Антон О'скоттский
Змей Горыныч и Клубок Судьбы

Змей Горыныч и Клубок Судьбы
Антон О'скоттский

Учиться, учиться и еще раз учиться! Но как же неохота корпеть над учебниками и тетрадями изо дня в день! Особенно когда за окном весна в самом разгаре, а тебе всего четырнадцать! Юный наследственный чародей Иван решается забросить надоевшую науку и отправиться в путешествие. Получив дары отцовские и напутствия материнские, юноша чертит пентаграмму перехода и оказывается совсем не там, куда собирался. К тому же Иван попал не в свое время. Но и это не самое страшное. Страшнее всего, что юноша оказался заперт в Городе-у-Топи и в четверге, повторяющемся раз за разом.

Часть первая.

Рыбный день.

– Ваня! Ванюша! Ну куда же ты! Как же так!… – неслись женские причитания из окна светлицы на втором этаже терема.

– Иван! Немедленно вернись! – вторил им строгий мужской голос.

Иван выскочил на высокое крыльцо, хлопнул дверью. Следует отметить, что для этого ему пришлось хорошенько поднатужиться: дверь была толстая, дубовая, а сам Иван был тонок и невысок. Собственно, как и большинство юношей его возраста. Особенно, если ты сын уважаемого чародея, а не кузнеца или мельника. У тех-то мускулатура посерьезней будет – вполне хватит, чтобы дверью как следует хлопнуть. С другой стороны, какой кузнец позволит отпрыску хлопать дверьми! Так дверей не напасешься!

Но Иван, повторимся, был сыном чародея. Мехи кузнечные ему не приходилось качать, жернова мельничные менять тоже не доводилось. Зато следовало ему страницы книжные переворачивать. Да не просто переворачивать, а запоминая все на них написанное, а порой и нарисованное. И картинки эти были совсем не как в детских книжках. И вовсе не как в приключенческих томах про славных витязей и прекрасных принцесс, что сочиняют для развлечения высокородных бездельников. В толстенных талмудах, что выпало прочесть Ивану, никаких приключений не было и быть не могло. Здесь были учебники и научные труды по магии, волшебству, чародейству и тому подобному. Самое большое приключение, которое можно пережить, вчитываясь в пожелтевшие страницы – смерть. Точнее предупреждение, как ее избежать, составляя заклинания, зелья, вычерчивая пента-, септа- и прочие граммы.

Ну кому охота сидеть над книгами, когда за окном в самом разгаре весна! Тем более, если это твоя четырнадцатая весна. Вот Иван и не усидел.

Началось все с солнечного зайчика, невзначай заскочившего в библиотеку. Яркое пятнышко сначала примостилось на корешке толстенного труда Якова Хилого «Знание = Сила», затем метнулось к гобелену, изображавшему заключительную фазу призыва какого-то демона, и наконец устроилось на столешнице у самого локтя Ивана. Юноша в тот момент тщательно перерисовывал сложную пентаграмму телепортации. Это была уже двенадцатая попытка за утро. И она тоже закончилась провалом. Юноша скосил глаза на солнечного зайчика, рука непроизвольно дрогнула, и завершающая линия заволновалась и не достигла конечной точки. Раздосадованный, Иван прошептал несколько звуков. Шторы на окне сами опустились. Сама собой вспыхнула лучина. Он макнул перо в чернильницу и начал труд заново.

Но не тут-то было! Тишину библиотеки нарушило мерное жужжание. Редкая муха рискнет проникнуть в дом чародея. Тем более в библиотеку. Видимо, это была неопытная, молодая весенняя муха, не до конца проснувшаяся и уж наверняка не готовая к таким приключениям. Покружив среди полок с книгами, насекомое не нашло себе лучшего места, чем кончик пера, которым Иван с тщанием выводил рисунок на бумаге. На этот раз юноша не поддался соблазну отвлечься. Рука уверенно вела прямую к последней точке. Все, пентаграмма готова! Точь-в-точь, как нарисовано в книге! Иван выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Муха, явно почувствовав, что труд завершен, и больше ей здесь помешать не удастся, почистила крылышки и приготовилась к взлету.

Этого Иван ей не собирался позволять. Хищно улыбнувшись, он начал читать заклинание, соответствующее только что нарисованной им пентаграмме. Муха заволновалась. На последнем слове юноша стряхнул муху с пера в центр рисунка. Увы, вместе с мухой в пентаграмму полетела капля чернил. Клякса! И какая клякса! Брызги во все стороны! Муха как ни в чем не бывало зажужжала и унеслась по каким-то своим совершенно неотложным делам.

А Иван приступил к рисованию очередной пентаграммы. Ну, почему нельзя сразу начертить ее на полу мелом, встать в центр, назвать точку назначения и переместиться, куда пожелаешь?! Эта неожиданная мысль так потрясла юношу, что он на несколько мгновений застыл над рисунком. Действительно, почему бы и нет! Он еще раз внимательно прочитал инструкцию. Вроде, все верно запомнил. Тогда…

Выходя из библиотеки, Иван столкнулся с матерью.

– Уже закончил? – удивилась она.

Юноша пробормотал что-то под нос.

На лестнице путь ему преградил отец:

– Ну, как, получилось? – строго поинтересовался он.

