Cерия Во весь голос
Чем схожи любовь и искусство? Они ранят, очищая душу в горниле страстей, давая новый жизненный опыт. Герои текстов Ильи Золотухина, искусства и любви не чуждые, страшатся действия и жизни, довольствуясь впечатлениями и переживаниями момента. Но вопре…
Чем схожи любовь и искусство? Они ранят, очищая душу в горниле страстей, давая новый жизненный опыт. Герои текстов Ильи Золотухина, искусства и любви не чуждые, страшатся действия и жизни, довольствуясь впечатлениями и переживаниями момента. Но вопре…
Обитатели больницы имени Деда Мороза отличаются от тех, кто никогда не переступал их порог, но чем? Каково это – оказаться пациентом знаменитой Пряжки? Чем и как живут сломанные человечки, кто они и как оказались в психиатрической лечебнице, в этих э…
Обитатели больницы имени Деда Мороза отличаются от тех, кто никогда не переступал их порог, но чем? Каково это – оказаться пациентом знаменитой Пряжки? Чем и как живут сломанные человечки, кто они и как оказались в психиатрической лечебнице, в этих э…
Реальность в рассказах Алексея Колесникова фактурна и осязаема: в ней есть шероховатость бетона и блеск металла, шелк женских волос и тепло звериной шкуры, растрескавшаяся кожа огрубевших пальцев, жар солнца и холодный белый-белый снег. Точность речи…
Реальность в рассказах Алексея Колесникова фактурна и осязаема: в ней есть шероховатость бетона и блеск металла, шелк женских волос и тепло звериной шкуры, растрескавшаяся кожа огрубевших пальцев, жар солнца и холодный белый-белый снег. Точность речи…
«Девственность» – поэтичное повествование, детектив памяти. Узнав о смерти своей первой девушки, рассказчик отправляется в медитативное путешествие по собственному прошлому, пытаясь разгадать, кем он был до того, как потерял невинность, и что, собств…
«Девственность» – поэтичное повествование, детектив памяти. Узнав о смерти своей первой девушки, рассказчик отправляется в медитативное путешествие по собственному прошлому, пытаясь разгадать, кем он был до того, как потерял невинность, и что, собств…
«Можно писать только о том, что знаешь», – твердят мастера пера, но никто не знает о себе толком, поэтому жанр автобиографии сложнее, чем кажется.
В трех повестях, вошедших в эту книгу, предельная откровенность Евгения Алехина выходит на доселе непок…
«Можно писать только о том, что знаешь», – твердят мастера пера, но никто не знает о себе толком, поэтому жанр автобиографии сложнее, чем кажется.
В трех повестях, вошедших в эту книгу, предельная откровенность Евгения Алехина выходит на доселе непок…
В триллере-головоломке Виталия Михайлова дети пропадают из закрытых комнат, а руки тех, кто намечен в будущие жертвы, покрываются черными язвами в виде замочных скважин. Спасенья нет, только отсрочка: если не ты, то кто-то другой. В кинематографическ…
В триллере-головоломке Виталия Михайлова дети пропадают из закрытых комнат, а руки тех, кто намечен в будущие жертвы, покрываются черными язвами в виде замочных скважин. Спасенья нет, только отсрочка: если не ты, то кто-то другой. В кинематографическ…
Михаил Штапич – герой наших дней, широкая натура: в прошлом волонтер поисково-спасательного отряда, ныне пярщик, влюбленный, неунывающий и предприимчивый. Его изобретательности и жизнелюбия с лихвой хватит на осуществление планов по устойчивому разви…
Михаил Штапич – герой наших дней, широкая натура: в прошлом волонтер поисково-спасательного отряда, ныне пярщик, влюбленный, неунывающий и предприимчивый. Его изобретательности и жизнелюбия с лихвой хватит на осуществление планов по устойчивому разви…
«Школа свободы и бесстрашия» Дениса Сорокотягина – сборник повестей, рассказов, эссе и стихов, по которым сквозным сюжетом проходят темы памяти и рефлексии, меланхолии и деятельного сопротивления ей, жизни и смерти, которой вовсе нет. Герои этой книг…
«Школа свободы и бесстрашия» Дениса Сорокотягина – сборник повестей, рассказов, эссе и стихов, по которым сквозным сюжетом проходят темы памяти и рефлексии, меланхолии и деятельного сопротивления ей, жизни и смерти, которой вовсе нет. Герои этой книг…









