Хранительница мира

Я выхватил меч — длинный, верный клинок, с которым не расставался со дня начала обучения. Лезвие вышло из ножен с тихим, зловещим звоном, нарушившим тишину леса. Я принял стойку — "Может все таки уйдут?" Но не успел я об этом подумать, как на меня сразу накинулось семеро.

Сделав кувырок вперед, взмахом меча я вспорол брюхо первому волку. Следующий удар пришёлся второму зверю поперёк хребта. Увидев мои решительные действия, оставшиеся члены стаи поняли, что я не такая легкая добыча, как они предполагали. Темп атаки резко снизился. Пятеро окружили меня и, как по команде, напали все разом. Как и в предыдущий раз, я сделал кувырок вперёд, в сторону ближайшего атакующего, но в этот раз я не стал вспарывать ему брюхо, дав себе возможность выиграть расстояние. Не сориентировавшись волки сбились в кучу. Воспользовавшись суматохой, я нанес несколько смертельных ударов по тем, кто не успел понять куда я переместился. Осталось разобраться с двумя оборотнями, которые успели вскочить и отбежать. Их тактика нападения не блистала хитростью, обоих зверей мой меч настиг без особых усилий.

Как только я решил, что расправился со всеми, из—за деревьев на меня вышла ещё пара, разительно отличавшаяся размером от остальных. Я думал что их двое, но ошибся. Третьего я увидел, когда он напрыгнул на меня и впился мне в ногу. Отвлекшись на него, я пропустил атаку сбоку. Резкая боль пронзила все тело.

— «Эй, мохнатая задница, мне нужна твоя помощь, иначе мы здесь с тобой помрем, спасай наши шкуры,» — обратился я к своему зверю. Нехотя, он вылез, и я обернулся. Это был мой второй оборот за сегодня и вообще за жизнь и дался он мне крайне тяжело. Все мышцы выкручивало, кости ломило. Мой волк был крупнее этих зверюг, но совсем еще молодой, к тому же с прокушенным боком. У нападавших были все шансы меня убить. Окружив, они стали атаковать по очереди. В этом бою я уже не понимал, где небо, а где земля, где чья лапа, морда или хвост. Я старался посильнее укусить все, что попадало мне в пасть. Когда я убил последнего и упал без сил, мой разум начал мутиться. Подо мной была лужа крови, чья это кровь, я уже не мог разобрать. Теряя сознание, я подумал, что скорее всего погибну. Без посторонней помощи с такими ранами мне не выжить. Жаль. Но было жаль не себя, а Мидару. Ей будет больно потерять меня.

Его зовут генерал Сантер Хонсла

...и еще 3 года спустя..

Сантер

Серый плотный туман повис над низиной, полностью скрывая от глаз происходящее в поселении. Очередная деревня оборотней, захваченная магами, была обречена на страдание и смерть. Пятый день мы наблюдали с высоты, отмечая каждый шаг магов, все их передвижения. Сегодня маги готовились вывозить тех немногочисленных оборотней, которые сохранили человеческий облик. Всего пять мужчин и одна девушка. Я не знал, куда они собирались их везти, но понимал, для нас с Эстером это шанс, который нельзя было упускать.

— Сначала обоз, — мой голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалось напряжение. — Отобьем пленников, потом захватим поселение. Готов?

— Даже не сомневался, что ты это предложишь. Вечно ты рвешься в бой, — проворчал Эстер, скидывая тунику и аккуратно складывая ее у подножия дерева. — Только постарайся, чтобы тебя не пришлось снова зашивать. Занятие, знаешь ли, хлопотное.

— Глядишь, война закончится — в портные подамся. А что? Штопать я на твоей шкуре научился, пора и узоры какие-нибудь осваивать.Я проигнорировал его ворчание. Друг фыркнул и продолжил, уже мечтательным тоном:

— Не переживай. Плоти для твоей практики будет предостаточно.Я резко выдохнул, давая понять, что болтовня меня раздражает, и тихо, но четко скомандовал:— Оборачивайся. Они уже наверняка выехали. Нам нужно успеть занять позицию.И, уже поворачиваясь к своему коню, сквозь зубы добавил:

Вскочив в седло, я стремглав помчался вверх по склону. Где-то рядом, сливаясь с тенями, бежал бело-серебристый волк. На Эстера я мог положиться — он не подведет.

