Александр Валентинович Рудазов
Самое лучшее оружие

– Но я хочу, ма, я хочу! Хочуууууу!!!

Креол посмотрел на орущего мальчишку… нехорошо как-то посмотрел, словно бы примериваясь…

– Чарли, хочешь конфетку? – поспешила предупредить его способ решения всех проблем Вон.

– Я хочу маньяка, – серьезно ответил мальчик. – И конфетку. И еще я хочу два доллара.

– По-моему, он хочет ремня, – скучающе посмотрел на него отец.

– Бить детей нельзя, – набычился Чарли. – Я несо… невсо… невсоршелонетний. Будешь меня бить, тебя арестуют и посадят в тюрьму, вот!

– А он мне нравится, – ухмыльнулся Креол. – Неплохие задатки…

– Да, он весь в бабушку, – согласилась Ванесса.

Толстый коп, поняв, что новоприбывшие интереса не представляют, снова начал орать в мегафон. Но перед этим он что-то там настроил – слова наконец-то стали звучать отчетливо.

– Сдавайся, парень! – кричал сержант. – Бросай свою железку и выходи с поднятыми руками! Дом окружен, у тебя нет ни единого шанса!

– Забудь об этом, прислужник Близнеца! – послышался из гаража удивительно знакомый голос. – Паладины умирают, но не сдаются!

Глава 5

Услышав этот голос, Креол и Ванесса на миг замерли. Но в следующую секунду маг молча зашагал в сторону гаража, а Ванесса завопила не своим голосом:

– Не стрелять! Не сметь стрелять!

– Эй, стойте, туда нельзя! – схватил Креола за рукав сержант.

Никто не понял, что произошло в следующий момент. Всем показалось, что этот смуглый парень просто дернул рукой… но толстяк в форме отлетел так, будто им выстрелили из пушки.

Его коллеги сразу выхватили пушки. Креол окинул их холодным взглядом и положил руку на жезл. Его лицо на глазах приобретало цвет его же волос.

Он ненавидел, когда кто-то покушался на его собственность. Или друзей – большой разницы между этими понятиями Креол никогда не видел.

– Там ваш знакомый, мисс Ли? – прошептал Конрад, быстро оценивая ситуацию.

– Друг. Поверьте, Конрад, это все чушь – насчет маньяка! Лод Гвэйдеон самый беспорочный из всех моих знакомых!

– О’кей, как скажете, – вытащил из внутреннего кармана кожаную книжечку Конрад. – ФБР! Всем опустить оружие и отойти назад! Мы этим займемся! Мисс Ли, будьте так любезны, переговорите с вашим другом, узнайте, в чем дело.

Ванесса с ужасом обнаружила, что Креол уже перешагнул роковую черту – его кожа цветом мало отличалась от угля. В таком состоянии успокоить его могли только две вещи… и она торопливо прибегла к той, что выглядела более безобидно.

То есть – поцеловала. И с максимальной страстностью.

Кажется, кто-то в толпе зааплодировал. А Эдит торопливо прикрыла Чарли глаза. Но, по крайней мере, Креол вышел из состояния неконтролируемого бешенства и вернул жезл на место. Он рассеянно хмыкнул, глядя, как Конрад выслушивает крики разозленного сержанта, и вошел в гараж.

– Святой Креол, леди Ванесса! – ликующе вскричал лод Гвэйдеон, опуская меч. – Да благословит вас Пречистая Дева! Я начал бояться, что опоздал слишком сильно, и вы уже улетели!

Паладин выглядел точно так же, как несколько дней назад, когда они оставляли его на Каабаре. Седовласый воин с добрыми голубыми глазами, закованный в доспехи из чудесного керефа, смотрелся очень странно рядом с автомобилями, стоящими в гараже. Он выглядел чужеродным элементом, попавшим сюда случайно и, без сомнения, осознавал это и сам. Но при этом ничуть не волновался – ибо беззаветно верил в свою богиню, и не сомневался, что та нигде его не оставит.

А теперь он вновь обрел верных друзей, и легкая тень беспокойства окончательно испарилась.

– Лод Гвэйдеон, как же здорово снова вас видеть… – тепло обняла его Ванесса.

В этот момент она вдруг поняла, что самые лучшие друзья – это товарищи по оружию. Те, с кем ты прошел огонь и воду, кто сражался с тобой бок о бок, кто прикрывал твою спину в трудный час. Креол и лод Гвэйдеон казались ей роднее и ближе, чем даже брат с сестрой – те, с кем она прожила в одном доме долгие годы.

– Во имя Пятидесяти Воплощений, паладин, как ты здесь оказался? – добродушно осклабился Креол. – Разве ты не должен быть на Каабаре?

