Александр Валентинович Рудазов
Самое лучшее оружие

– Хорошо, хорошо, – кивал маг, внимательно изучая изменения в ауре ученицы. – Очень хорошо. С каждым разом все лучше и лучше. Еще немного, и сможем начать практиковаться в чем-нибудь посерьезнее. Хотя при чем тут сокровище на цветке лотоса, я не очень понимаю…

Креол свободно владел санскритом.

– Мистер Креол, а вы не думали открыть что-нибудь вроде школы? – предложил Конрад, внимательно следящий за происходящим на заднем сиденье. – Мы бы с удовольствием оказали вам поддержку…

– Сейчас – однозначно нет, – ни на миг не задумался маг. – Сейчас я слишком занят. А вот когда расправлюсь с… с тем, чем собираюсь расправиться… Даже не знаю. Обучать целую группу – это сложно… Очень сложно. Видите, сколько хлопот с одной-единственной ученицей? А ведь она довольно талантливая…

В равномерном дыхании медитирующей Ванессы появились горделивые нотки.

– Нет, с целой группой я вряд ли справлюсь, – покачал головой Креол. – Тем более в одиночку. Или оставлю всех недоучками, или просто поубиваю половину в процессе… В магии очень важны индивидуальные занятия – учитель-ученик. Обучение должно вестись день и ночь, без перерыва, в каждую свободную минуту… А для целой школы нужно много учителей. Сколько человек вы хотите обучать?

– Ну… ну хотя бы полсотни для начала… – задумался Конрад. – Мы давно обдумываем этот проект, но все как-то…

– Значит, тебе нужно не меньше пяти опытных магов, – не дослушал Креол. – Десять учеников на одного учителя – это максимум. Предел. Большего даже Высшему не осилить.

– А если мы возьмем только десятерых? – не сдавался Конрад. – Начнем что-нибудь вроде курсов… полная секретность, само собой.

– Не со мной! – раздраженно огрызнулся маг. – Я вообще не люблю обучать! К тому же одна ученица у меня есть, и пока ее обучение не закончено, даже не заикайтесь! Ясно?

– А когда вы рассчитываете, кхм, закончить ее обучение?

– Лет через десять, – невозмутимо пожал плечами Креол.

– Через десять лет?! – изумленно обернулся Конрад.

– Я же говорю – она талантливая. Быстро продвигаемся. В самом начале я рассчитывал на все пятнадцать.

– Святой Креол, а мы не можем остановиться где-нибудь… ненадолго, – смущенно попросил лод Гвэйдеон. Последние полчаса он сидел как-то странно, то и дело морщась. – Лучше бы в лесочке…

– Зачем? – не понял Конрад.

– Увы, моя проблема не из тех, о которых прилично говорить в обществе… – еще более смущенно ответил лод Гвэйдеон. – Но поверьте – это очень серьезная проблема…

Конечно же, Конрад немедленно остановил машину.

Глава 6

Госпиталь Святой Бригитты больше напоминал тюрьму. Старое мрачное здание стояло на отшибе – в конце отдельной шоссейной ветки. Пустынной и заброшенной.

Солнце, стоящее на закате, прекрасно довершало общую картину.

– Неудивительно, что тут никто не вылечивается… – пробормотала Ванесса, когда они входили в ворота. – Тут и здоровый спятит…

– А мне нравится! – оживился Креол. – Похоже на наш дом!

– Вот и я о том же, – с намеком посмотрела на него Вон.

Креол намека не понял.

Медсестра – крупная женщина средних лет с коровьим лицом – провела гостей прямо в кабинет директора. Пожилой джентльмен, вставший из-за компьютера, выглядел очень недовольным – создавалось впечатление, что его оторвали от чего-то очень важного.

Вечернего пасьянса, например…

– Профессор Хэлмит? – поздоровался с ним Конрад. – Добрый вечер.

– А-а-а, Тидингз, – не слишком-то приветливо ответил профессор. – Вы опять к той группе лунатиков? Опять какие-то новомодные идеи? Что на этот раз – сценки из Шекспира?

Лод Гвэйдеон, облик которого, собственно, и привел почтенного доктора к такому выводу, не моргнул и глазом. Хотя на будущее он сделал зарубку в памяти – раздобыть плащ или что-нибудь вроде него, и носить поверх доспехов. В этом мире на него все глазели с неподдельным изумлением, а благородному паладину не хотелось ставить святого Креола и леди Ванессу в неловкое положение.

– Но ведь ваше лечение результатов не дает, верно? – внимательно посмотрел на Хэлмита Конрад. – Двое ребят уже, кхм, умерли…

– Склонность к суициду, обусловленная детской душевной травмой, – заученно сообщил профессор. – У Вилли разводились родители – он внутренне ассоциировал себя с отцом, но, тем не менее, сочувствовал матери…

– Только не надо психологию разводить, ладно? – попросила Ванесса. – Я ее терпеть не могу!

– Вам не мешало бы почитать Фрейда, девушка, – сухо сказал Хэлмит. – И вам, Тидингз, тоже. Его теория психосексуального развития совершенно ясно обрисовывает эту ситуацию.

Над столом профессора действительно висел портрет бородатого немца в очках – сам Зигмунд Фрейд. Конрад слабо усмехнулся, глядя на это мудрое лицо, и вежливо сказал:

– Профессор, а известно ли вам, что именно ваш любимый Зигмунд привел в Европу кокаин? Именно он разрекламировал его так широко, что тот наводнил весь материк, а потом, кхм, перебрался и к нам, в Штаты…

– Да-а-а?.. – пораженно раскрыла глаза Ванесса. – А я и не знала! Вот ведь сволочь какая!

Лицо профессора Хэлмита сделалось похожим на куриную задницу. Похоже, он как раз прекрасно знал об этом неприглядном пятне в биографии Фрейда, но считал, что гениям простительны маленькие слабости.

– Знаете, Тидингз, приходите лучше завтра с утра, хорошо? – холодно предложил он. – Ночь уже, все спят…

– Насколько я помню, тем пятерым не очень-то спится.

– Да, они упорно отказывались засыпать, – пожевал губами профессор. – Пришлось вколоть им снотворное, чтобы отдохнули хоть немного…

– Что-что вы сделали?! – расширились глаза агента. – Профессор, я же категорически запретил усыплять их насильно! Вы вообще поняли, что я тогда говорил?!

– Не учите меня делать мою работу! – повысил голос уважаемый психиатр. – Я прекрасно вас понял! Но эта ваша дурацкая теория – насчет каких-то призраков во сне… это же бред, Тидингз! Вы взрослый человек, как вы можете нести такую чушь?!

– А мертвые дети – тоже чушь?! – прошипел Конрад.

– Я же вам все объяснил! Бессознательные психические процессы, связанные с переживаниями раннего детства…

– Может мы чайку попьем, пока вы тут беседуете? – сухо осведомилась Ванесса.

– Да, конечно, – опомнился профессор. – Простите, господа, а что вы там делаете?

Креол и лод Гвэйдеон возились возле книжного шкафа, внимательно изучая книги. Паладин нашел какую-то энциклопедию и с любопытством рассматривал картинки, а Креол… Креол рвал в клочки какой-то томик.

Маг не признавал полумер – критиковать, так уж критиковать!

Ванесса вежливо, но решительно отобрала у Креола истерзанную книжку и невозмутимо поставила ее на полку, даже не прочитав названия. Порванный корешок смотрелся в стройном ряду бумажных кирпичиков очень некрасиво – профессор уставился на это святотатство, глотая воздух, как рыба.