На месте я спрыгнул с коня и оставил его в укрытии подальше от будущей схватки. У меня было всего несколько минут, чтобы прибежать к дороге, по которой поедет обоз, залезть на дерево и приготовиться.

И я успел. Как мы и ожидали, обоз охраняли четыре всадника, ехавшие вокруг него на лошадях, и два мага сидели впереди на повозке, управляя упряжкой. Действовать надо быстро, я знал, что наш план держится лишь на неожиданности, магам нельзя дать возможность воспользоваться их силой.

Когда обоз оказался на достаточном расстоянии, я ментально скомандовал Эстеру:

— “Начали!”

. — Минус два, — прошептал я про себя.Без колебаний я метнул ножи в магов и, как ожидал, оба клинка с глухим стуком нашли свою цель: маги на облучке замерли, а затем безвольно рухнули вниз.

В этот момент послышался грозный рык Эстера, маги на повозке отвлеклись на него, чем я и воспользовался. Спрыгнув так, чтобы оказаться между ними, достал из—за спины сразу оба меча и быстрым резким движением развел руки в стороны, целясь в сердце. Почувствовал, как лезвия входят в плоть.

— Еще минус два. Вот теперь все справедливо, два на два.

Передо мной замер последний маг. Его пальцы судорожно собирали сияющий сгусток холода. В его глазах плавал животный страх.

Я ухмыльнулся:

— Магия тебе не поможет. Твой страх уже убил тебя.

Ледяной шар, так и не набрав полной мощи, полетел в мою сторону. Он даже не долетел — рассыпался в воздухе хрустальной пылью.

Я лишь усмехнулся.

— Как предсказуемо.

Прыжок в сторону, кувырок — подсекая, я сбил мага с ног. В следующее мгновение я уже стоял над ним, острие меча прижато к груди, прямо над сердцем.

— Насиловать женщин и убивать детей не страшно, ведь так? — мой голос прозвучал низко и мертвенно-спокойно. Без тени колебания вонзил клинок, провернул рукоять, ощущая, как под сталью ломаются ребра и рвется плоть. Маг судорожно вздохнул, захрипел, его глаза закатились, а из уголка рта потекла тонкая алая струйка.

— Еще минус один.

Я обернулся, чтобы оценить бой Эстера, и увидел, как из-под земли, с треском разрывая дерн, вырос толстый, скрученный корень. Похоже, моему другу в противники достался древесный маг. Корень, словно живой, метнулся к серебристой тени, обвил волка в два кольца и с силой рванул вверх, отрывая от земли. Оборотень оскалился, громко зарычал и попытался дотянуться до корня, чтобы разодрать его и освободиться, но лапы были явно коротки. Деревянная петля сжималась, выжимая воздух из легких.

Я воткнул один меч в землю и оперся на него, смотря на эту картину.

— Эстер, и долго ты будешь здесь болтаться? — крикнул я, в моем голосе прозвучала насмешка.

Древесный маг резко обернулся ко мне. Его взгляд скользнул по телам поверженных собратьев, и в его глазах вспыхнула злая, холодная ярость. Он уставился на меня, я в свою очередь улыбнулся ему, не скрывая всю ненависть. Краем глаза я заметил, как другие корни, словно черви, уже поползли по земле к моим ногам, намереваясь опутать их.

Эстеру в этот момент видимо, наконец, надоело висеть. В воздухе щелкнуло — и вместо волка в петле корня оказался человек с диким оскалом. Его рука на глазах исказилась, превратившись в огромную волчью лапу с кинжаловидными когтями. Одним яростным взмахом он рассек древесный хват, и, едва коснувшись земли, снова обернулся волком. Серебристая молния рванула к магу. Раздался хруст, короткий, влажный звук — и маг рухнул, захлебываясь собственной кровью.

— Ну вот, еще минус один, — спокойно произнес я, выдернул меч из земли, и запрыгнул на обоз. Размахнувшись ударил по замку. С громким лязгом он упал на деревянное дно телеги.

— Выходите. Свободны. — скомандовал я.

Нерешительно, сгорбившись, одетые в лохмотья, из клетки вышли те, кто некогда назывались оборотнями. От них несло страхом, болью и грязью. В их потухших глазах уже не было огня зверя — лишь тени тех, кого когда-то называли оборотнями.

— Мы с моим приятелем, — я кивнул в сторону Эстера, замершего в тени в своем волчьем обличии, — планируем сейчас напасть на магов и отбить ваше поселение. Вы с нами?