– Вроде бы, – попытался проскользнуть мимо Иван.

– Вроде бы, значит нет. Закончи урок.

– Да надоели вы с вашими уроками! – неожиданно даже для себя взъярился Иван, – утром уроки! Вечером уроки! Зимой уроки! Я гулять хочу!

– Закончишь урок – и гуляй себе на здоровье.

– Надоело! – повторил юноша и напролом ринулся вниз по лестнице.

– Ты куда?! – рассердился отец.

– Куда-нибудь! – не оборачиваясь бросил Иван, – я теперь сам могу…

Конец фразы заглушила хлопнувшая дверь.

С минуту юноша стоял на крыльце, ожидая, когда вслед за ним выскочат из терема родители, чтобы до конца высказать им все накипевшее за время учебы. Но ни отец, ни мать не торопились. Досада и гнев начали потихоньку проходить. Мать продолжала причитать, однако отец уже не кричал. Вскоре и мать успокоилась.

На всякий случай Иван спустился с крыльца и развернулся лицом к двери. Ему казалось, что так он будет выглядеть внушительнее, серьезнее. Для большего впечатления он сжал губы и попытался насупить брови.

Ждать пришлось довольно долго. Когда дверь наконец отворилась, юноша уже утратил былую уверенность и твердость. Первым вышел отец. Шел он медленно, осторожно, опираясь на узловатый ясеневый посох. Навершие посоха слегка светилось, пульсируя желтым и оранжевым.

– Зачем же так крепко запечатывать дверь? – укоризненно проговорил отец, – мы же не враги тебе.

– Да я… не…

– Ясно, сам не понял, что сделал. Ну, ничего, может, потом разберешься. А знаешь, я ведь тоже таким был. Да, пожалуй, не только я, – он подмигнул Ивану, – все мы добываем опыт самостоятельно. И только набив шишек, обращаемся к опыту чужому. Видать, пришло твое время совершать ошибки и добиваться успеха. Коль уверен в своих силах, ступай. Но я бы на твоем месте принял дары отцовские и напутствия материнские.

Иван от удивления разинул рот. То есть вот просто так его отпускают? Можно все? Никаких больше уроков? Делай, что хочешь? Да не может такого быть! Он склонил голову, не веря такой удаче.

– Да, – подтвердил отец, – ты уже кое-что умеешь, так что не пропадешь в пути. Запомни только одно: не оставляй за собой незавершенных дел. Они догонят тебя в самый неподходящий момент и потребуют завершения. Теперь, если ты не слишком торопишься, дождись, пока мы с матерью соберем тебя в дальний путь.

Ждать пришлось недолго. Во всяком случае, ошарашенному Ивану так показалось. Отец вернулся, неся потрепанную котомку и посох. Не свой, поменьше, полегче, но тоже видавший виды:

– Здесь ты найдешь все, что потребуется. Это котомка «БМВ х5» –большемерное вместилище с пятью измерениями. Не смотри, что неказиста. Меньше внимания – целее будет. Пользоваться просто: засунул руку, представил, что тебе нужно – достал. Только смотри, чтоб в горловину пролезало! Порвешь – не починишь. Теперь таких не делают. Как с посохом обращаться, надеюсь, разберешься сам.

Он вручил юноше подарки и крепко обнял:

– Удачи тебе, сын!

На пороге появилась мать. Ее руки тоже не были пусты. Она осторожно спустилась с крыльца и стала передавать юноше предметы по одному. Маленький самострел, большой мешок, мыло, зубной порошок, щетку, гребень, подозрительно булькающий мех… Отец укоризненно смотрел на нее, но помалкивал. Иван также молча протянул отцу посох и принялся засовывать все в только что подаренную котомку. Мать же тем временем напутствовала:

– Попусту не ввязывайся в драки, войны, ограбления. Особенно не лезь на рожон и на абордаж! В притоны и игорные дома не суйся без нужды. Да какая у тебя нужда в них случиться может? Не обижай сирот. Болты береги – в пути не добудешь! Без закуски крепкое не пей – очень вредно это. И самое главное. Хода нет – ходи с бубей.

Руки матери наконец опустели, и она тоже смогла обнять сына на прощанье.

– Ну, рисуй пентаграмму, – отец протянул Ивану посох, – в добрый путь!

Дома волшебников всегда четко сориентированы по сторонам света, так что проблем с розой ветров – основой пентаграммы перемещения – не возникло. Вопросом для Ивана стало, куда направить указующий луч. Легкий посох замер и нерешительно покачивался в руке юноши.

– Смелей! – подбодрил отец, – ты же можешь отправиться куда угодно!

– Но попасть-то я должен в какое-то конкретное место. Например, в Красенград.

– Так укажи его направление – и в путь!

Юноша решился и быстрыми движениями завершил чертеж. Ступил в центр, шепотом произнес непонятные слова и исчез.

– Куда же он отправился? Он там наверняка пропадет! – мать прижимала руки к груди.

Отец внимательно рассматривал оставшуюся пентаграмму:

– Вектор задан довольно точно, а вот расстояние сильно преувеличено. Зря мы напирали исключительно на магию. Надо было и другими науками заниматься. Ну, ничего, географию лучше изучать путешествуя.