрило. Но, войдя, я услышал разговор: они лежали в темноте и болтали. Я лёг к жене, куда мне было ложиться? Девушки замолкли и якобы засыпая, начали сопеть, давая понять, что они не против исполнения супружеских обязанностей и с намерением услышать действие. Это стало ясным из их дальнейшего поведения.
Одолеваемый думами и своим горем, я не мог долго находиться в одном положении, а моя царица безмятежно лежала рядом. Я поворачивался на бок, целовал от нахлынувших чувств жену. А подружки, от каждой моей смены позы и скрипа нашего ложа, якобы просыпались и, хихикая, вкрадчивыми голосами упрекали: – Ну, что вы там делаете? Всю ночь не даёте спать. Мы же, тоже живые! Нина, пусти Колю к нам, тут много места.
На что одалиска, смеясь, заявляла: – Ага, щас, я сама ещё не "наелась"! Знаете поговорку: сначала людям, а потом б…м!
Так всю ночь и проболтали. Я же склонен был провалиться в землю от стыда за своё бессилие. Запала в голову мысль о том, что жизнь для меня кончилась. И тогда же, я осознал одну истину: не обязательно умирать физически. Можно быть живым, ходить на работу, но ты будешь зомби. То есть выполнять определенные программы, но страдать и мучиться. Днём и ночью, где бы ты ни был, преследует одна думка – ты лишний, никудышный мужик. Евнух без гарема и не стоит продолжать пустое существование. Всё сознание работает только на мысли о безысходности, горя, стыда, никчемности, а в результате ненужности. Данное, словно цепь, к которой время прибавляет всё новые звенья, и она с каждым днём становится всё тяжелее и замедляет движение по жизни.
Двигатель машины моего бытия стал давать перебои, и только качественный бензин (присутствие рядом моей необыкновенной умницы жены), заставлял его кое-как, но работать. В эту ночь, с подругами, я едва дождался рассвета и ушёл из дома, сославшись на то, что мне надо до работы сделать небольшой ремонт на экскаваторе. После трудового дня не пошёл домой ночевать: переспал в кабине грузового автомобиля, на работе. Но какой может быть сон при таких обстоятельствах?
Я ощущал себя загнанным в клетку зверем. Чудился скандальный развод с преданием огласке всей мировой общественности моего позора. Хотя, конечно, о нём никто не ведал кроме меня и моей жены. Но мне казалось: об этом быстро узнает весь город, и на меня будут показывать пальцем, а за спиной, наверное, уже сейчас смеются. В минуты просветления я понимал: это не так, никто не имеет сведений о постигшем несчастье, но волны отчаяния вновь опускали на дно мои здравые соображения.
А вечером, после пяти часов, обожаемый мной верный друг и ангел-хранитель – моя жена, явилась в нашу организацию. Она пристыдила меня и забрала домой: я был совершенно безвольным. Вечером утешала и пыталась внушить, что всё преходяще и может быть с каждым. Надо только овладеть собой и не думать о своём состоянии. Тогда всё вернётся. Сказала, сама будет лечить меня: только проконсультируется с кем-то в институте.
Ночь прошла, конечно, безрезультатно и в бессоннице. Разве можно уснуть, когда рядом лежит молодое тело любимой женщины, а ты… совершенно беспомощный перед ней! И я не выдержал: к концу ночи заплакал. Тяжело, навзрыд, с соплями и слезами. Моя половина не вмешивалась: понимала моё состояние. Рыдания и слёзы шли из души и, видимо, освободили её от всякой скверны. Мне стало несколько легче.
И моя любовь принялась врачевать меня. Всю следующую неделю давала некие таблетки. Плотно сдвинув шторы, представляла настоящий стриптиз. Я не чувствовал "прогресса", но фемина не переставала устраивать "лечебные" представления. Это же, сколько надо было иметь терпения, для того чтобы крутиться передо мной и "бесплатно"!