— Зачем? — его голос прозвучал хрипло. — Там никого не осталось. Они всех вырезали. Всех!Ответом повисла тягучая, гнетущая тишина. Оборотни передо мной не заговорили — они сжались, будто ожидая удара. В их глазах плескалась не надежда, а страх. Наконец один из них, самый молодой, с лицом, искаженным гримасой злости, выступил вперёд.

— Нет. Ты не прав! — мой голос прозвучал резко. — Там в клетках, — я указал рукой в сторону деревни, — сидят оборотни, которых мы обязаны освободить. Последние недели маги вели охоту на одичалых, их там около двадцати.

— Ты несешь чушь! — из толпы вышел другой, тощий, с бледным шрамом, пересекавшим щеку. Он подошёл вплотную, и его кулак, скорее символ отчаяния, чем угрозы, уперся мне в грудь. — Там целый отряд магов! Стражей! Это самоубийство! — его голос звенел от страха.

— Значит, ты не с нами, — мои слова прозвучали ровно. — Справимся и без вас.

Я присел, поднял тяжелую, холодную цепь от клетки и направился к Эстеру.

— Даже если тебе повезёт и ты убьёшь магов, — не унимался бывший пленник, его голос дрожал от смеси злости и отчаяния. — Что дальше? Что ты будешь делать?

— Освобожу диких. Дадим им шанс.

— Нет, ты безумец! Они загрызут нас всех!

Он мне надоел. Я резко развернулся. В два шага оказался перед ним, вцепился в грязный ворот его туники и рывком приподнял. Посмотрел этому жалкому оборотню в глаза, его разум был парализован страхом:

— Вот из—за таких, как ты, маги и одерживают победу, захватывают наши дома! Ты не оборотень и даже не человек, слизняк! — я отпихнул его в сторону, тот не удержался на ногах и упал на землю.

— Что ж, — мой голос звучал резко, холодно и властно. — Если со мной никто не идёт, отныне это поселение — моё. И я не хочу видеть в нём вас. Попробуете вернуться — убью без раздумий, как этих магов. Предатели мне не нужны. — На этом разговор считал закрытым.

Не глядя на них, я присел перед Эстером. Водрузил массивную цепь на его мощную шею, достал из кармана замок и щёлкнул им.

— Не жмёт?

Волк отрицательно мотнул лохматой головой.

Окинув взглядом поле боя вокруг телеги, подумал о том, что надо бы прибраться. Быстро загрузил тела магов на телегу, стащил с одного из них плащ и кинул в сторону Эстера. Отвел лошадей с телегой вглубь леса, но не далеко, оставшихся четырех коней также отогнал в укрытие. Когда вернулся, натянул поверх своего обмундирования плащ мага.

— Извините… — тихий, неуверенный голос девушки, одной из освобожденных пленниц, прозвучал сзади.

— Что? — бросил я через плечо грубо, чтобы желание задавать вопросы у нее пропало.

— Что… что вы будете делать с дикими? — спросила она, обнимая себя за плечи.Но девушка всё же сделала несколько шагов вперёд.

— Попытаюсь вернуть им их человеческую сущность.

— Ха, и как же это? — снова встрял тот самый слизняк со шрамом, — судя по тому, как ты одет, ты обычный человек! В нашем мире нет оборотней обладающих силой Альфы, поэтому оборотни как раса уже мертвы! Этого не изменить!

— Все, ты меня достал! — произнес еле слышно. Я, не глядя, нагнулся, схватил с дороги камень и швырнул его в этого жалкого оборотня. Раздался глухой удар и сдавленный вопль боли. — Проваливай! — прорычал я, и в голосе зазвучала сталь, не терпящая возражений. — Пока я не передумал и не решил, что один трусливый слизняк — это уже перебор.

Я знал, что серьезного вреда ему не причинил, но синяк, как напоминание его трусости — останется. Ругаясь сквозь зубы и потирая ушиб, тот наконец развернулся и поплелся прочь — в противоположную от поселения сторону. Четверо его прихвостней, бросив на нас последние нерешительные взгляды, потянулись следом, как щенки за вожаком стаи, который уже сдался.

— Я иду с вами! — звонкий, решительный голос разрезал тишину. Я обернулся. Девчушка. Её глаза, широко распахнутые, сверкнули в полумраке не просто жёлтым — в них вспыхнул холодный, хищный огонь вызова. Не детская обида, а яростная, неукротимая воля. Вот она, настоящая кровь. Волчица не сдалась.

