Александр Валентинович Рудазов
Самое лучшее оружие


– От глухоты я могу вылечить, – предложил Креол. – А вот от маразма… да, это потруднее… Даже не знаю. Суть проблемы в том, что маразм – естественное приложение к старости. Чтобы от него избавиться, нужно человека прежде всего омолодить. А это не самая легкая задача…

– Но все-таки можешь? – заинтересовалась Вон.

– С трудом, – честно признал Креол. – Ты же видела, на какие ухищрения я сам пошел, чтобы добиться бессмертия. Да, бессмертие… – счастливо улыбнулся он. – Я заработал его сам, вот этими руками…

– А тебе не надоест жить вечно? – с плохо скрытой завистью спросила Ванесса.

У нее, кстати, с некоторых пор появился еще один стимул учиться магии – ей тоже хотелось как можно дольше оставаться молодой и красивой. Впрочем, леди Инанна пообещала ей это обеспечить… но Вон не очень-то хотелось быть обязанной этой божественной bitch.

– Может, когда-нибудь и надоест, – пожал плечами Креол. – Лет так через сто… тысяч. Когда надоест, тогда и буду думать. Хотя мне почему-то кажется, что никогда не надоест.

– Астаро учит нас, что следует повиноваться естественному ходу вещей, – вставил свою реплику лод Гвэйдеон. – Если бы Пречистая Дева хотела, чтобы люди жили вечно, она бы…

– …ничего не смогла сделать, – закончил Креол. – В таких вещах боги ничего не решают – это прерогатива Творца. Как он сказал, так и есть.

Лод Гвэйдеон недоверчиво нахмурился, но в спор вступать не стал. В конце концов, святому Креолу виднее.

– Да, а когда у тебя самого день рождения? – вдруг вспомнила, почему вообще затеяла этот разговор, Ванесса. – За полгода так и не раскачалась спросить… И у вас, лод Гвэйдеон?

– Я родился четырнадцатого эскаллора, леди Ванесса.

Вон начала пересчитывать, какой это будет день по земному календарю. Получалось плохо – календари двух миров совпадали не полностью. Каабарский год на восемь дней короче, а сутки – на полторы минуты длиннее. Разница невелика, но вполне ощутима.

– А ты? – спохватилась она, пихая в бок Креола.

– Первого числа месяца изи-изи-гар-ра, – равнодушно ответил тот. – По вашему календарю это будет где-то около двадцатого января.

– Черт, значит, уже проехали… – огорчилась Ванесса. – Что ж ты раньше не сказал?

– Не понимаю я этого вашего обычая – рождение праздновать, – хмыкнул маг. – Ну что тут хорошего – ты состарился еще на год. Чему тут радоваться? У нас в Шумере этот день или совсем не отмечали или отмечали трауром…

Ванессе такая точка зрения показалась спорной, но, как ни странно, довольно логичной. Действительно, если посмотреть с этой стороны, день рождения не такая уж и радостная дата…

– Ну, это твое дело, – наконец ответила она. – Но у нас на день рождения принято дарить подарки. Кстати, у меня он через месяц… намек понятен?

Совершенно неожиданно для всех круг лода Гвэйдеона лопнул. Все остальные купальщики аж подскочили от неожиданности, но сам паладин только дернул носом и флегматично пошел на дно, без особого успеха пытаясь выпутаться из резиновой хреновины. На Каабаре таких штук, само собой, не было, так что лод Гвэйдеон просто не умел с ними обращаться.

Креол и Ванесса одновременно нырнули следом.

– Опять вы этот ножик в плавках спрятали? – строго спросила Вон, когда фыркающий паладин был вытащен на берег.

– Простите, леди Ванесса, – покаянно достал мизерикордию из кармашка на плавках лод Гвэйдеон. – Без оружия я чувствую себя совсем голым…

– Да, но вы портите уже третий круг! – пожаловалась девушка. – Он же у вас острый, как булавка!

– Конечно, острый, – гордо блеснул серебристым лезвием паладин. – Это мизерикордия, леди Ванесса, – «оружие последней услуги». Его используют, чтобы добивать смертельно раненых воинов через забрало. К тому же это тоже кереф.