Но в начале следующей недели меня посетила едва заметная волна желания. Я приободрился, сообщил об этом любимому лекарю. Танцовщица обрадовалась, сказала, что скоро всё восстановится. А уж как я-то был доволен! Всё вышло, как предсказывала она. В один из ближайших вечеров я не дал закончить сеанс и "отыгрался" на ней за весь период моего бездействия. За короткое время, я взял такой разгон, что посейчас всё ещё не могу остановиться.
Вот как обернулся злосчастный случай при любящей и понимающей жене. За весь период моего вынужденного "бездействия", длящегося более двух недель, я ни разу не услышал от неё упрёка и это в такое время! Наоборот, она вела себя участливо, и всегда успокаивала: внушала надежду и уверенность на позитивный исход необычной болезни. Я нисколько не сомневаюсь в том, что если бы не Нина, моя жизнь была бы безбашенной для меня или я ушёл бы из неё. Не дай Бог пережить подобное какому-либо мужчине.
Изложением обстоятельств испытанного мною состояния, я хочу показать, что наши слова, мысли и эмоции имеют необыкновенное воздействие на психику. Ими можно поднять "пипла", вытащить из житейской ямы или нагнуть ещё ниже. Не понимаем мы этого. В порывах неприязни, злобы, ярости, можем сказать что угодно, не задумываясь о последствиях, а они могут быть ужасными. Давайте относиться друг к другу терпимее, помогать в преодолении беды, хотя бы близким людям. Стараться пресекать необдуманные действия. Запомните, в семейной жизни, находящаяся рядом женщина, равно как и мужчина, может стать и ангелом, и дьяволом в юбке или штанах. Это зависит только от её (его) ума, в применении к различным обстоятельствам.
Не судьба
Посвящается девочке юношеской мечты, а теперь – женщине, москвичке – Ю. В. А., с именем которой, в моей жизни было связано много недоразумений и… толика счастья.
Глава 1
Когда-то, давно, жили мальчик и девочка. Назовём его Севой, а её Валей, но не Джульеттой – она из неё не получилась. Пребывали дети далеко: их разделяли шесть километров. До пятого класса даже не подозревали о существовании друг друга, так как по месту их проживания имелись только четырёхлетние школы. В последующем нужно было ходить в соседнюю деревню: там находилась восьмилетняя альма-матер. Это селение также располагалось в пяти километрах от первых двух, образовывая с ними треугольник.
Папа и мама Севы были простые, неграмотные, сельские люди. Он же, по деревенским меркам, хорошо учился, много читал и в пятый класс перешёл отличником. Валя, имея родителями преподавателей, тоже закончила четырёхлетку с высшими оценками. Вместе с другими, ей также пришлось ходить в соседнюю школу. О-о, эти юные годы! Поначалу, впервые встретившись в классе, да ещё в чужом заведении, мальчик и девочка попросту не обратили друг на друга внимания: новые условия, незнакомые учители, впечатления, да и юные они были….
В шестом, седьмом классах между ними началось соперничество. От фамилии Сева приобрёл кличку Емеля. Она являлась заводилой во всех начинаниях. Он тоже был прилежным учеником: всё, что ему поручали, в чём обязывали, он ревностно исполнял. Соперница учится хорошо – и он не отстаёт. Она участвует в художественной
самодеятельности, в некоторых кружках – мальчик тянется за девочкой.
К концу седьмого класса, мысли пятёрочника всё чаще возвращаются к ней и это начинает доставлять ему определённый дискомфорт. Своим поведением, стараниями в "труде и учёбе", Сева хочет обратить на себя "внимание" Вали, но она в нём, кроме соперника, никого не видит. Чтобы как-то выделиться, он, следуя детской логике, получает несколько плохих оценок. Ожидаемого эффекта не произошло.
Восьмой класс. Все подросли, вытянулись, похорошели, подурнели. Валю красавицей назвать нельзя. Симпатичного Емелю чуточку портит его нос – великоват, но в меру. Незаметно, девочка настолько заняла его сознание, что он не мог думать, ни о ком другом. В этот период начинаются робкие, неумелые попытки ухаживания за избранницами. И она заметила его стремления сблизиться с нею.