— Прости, дорогая, — я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — я не могу тебя взять, девочкам там не место.

— Но там мой брат! — её голос дрогнул, и по запыленным щекам, оставляя чистые дорожки, покатились тяжелые слезы. Не от страха, а от бессильной ярости.

— Я отведу тебя к моему коню, тебе придётся подождать нас там. Тихо и очень терпеливо. А брата твоего, — я посмотрел ей прямо в эти горящие глаза, — я тебе верну. Обещаю. — взяв ее за руку отвел к обозу и усадил на скамью. — Мы скоро.

Мы же с Эстером двинулись в сторону поселения. Уже через пятнадцать минут мы стояли в тени деревьев у главного входа, охраняемого парой магов в серых плащах.

— Эй, смотрите, какого зверя поймал! — я крикнул им, нарочито дерзко, и из-под капюшона бросил вызов взглядом самому ближнему. Резко дёрнул цепь на шее Эстера. Тот отреагировал идеально: взвыл от ярости, рванулся вперёд, с пеной у пасти огрызаясь на меня, а затем с остервенением кинулся на магов, словно пытаясь сорваться с привязи и разорвать их.

— Уведи эту тварь! — гневно заорал маг делая шаг в сторону.

Я лишь кивнул, изображая усилие, и потащил «взбешённого» волка вглубь поселения, за первый же угол. Как только мы скрылись из виду, Эстер мгновенно “успокоился”, и засеменил рядом, совершенно обычной рысцой.

— Актерский талант, — тихо шепнул я ему, пряча ухмылку в складках капюшона. — Если доживём до мирной жизни, обязательно развивай. У тебя явные задатки.

В ответ Эстер лишь фыркнул, и в этом звуке я явственно расслышал презрительное: «Тебе надо ты и развивай».

Завернув на очередную улицу, мы наконец, в глубине тупика обнаружили клетки с оборотнями. Возле них, лениво перебрасываясь словами, прохаживались двое магов.

— "Ну что ж, действуем по плану и дальше прокачиваем твое актерское мастерство." — мысленно сообщил Эстеру.

Подойдя к пустой клетки, я сделал вид, что пытаюсь открыть ее, но в этот момент выпустил цепь из рук. Та упала с громким лязгом, Эстер сорвался с места. Я бросился следом за ним с громким криком:

— Дьявол…ловите его!

Оба мага ринулись в погоню. В тот миг, когда первый поравнялся со мной, я сшиб его с ног и быстро перерезал ему глотку. Он тяжело рухнул, не успев произнести ни звука. Со вторым справился Эстер. Маг не ожидал, что волк вдруг затормозит, развернется в прыжке и вцепится ему в горло мертвой хваткой. Хруст, короткий хрип — и тишина.

— Отлично! Быстро и почти бесшумно. — констатировал я, вытирая клинок о плащ мага.

— Да, если не считать твоего крика, — ответил Эстер, обернувшись человеком.

— Тем больше причин не тянуть. Открывай. — я достал из кармана ключ от ошейника и бросил ему. Металл блеснул в воздухе.

Эстер поймал ключ, но замешкался, бросая взгляд на темные клетки, откуда на нас смотрели десятки пар горящих желтых глаз:

— Ты уверен? Они дикие. Могут разорвать и нас.

— Уверен, придавим посильнее, двух Альф они не ослушаются. Да и ненависть к магам, которые их пленили, поможет им определить, кого загрызть первыми, — с этими словами я скинул плащ, оставляя лишь свое обмундирование.

— Давай Эстер, бегом! Выполняй!

По очереди мы стали открывать все клетки и ментально отдавать приказ об уничтожении магов. Волки скулили, рычали, щерились, но все как один бежали вглубь поселения, они желали отомстить за свое пленение.

Не прошло и нескольких минут, как ночную тишину разорвали первые крики ужаса, яростное рычание и глухие хлопки магических разрядов. Бойня началась.

Я подошел к последней, самой массивной клетке. За решеткой, в глубине тени, неподвижно сидел волк. Не просто большой — исполинский, матерый, с шерстью цвета смоляной ночи и холодными глазами. Вожак. Альфа.

Сорвав замок, я распахнул дверцу и отступил на три шага, давая пространство. Зверь поднялся неспешно, с достоинством. Он вышел из клетки, потянулся, затем медленно повернул могучую голову ко мне. В его взгляде не было ни страха, ни благодарности — лишь холодная оценка и бездонная, первобытная ярость.