– А в самом деле, лод Гвэйдеон, откуда вы тут взялись?

– О, я освободился раньше, чем рассчитывал, – поклонился Креолу лод Гвэйдеон. Перенесясь в штат Флорида, он, сам того не замечая, заговорил по-английски. – Я почти три дня вещал рыцарям Ордена через Божественное Слово…

– Телепатию, – автоматически перевел Креол.

– Орден готов встать в строй, святой Креол! – гордо поднял голову паладин. – Со всех концов Каабара паладины скачут к центру материка – в священную Каббасиану! Через три… в самом худшем случае три с половиной месяца все без исключения соберутся в нашем герцогстве, и будут ожидать, когда ты явишься возглавить их! Остатки нечисти вычищаются со всей возможной спешкой, и вскоре…

– Это все потом, – прервала его Ванесса. – А тут-то у вас что стряслось? Там говорят, вы кого-то убили… это ведь неправда?

– Боюсь, правда, леди Ванесса… – вздохнул паладин. – Я не хотел, но у меня не было выбора… Разрешите, я расскажу все с самого начала.

Когда Генерал Ордена Серебряных Рыцарей перенесся в неведомый мир под названием Земля, на душе у него было светло, как еще никогда в жизни. Он видел Пречистую Деву своими глазами, говорил с ней, даже удостоился чести поцеловать ей руку! Одного этого достаточно было, чтобы навеки осчастливить любого паладина!

Но Пречистая Дева оказала ему даже бо?льшую честь – она дала своему паладину возможность еще раз послужить ей. Она приказала отправиться в измерение Земля и там вновь хранить и оберегать святого Креола – человека, которого лод Гвэйдеон почитал превыше всех смертных людей.

Богиня Инанна перебросила лода Гвэйдеона не в точности возле дома Рипплов – там было слишком людно. Паладин высадился на заброшенном пляже неподалеку. Но ему дали магическую картинку (фотографию) бунгало дедушки Джо и указали общее направление, так что он не боялся заблудиться. Конечно, его наряд для этих мест выглядел странно, даже смешно (сначала он еще и коня хотел прихватить), но лод Гвэйдеон никогда не обращал внимания на такие мелочи.

Зато на другие мелочи он обращал внимание всегда. Когда до уха пожилого паладина донесся чей-то перепуганный крик, он немедля понесся на выручку, по щиколотку увязая в рыхлом песке.

Там происходило то, чего никогда не позволит себе ни один праведный иштарианин – склонение девы к любовным играм против ее воли. Говоря вульгарным языком – изнасилование. Четверо загорелых парней прижимали к мокрому песку худенькую веснушчатую девчонку – явно несовершеннолетнюю.

– Да не дергайся ты! – досадливо вывернул девчонке руку один из них. Та в ужасе завопила. – Не ори, кому сказал!

– Именем Ордена, немедленно прекратить! – прогремел лод Гвэйдеон, одним резким рывком выдергивая из-за спины меч. При этом он чуть не вывихнул плечо: носимый за спиной двуручный меч нужно вынимать плавно и не торопясь, без лишней поспешности. Но паладин очень уж разъярился. – Как вы смеете творить такое непотребство, нечестивцы?!

Парни раздраженно обернулись взглянуть, кто это вздумал мешать в самый интересный момент. Седобородый рыцарь в доспехах, стоящий на макушке дюны, не показался им значительной угрозой. А точнее – он показался им ряженым дурачком. Светящийся меч, правда, выглядел странновато, но во всяких задротских магазинах можно купить и не такие феньки.

– Слышь, дед, ну-ка разворачивайся и топай обратно, – процедил сквозь зубы самый рослый. – И только вякни кому, я т-тебя!..

Паладин непонимающе нахмурился. Ситуация выглядела ненормально – происходи дело на Каабаре, эти четверо уже валялись бы у него в ногах, вымаливая прощение. Там слишком хорошо знали, на что способны Серебряные Рыцари.

– Не бойтесь, сударыня, вас больше никто не обидит, – любезно сказал он, решив, что юные подонки просто беззубо тявкают. Лод Гвэйдеон спустился с бархана и подал девчонке руку, помогая ей подняться с земли.

– Ну, дед, сам нарвался!.. – прорычал здоровый, выхватывая длинный нож. Он резко ударил в бронированное плечо паладина.

К чести парня надо сказать, что убивать пожилого рыцаря он не собирался. Всего лишь слегка пустить кровь, чтобы тот отвалил и перестал мешать приличным людям развлекаться в выходной день. Однако лод Гвэйдеон отреагировал на нападение радикально. Он перехватил руку с ножом на полпути и с силой сжал ладонь, ломая хрупкие кости запястья.

Одновременно он ударил эфесом меча в челюсть парня.