– Сэр, простите, но в бассейн запрещено проносить острые предметы, – учтиво сообщил подошедший спасатель. – Пожалуйста, отдайте это мне.

Лод Гвэйдеон невозмутимо вложил мизерикордию в кожаный чехольчик и вновь прицепил ее к плавкам. Протянутую руку он проигнорировал.

– Сэр, я вынужден настаивать…

Ноги крепыша неожиданно заскользили, он поехал вперед и с оглушительным плеском грохнулся в бассейн. Креол насмешливо хмыкнул, стряхивая остатки заклятия Ледяной Ноги. Этот маленький фокус на несколько минут устранял трение между ногами жертвы и тем, на чем он стоял. В результате – то, что произошло.

– Все, пошли отсюда… – вздохнула Ванесса, глядя, как ужасно озадаченный спасатель вылезает из бассейна и тут же вновь шлепается на копчик. – В следующий раз поедем в Лас-Вегас и будем играть в казино – в аквапарк я вас больше не поведу.

– Я могу…

– Нет, ты не будешь его разрушать! – в очередной раз запретила девушка. – И насылать чуму на его персонал тоже не будешь!

– А может…

– И пожара не надо!

– Тогда хотя бы…

– Я сказала, нет!!! – уже в голос заорала Вон, не смущаясь, что на нее все смотрят. – Превращать воду в кровь тоже не надо!

– А по-моему, хорошая шутка, – пожал плечами Креол. – Смешно. Мы так, помню, на гулей охотились – собрали сотню стрелков, вооружили серебряными стрелами, посадили их на деревья, а я ка-ак превращу всю воду в кровь! Целое озеро крови! Со всей пустыни на запах сбежались, стрелки их и постреляли… да и я с полсотни спалил… Император, когда узнал, так смеялся… даже все казни перенес на другой день – ради праздника.

– Неплохо придумано, – признал лод Гвэйдеон.

– А откуда в пустыне деревья и озеро? – все еще сердито, но уже с интересом спросила Вон, пока они переодевались.

– Оазис, – одним словом ответил маг. – Очень уж много в том году гулей расплодилось – все лезли и лезли… Но пока у Шумера был я, Шумер спал спокойно.

Глава 9

Вопреки худшим ожиданиям Ванессы, процедура вручения подарков прошла без эксцессов. Креол по ее просьбе наложил на дедушку Джо заклятие Спокойствия, так что он все время улыбался, кивал и внимательно выслушивал все поздравления.

Гости очень радовались такому его поведению. И одновременно удивлялись – обычно-то престарелый именинник ежеминутно орал «Чаво?!», требовал объяснить, что все эти незнакомые люди делают в его доме, а после первой же рюмки начинал буянить. На прошлый юбилей он даже втихаря пригласил стриптизершу… однако из-за маразма все перепутал, и явился мужчина аналогичной профессии.

Впрочем, женщины получили удовольствие…

Единственное, что портило Ванессе настроение во время первой части торжества – костюм лода Гвэйдеона. Он, разумеется, наотрез отказался снимать доспехи, а потому смокинг пришлось натянуть прямо поверх них. И в смокинге паладин смотрелся очень неестественно – даже хуже, чем в рыбачьей робе. Он выглядел толстым и неуклюжим, как пингвин. А белые шелковые перчатки, натянутые поверх керефовых, превратили его пальцы в какие-то сардельки.

К тому же прорвались в нескольких местах…

Но потом все подарки были вручены, дедушка остался удовлетворенным, его коляску водрузили на самое почетное место, поставили рядом столик с любимыми деликатесами и вручили пачку комиксов – приобщаться к литературе. Больше старичок ничего от жизни не требовал, и дальше гости начали развлекаться сами.

Вот тут-то Креол моментально отыгрался! Архимаг был прирожденной душой компании.

Правда, такую душу Святой Петр уж точно не пропустил бы в райские врата…

В первую же минуту застолья он уронил в торт солонку. Совершенно нечаянно. И даже самолично ее оттуда вытащил. И даже съел кусок этого торта. И гости даже не очень и огорчились – тортов приготовили много. И Ванесса очень надеялась, что этим маленьким недоразумением все и ограничится.

Зря.