— Убей магов! Иди и веди стаю!Я собрал волю в кулак и послал ментальный приказ, вложив в него всю свою силу и авторитет Альфы:

Но оборотень лишь мотнул головой. Глухое рычание, больше похожее на ворчание, вырвалось из его груди. Он сделал шаг — не к звукам боя, а ко мне. Потом еще один, обнажая клыки в беззвучном оскале.

— Так я и думал. Не примет приказа от другого Альфы. Доказывать придется по-старому. — медленно, чтобы не спровоцировать резкой атаки, я снял с плеч ножны и отбросил оба меча в сторону. Волк не примет вызова, если в руках есть железо. Здесь и сейчас правила диктуют законы стаи: сила против силы, когти против когтей. — Эстер, периметр! Никого не подпускай! — бросил я, не отводя глаз от черного исполина. — Ну начинай, — тихо сказал я, глядя в желтые, горящие как расплавленное золото, глаза вожака. — посмотрим, на что ты способен, — обратился я к дикарю.

Я сделал два провокационных шага вперед, открываясь. Этого хватило. Черная туша ринулась на меня, я едва успел отскочить в сторону, почувствовав на коже горячее дыхание и свист воздуха, рассекаемого когтями. Он пронесся мимо, развернулся с невероятной для его размера ловкостью и накинулся снова, уже не пытаясь сбить с ног, а целясь в горло. Мне снова удалось увернуться, но при этом я схватил громилу за холку и резко с силой дернул на себя, вкладывая в движение весь вес и инерцию, тот от неожиданности клацнул зубами и тихо заскулил. Пользуясь секундной дезориентацией, я пнул его ногой под зад, не для боли, а для унижения — как щенка:

— Ну что же, большой мохнатый зверь, это все, на что ты способен? — поддразнил я его.

Оборотень отпрыгнул, тряся головой. В его желтых глазах что-то переломилось. Гнев сменился холодной яростью. Он не просто рычал теперь — низкое, утробное ворчание исходило из самой глубины его существа. Но в этом звуке было нечто новое... осознанность. Он открыл пасть, обнажая клыки, и в его взгляде, помимо зверя, на миг мелькнуло что-то человеческое — оскорбленная гордость.

— Отлично, — прошептал я. — Чувствуешь? Зверь не справляется. Пора звать на помощь другую часть себя.

Он прыгнул не как дикое животное, а с расчетом, закрывая все пути к отступлению. Удар был сокрушительным. Мир опрокинулся, и я оказался прижат спиной к холодной земле, едва удерживая над собой сотни килограммов мышц и ярости. Его пасть, огромная и смертельная, была в сантиметрах от моего лица. Я упирался руками в его шею, мышцы горели, суставы трещали под давлением.

— Ты... — выдавил я хрипло, заглядывая в эти пылающие желтым огнем глаза. — Послушай, что происходит вокруг. Эта твоя стая скулит и воет. Звери, лишенные вожака, мечутся в слепой ярости, неся потери. И все из-за тебя, — я вложил в слова всю силу убеждения, почти крича ему в морду. — Они гибнут, потому что их Альфа забыл, кто он! Он зарылся в шкуру зверя и сдался! — Я согнул ноги, уперся ступнями в его мощный живот и изо всех сил лягнул, выпрямляясь. — Они все сдохнут из-за твоего упрямства!

Волк кувырком полетел назад, золотое свечение покрыло все его тело и через мгновение перед нами появился мужик. Огромный, бородатый, с телом, покрытым шрамами и той же дикой яростью в глазах, но теперь — человеческой, осмысленной.

— Твоя стая, — сказал я, поднимаясь и не отводя взгляда. — Они еще могут выжить. Но им нужен не волк. Им нужен вожак.

Я наклонился, поднял один из своих мечей и бросил ему. Он поймал клинок на лету, пальцы привычно обхватили рукоять. Этот оборотень явно был воином.

— Прикажи им обернуться, напомни, кто они есть на самом деле — они должны послушать своего вожака.

— Сантер, — услышал я голос Эстера. Он стоял, прислонившись к клетке, и откровенно ухмылялся. — Вот я всегда удивлялся, как ты ловко находишь нужные слова в критической ситуации. Просто дипломат от бога. Прямо слушать приятно. — сарказм в его голосе был настолько густым, что им можно было резать хлеб.

