Александр Валентинович Рудазов
Самое лучшее оружие

– Меня слушаем! – повысил голос Креол. – У вас ничего такого не будет! Потому что если кто-нибудь из вас проснется, круг распадется, и все придется начинать сначала! А возможности такой уже не будет – Оллак-Кергхан просто ускользнет в какую-нибудь другую душу! Сейчас он создал себе круг из вас пятерых – и когда я начну ритуал, разорвать его он уже не сможет. Но если ритуал прервется… Эх, мне бы сюда еще парочку магов… пусть хоть подмастерьев, все лучше… Давай, впрыскивай им свое зелье – начнем ритуал, когда все уснут…

– А что делать, если нас будут убивать?! – не успокаивался Фрэнк.

– Умирать.

Больше вопросов не последовало.

– Все уснули? – осведомился Креол минут через пять. – Хорошо. Садитесь и постарайтесь расслабиться. Внимайте мне…

Открой!
Дверь открой, дабы я мог войти!
Ниннгхизхидда, Дух Глубин, Страж Врат и Хранитель Снов, помни!
Во имя Отца нашего,
Энки, властелина и покровителя волхвов,
Отопри Дверь, дабы я мог войти!
Открой!
Пока не напал я на Дверь.
Пока не разбил Петли ее.
Пока не напал на Границу.
Пока не взял ее Стены силой.
Отопри Дверь.
Распахни Врата.
Открой!

Ванесса почувствовала, как голова стремительно тяжелеет. Похоже, лод Гвэйдеон и Конрад испытывали то же самое – они наклонялись все больше, и наконец окончательно завалились набок. А Креол как будто превратился в статую Будды – он замер именно в такой позе.

Еще через несколько секунд все завертелось и погрузилось во тьму…

Глава 7

– Так, – задумчиво сказал Креол, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним стояли Джеральд и Элина, с надеждой глядя на шумерского мага. – Это чей сон?

Они стояли в каком-то старом подъезде. На стене висели покореженные почтовые ящики, а штукатурки вообще не было видно под слоями граффити. К тому же все вокруг было черно-белым.

– Мой, – смущенно призналась Элина. – Это наш старый дом… мы раньше жили тут, на четвертом этаже…

– Подробностей не надо, – грубо оборвал ее Креол. – А почему все серое? Цветные сны не снятся?

– Снятся… иногда.

Маг, впрочем, ее ответом не интересовался. Он внимательно принюхивался к воздуху, улавливая что-то, понятное только ему одному. Конечно, не запах – некоторым людям снятся и запахи, но Элина, похоже, была не из таких.

– А вы вообще кто? – рискнул спросить Джеральд.

– Это что, очередная загадка? – прищурился Креол. – Ты это брось – я загадок не люблю.

– Да нет, я просто спрашиваю… – смутился мальчишка. – Как к вам хоть обращаться?

– Уважительно. И с трепетом в голосе, – на полном серьезе ответил Креол. – Так, а вот и наша дичь пожаловала! За спину!

По лестнице действительно кто-то спускался. Была видна неясная тень и доносилось невнятное бормотание. Креол держал жезл наготове, готовясь выплюнуть Язык Пламени, способный залить эту лестницу огнем до самого чердака. Но пока не стрелял – он не исключал возможности, что это кто-то из своих.

Три лестничных пролета… два… последний… и вот Оллак-Кергхан уже здесь. Он принял облик щеголеватого молодого человека с изящными усиками, в великолепном цилиндре и с разноцветным зонтом под мышкой.

Но Креол не собирался им любоваться. Анамрады – это одна из самых гнусных разновидностей демонов, и шумерский маг знал лишь один язык, на котором следует с ними говорить.

Язык огня и железа!

Он выбросил вперед руку и с кончика жезла сорвалась огненная капля, в одно мгновение расширившаяся до настоящего потока бушующей плазмы. Деревянные перила тут же испарились в чудовищном жару. Оллак-Кергхан превратился в живой факел и упал обугленной тушкой.

– Он что – убит?! – пораженно воскликнула Элина, глядя на своего мучителя.

Как бы в ответ на ее вопрос труп ожил. Человекообразный уголек вскочил на ноги и зашипел, обнажая длиннющие кинжалы зубов. Его руки вытянулись, протягиваясь к горлу Креола… и отлетели, перерезанные заклятием Двух Лезвий. Креол тряхнул кистями и что-то закричал, отбрасывая анамрада к стене. Тот вскочил, как игрушка-попрыгунчик, и снова бросился на Креола.

В полете он начал стремительно меняться, превращаясь в железную статую. Маг вскрикнул в непритворном страхе и ударил еще одной волной пламени. По Оллак-Кергхану заструились капли расплавленного металла. Следом последовал Звуковой Резонанс, отбрасывая железяку к стене… и дальше.

Оллак-Кергхан пролетел сквозь стену и бесследно исчез. В отличие от людей, демоны Сонного Царства умеют пользоваться преимуществами своего родного мира. Их не связывают законы физики, так крепко въевшиеся в подкорку материальных существ.

– Хладное железо… – утер пот со лба маг. Голем из хладного железа – самый страшный кошмар любого мага. Попадешь в его смертельные объятья – и все, игра закончена навсегда.

Слегка опомнившись, Креол зачем-то послюнявил палец и попробовал воздух. Потом пожал плечами и обернулся к своим подопечным. Элина мелко дрожала, а Джеральд почему-то смеялся. Очень неестественно.

– Ты зачем рожи корчишь? – неодобрительно спросил Креол. – Прекрати.

– Я не корчу – я смеюсь!

– Истерика?

– Не… Мне так посоветовали… Знаете, чтобы справиться со страхом, надо над ним посмеяться…

– Ха! – презрительно фыркнул Креол. – Чтобы справиться со страхом, надо его убить! А будешь скалиться, как дурак, ему будет только проще!

– А мне вот помогает, – упрямо заявил Джеральд.

– Быть паладином очень непросто, – рассказывал лод Гвэйдеон. Фрэнк внимал ему с горящими глазами. – Нужно всей душой верить в Пречистую Деву, соблюдать Кодекс Ордена, никогда не отступать в бою, никогда никому не отказывать в помощи…

– А еще уметь драться, да?

– Это само собой. Но это не самое главное – можно научить сражаться, но нельзя научить верить и сострадать… К этому человек может прийти только сам.

Из стены вынырнула смутная тень. Оллак-Кергхан пребывал в беспокойстве – массовый наплыв жертв был чем-то новеньким. К тому же некоторые из них явно пребывали здесь во плоти… и даже осмеливались сопротивляться!

Бесформенное существо надвинулось на лода Гвэйдеона… и замерло в недоумении. Паладин начал вынимать из-за спины меч – на его лице не было и следа страха.

– Почему он ни во что не превращается?.. – прошептал Фрэнк.

А Оллак-Кергхан просто не мог ни во что превратиться. Потому что не существовало на свете такой вещи, которая заставила бы испугаться Генерала Ордена. С самого рождения он не испытывал этого чувства.

– Во имя Добра, я нападаю!!! – громогласно провозгласил паладин, устремляясь на него с обнаженным мечом.