Александр Валентинович Рудазов
Самое лучшее оружие


Анамрад, так и не приняв какой-то конкретной формы, снова исчез в стене. Лод Гвэйдеон с невозмутимым видом начал кромсать стену.

Из-под Белого Меча летела каменная крошка.

– Вы двое пойдете впереди, – хмуро приказал Креол Джеральду и Элине. – Второго голема хладного железа мне тут не надо. Пусть он лучше превращается в ваши страхи – мне будет проще.

– А нам?! – одновременно закричали подростки.

– А ваше мнение меня не волнует. Радуйтесь, что я вообще с вами вожусь.

– Но нас же убьют!

– Да-да, отличная мысль, давно пора… – невпопад отмахнулся Креол, прослушавший предыдущую реплику.

Окружающий пейзаж менялся с умопомрачительной скоростью. Выйдя из подъезда, они попали на гнилое болото. Обернувшись, Креол не обнаружил за спиной никакого дома.

А через пару минут и болото испарилось, превратившись в автомобильную свалку.

Еще полсотни шагов – и свалка стала кладбищем, а над головой появилась полная луна. Оллак-Кергхан подбирал самые подходящие для кошмаров места.

А Креол их, разумеется, менял на другие – он тоже умел контролировать сны, хотя далеко не так хорошо.

– Чего вы больше всего боитесь? – спросил Креол, постоянно прислушиваясь к защитному амулету – не нагревается ли?

Джеральд и Элина переглянулись с каким-то странным выражением на лицах.

– Не скажу, – надулась девочка.

– Да ладно, он же все равно увидит, – вздохнул Джеральд. – Я мер… мертвецов боюсь, – сглотнул он. – Когда мне было шесть лет, меня нечаянно заперли…

– Мне неинтересно, – оборвал его Креол. – Мертвец, значит?.. Ну это ерунда – с ходячими трупами я воевать умею… А ты?

Элина смущенно засопела. Похоже, ее страх был из тех, в которых стыдно признаваться. Она дернула Креола за рукав, приподнимаясь на цыпочки, и зашептала ему что-то на ухо, с опаской косясь на Джеральда.

Маг слушал очень внимательно. А потом резко захохотал. Но когда он заметил, что у Элины на глазах выступают слезы, то все-таки сумел остановиться – совершенно бесчувственным Креол все же не был.

– Ладно… – все еще всхлипывая от смеха, выдавил из себя он. – С этим мы как-нибудь справимся… хотя, знаешь, лучше иди сзади. Пусть будет мертвец – это как-то привычнее. С этим… – он снова залился диким смехом, – я пока что не сражался…

Элина вздохнула с явным облегчением – чем бы ни был ее страх, ей явно не хотелось с ним встречаться. А еще пуще – позволить другим увидеть, чего она боится.

– Вот уж не думала, что ты боишься оружия! – пораженно воскликнула Ванесса, на миг высовываясь из окопа, чтобы послать еще несколько пуль в демона сна, а потом прячась обратно. – Ты же суперагент, Конрад!

– Да знаю, знаю! – поморщился Конрад. – Это еще с детства – в три года я нечаянно, кхм, ногу себе прострелил. Знаете, как говорят – пушки детям не игрушки… Я потому и стал, кхм, тем, кем стал – чтобы избавиться от детских страхов. Но вот, видите, засело… А вы, мисс Ли?.. неужели вы так боитесь клоунов?!

– Тоже детский страх! Эти крашеные рожи… жуткие ухмылки… бр-р-р, подумать страшно!.. – аж передернуло девушку. – Кстати, можешь звать меня просто Вон.

Ванесса и Конрад сидели в глубоком окопе – маленькой Мириам снилась война, на которой погиб ее прадед. Правда, произошло это не на фронте, а в тылу – в Освенциме.

Этим двоим повезло – они встретились чуть ли не сразу. Сны Мириам и Пола оказались почти одинаковыми и без особых проблем перетекли друг в друга. И очень хорошо, потому что с ними Оллак-Кергхану пришлось куда легче, чем с Креолом или лодом Гвэйдеоном. Смешавшись, два страха породили жуткий кошмар – чудовищного клоуна с окровавленными клыками и огромным ручным пулеметом. Он поливал пространство вокруг себя свинцовой смертью и визгливо смеялся, корча забавные рожи.