— Очень смешно, — проворчал я, отряхивая с одежды пыль, волчью шерсть и что-то подозрительно липкое. — Давай-ка я тебя в следующий раз под такого добряка положу, и посмотрим, какие шедевры красноречия ты выдашь. «Простите, пожалуйста, мистер волк, не могли бы вы слегка ослабить хватку? Я, знаете ли, задыхаюсь».

— Ага, — фыркнул Эстер, подходя ближе. — Вот прям так бы и сказал, в отличие от твоего последнего аргумента про «все сдохнут». Видел бы ты свое лицо в тот момент.

Я скривился.

— Ладно, пока ты тут переговоры вел, я кое-что нашёл. — он кивнул в сторону клетки.

Присмотревшись, я заметил за решёткой ещё одну, поменьше — не больше полуметра в высоту и ширину. В ней, съежившись, сидела птица. Рябая, в рыже-черных перьях, с загнутым клювом и двумя торчащими пучками перьев, похожими на уши.

— Сова? — спросила Эстер.

— Нет, скорее филин.

Птица внезапно открыла круглые, огромные глаза и уставилась на меня. Взгляд был осмысленный, почти человеческий.

— Неужели оборотень? — прошептала Эстер.

— Не знаю. Но его в любом случае надо выпустить.

Я сорвал замок и распахнул дверцу. Филин не бросился на свободу сломя голову. Он одарил меня долгим, оценивающим взглядом, на мгновение склонил голову набок, будто кивая, и лишь затем неспешно выскользнул из заточения. Неуклюже переваливаясь, он направился к выходу, а спустя мгновение мы наблюдали, как он парит высоко в небе.

— Ну что, друг? — я обернулся к Эстеру. — Судя по наступившей тишине, пора вернуть девчонку в её стаю.

Из поселка мы вышли так и не встретив ни одного оборотня, лишь то тут, то там валялись растерзанные тела магов — безмолвные свидетельства недавней расправы.

Девушка встретила нас на окраине леса с обнаженным клинком в дрожащих руках. Увидев нас, она ахнула, швырнула меч в сторону и бросилась навстречу:

— Вы смогли! А мой брат? Вы спасли его?

— Мы освободили деревню от магов, и у стаи появился Альфа. Если твой брат там, то я обязательно помогу ему обратиться, идем, покажешь его.

Когда мы вышли на дорогу, девушка перешла на бег, при чем она бежала настолько быстро, что мы с Эстером едва успевали за ней. Как я и ожидал, нас встретил этот огромный чернобородый оборотень. Неожиданно девочка подпрыгнула, завизжала и в следующее мгновение она уже висела на шее этого громилы.

— Это твой брат? — выдавил из себя потрясенный Эстер.

— Да! — просияв, крикнула девушка, не отпуская бородача. — Я знала, знала, что вы поможете.

— А сколько тебе, гигант, лет? — не унимался Эстер, смерив нового вожака взглядом.

— Восемнадцать.

— Ха! — Эстер ехидно ткнул меня кулаком в бок. — Значит, тебя чуть не уделал совсем ещё юнец.

Я сдержанно хмыкнул, вспомнив, как те самые «юношеские» когти едва не выпустили мне кишки.

Новый Альфа аккуратно поставил сестру на землю и сделал шаг вперёд. Его темные глаза, теперь без тени злобы, внимательно изучали меня.

— Как вас-то звать? — прогремел он, и в его голосе звучала уже не ярость, а уважение.

— Его зовут генерал Сантер Хонсла, — с пафосом, достойным герольда, провозгласил Эстер, опередив мой ответ.

Я бросил на друга убийственный взгляд. Будь у меня хоть капля сил, я бы точно дал ему подзатыльник за этот ненужный пафос.

— Спасибо вам, — снова сказал оборотень, и в его голосе сквозила неподдельная, грубая искренность. — Я, Вайл.

Я лишь молча кивнул в ответ. Усталость накатывала тяжелой, вязкой волной, сводя все мысли к одной простой потребности.

— Мы можем у вас переночевать? — спросил я, и собственный голос прозвучал глухо и отрешенно.

Оборотень молча махнул рукой, указывая вглубь поселения, и мы побрели к одной из построек. По пути к ночлегу я размышлял над тем, что деревня вырвана из лап врага, а мне нужно снова искать смысл жизни.

Книга. Начало