Ребята, вместе с девчонками, иногда ходили на гуляния в клуб, в соседние сёла. Некоторые люди, читая эти строки, признают себя участниками подобных пассажей. Когда организовывался аналогичный поход в "её" село, влюблённый "летел на крыльях". Но по приходу на место, быстро разочаровывался. Она изводила обожателя. Видя его попытки сблизиться с нею, зачем-то всегда старалась досадить ему, хотя и не дружила ни с кем. Кроме Севы на неё никто не обращал внимания. Она была очень горда и, вследствие этого, высокомерна. И единственного поклонника унижала весьма болезненным способом. Он замечал, что Валя выискивала донжуана в "толпе", специально оказывалась рядом – попадала в поле зрения и… переставала обращать внимание. В то же время, украдкой, наблюдала за реакцией и поведением ухажёра.
От природы мальчик был стеснителен и не мог заставить себя пригласить её на танец, зная, что она обязательно откажет ему. К тому же у Вали, имелась "зловредная" подружка, которую ребята "окрестили Кнопкой". Галя была небольшого роста и всегда находилась рядом с ней. Исходя из своей "ехидности", давала ей "советы", к которым она, почему-то, прислушивалась. Наверное, от того, что сама в то время являлась такой.
Итак, ночные походы воздыхателя не имели успеха. Дружок Севы, видя его сердечные "старания", предложил проводить девочек домой из школы, обещая "взять на себя" Кнопку, дав тем самым, поговорить ему с Валей. Несколько попыток привести план в действие не увенчались успехом. Зловредная подружка и "обожание" доводили провожавших до "белого каления" и мальчики, напрасно отмотав пять километров до их села, шли ещё шесть к себе. Володя ругал влюблённого, грозился больше не помогать в этом деле, но… на то он и друг.
А однажды, в конце учебного дня, дульцинея сама подошла к нему и сказала: – Ромео, ты зря стараешься. Я не твоя Джульетта, не бегай за мной. Ты мне не нравишься и тебе ничего не "светит". У меня и Гали, уже есть кавалеры, и мы дружим с ними.
Мальчик болезненно воспринял "пощёчину" от своей "избранницы". Он замкнулся и переборов себя, решил больше не сосредотачивать на девочке внимание. Но наши "обожания" непредсказуемы в своём поведении. Она заметила его охлаждение к ней и теперь начала выискивать предлоги, для обращения к нему. Но сейчас он не хотел с ней разговаривать и при очередном, беспредметном, вопросе, "укусил" её: – Не понимаю! Тебя твой донжуан кинул? Что ты вдруг стала приставать ко мне? Куда делось твоё высокомерие?
"Обожание" фыркнуло и ушло, а Сева неделю корил себя за то, что не умерил свою надменность. Его друг через кого-то выяснил, что у обидчиц никого нет. Тогда совсем туманно: зачем эти спектакли? Непонятная у девочки логика: дружить не желает, но хочет, чтобы за ней бегали, а она отвечала бы оскорблением.
После этого у Севы, словно, что-то надломилось: сколько времени ушло на ухаживания и думы о ней, а она лишь унижала! Не соображала, глупая, что постоянно была в его мыслях. И это стало доставлять определённый дискомфорт. Она начала сниться ему каждую ночь. Но и сны не приносили удовлетворения, потому что и в грёзах происходили дневные и вечерние сцены. И как-то, в борьбе с собой, принудил себя перестать думать о ней. Хотя бы не каждый день.
Глава 2
Мальчик грезил быть лётчиком. Но мечта не обрела полёта. Стремление учиться у сельского парня, как и у большинства оболтусов, отсутствовало и его "воздушные замки" лопнули, словно мыльный пузырь. С восьмиклассным образованием он "приземлился" в училище, в качестве учащегося на электромонтёра. За обидой и интереснейшими занятиями, некоторое время Сева не вспоминал о своей пассии и потерял её след. Но осталось одно наваждение: раз в месяц, Валя снилась ему. И какие это были сны! Полная противоположность яви. Бывшие переживания, фантазии, воплощались в этих, необыкновенных видениях повзрослевшего парня. А как она была нежна с ним! Но, просыпаясь, он на некоторое время впадал в уныние: это был лишь очередной сон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.