– Знаешь, Конрад, если рассудить как следует, большинство клоунов чаще вызывают отвращение, чем смех, – непонятно с чего потянуло вдруг на философию Ванессу. – Вот скажи – что вообще может быть смешного в болване, нарядившемся в нелепый костюм, вымазавшем рожу какой-то гадостью и ежеминутно получающем тортом в нос? По-моему, это может рассмешить только полного идиота…

– Ну, таких тоже хватает, – пожал плечами Конрад, прислоняясь к земляной стенке. – Так что жанр будет процветать еще долго…

Пол и Мириам сидели с тупыми обреченными лицами. Для них-то это все давно стало привычным – Оллак-Кергхан мучил их каждую ночь.

Анамрады не отцепляются от жертвы, пока та способна испытывать страх. Но, конечно, если пугать человека с такой регулярностью, то даже самый большой трус рано или поздно привыкнет и просто перестанет бояться. Или сойдет с ума.

Во втором случае анамрад просто оставляет человека в покое – безумцы их не интересуют. В первом же… в первом он прибегает к самой радикальной мере – то есть убивает жертву. Потому-то Оллак-Кергхан и пытался убить Джеральда – смех действительно помогал ему справляться со страхом. Жертва стала неперспективной.

– Интересно, как там дела у остальных? – задал риторический вопрос Конрад, меняя обойму. – Вон, твой, кхм, учитель справится?

– Пока что справлялся, – выпятила нижнюю губу Ванесса. – О-о-о, Конрад, напомни мне в свободное время рассказать, в каких мы побывали переделках… Я за эти полгода знаешь сколько всего повидала? А он вот так всю жизнь… И лод Гвэйдеон тоже.

– А почему у тебя патроны не кончаются? – не особо прислушиваясь к расхваставшейся девушке, спросил агент. – Мистер Креол же сказал – все будет, как наяву… У меня вот, кхм, кончаются…

– Долго рассказывать, – отмахнулась Ванесса, любовно сжимая свою «Беретту». Неразменные патроны оказались воистину сокровищем – сколько хороших мужчин и женщин погибло оттого, что в самый нужный момент оставались с пустой обоймой… – Нам, главное, продержаться, пока они подойдут, а уж там Креол им покажет, как правильно финики собирать…

– Финики? – приподнял бровь Конрад. – При чем тут финики?

– Да это он любит так говорить. Наверное, шумерская поговорка.

– Я вам покажу, как правильно финики собирать! – разорялся тем временем Креол. – Что, думаете, раз с вами маг, так все – о бдительности забыли?! Мардук Великий, зачем ты туда провалилась?!

– Я нечаянно… – робко попыталась оправдаться Элина. – Я не заметила…

Кладбище успело снова смениться болотом, и девочка умудрилась провалиться в трясину почти по плечи. Справедливости ради стоит заметить, что ее вины в этом не было – пока опасное место проходили Джеральд и Креол, оно еще не было опасным. Пучина разверзлась именно под ногами последней в небольшой веренице.

Конечно, ничего страшного не произошло. Креол моментально среагировал на вопль Элины и с легкостью выдернул ее на сухую землю. И без всякой магии.

Но возможности устроить скандал он, само собой, не упустил…

– Радуйся, что для тебя это просто сон, – усмехнулся он, глядя с каким расстройством девочка смотрит на испорченную одежду. – Проснешься чистой, как раньше.

Элина слегка утешилась.

– Черт, у нас проблемы, – снова рискнула высунуть голову Вон. – Этот долбаный клоун уже совсем рядом… Чего он к нам привязался?!

– Отползаем? – предложил Конрад.

– Сейчас, погоди… хм-м, а что это за звуки?

К пулеметному грохоту, раскатывающемуся над полем боя, неожиданно добавился еще один звук – частый металлический стук. Как будто дождь барабанит по пустому ведру. Даже не дождь – ливень!

– О, черт… – прошептала Ванесса, вставая во весь рост. Она одним махом выпрыгнула из окопа и устремилась вперед, присоединяя к общей какофонии шум своего пистолета.

Конрад тоже выпрямился и обомлел. Оллак-Кергхан стрелял в противоположную от них сторону – там виднелась серебристая фигура, медленно продвигающаяся вперед. Белый Меч в руках лода Гвэйдеона превратился в настоящее колесо – он вертел им с нечеловеческой скоростью, успевая, однако, отбивать все снаряды, посылаемые чудовищным клоуном.

Хотя нет, не все – многие пули таки попадали в доспехи, оставляя едва заметные вмятинки. Как-никак, пулемет остается пулеметом – даже фантастическая реакция паладина не могла позаботиться о таком граде.