Авточтец
Книги чтеца: Авточтец
Эшли привыкла к тишине. После предательства опекуна и жестокости людей, когда-то называвших себя соседями, её единственным убежищем стал маленький магазин-ателье на окраине городка. Она – загадка, которую боятся разгадать, «чудачка», прячущая свои шр…
Эшли привыкла к тишине. После предательства опекуна и жестокости людей, когда-то называвших себя соседями, её единственным убежищем стал маленький магазин-ателье на окраине городка. Она – загадка, которую боятся разгадать, «чудачка», прячущая свои шр…
При дворе Анри IV де Валье умеют улыбаться людям, которых ненавидят, клясться в верности тем, кого готовы предать, и превращать случайную фразу в оружие. Здесь каждый чего-то добивается, каждый что-то скрывает, а слишком прямой вопрос может стоить до…
При дворе Анри IV де Валье умеют улыбаться людям, которых ненавидят, клясться в верности тем, кого готовы предать, и превращать случайную фразу в оружие. Здесь каждый чего-то добивается, каждый что-то скрывает, а слишком прямой вопрос может стоить до…
Она не искала миллионера.
Она просто хотела выглядеть на миллион.
Дорогая сумка. Маникюр. Квартира с видом на парк.
Маша придумала себе красивую жизнь и встретила мужчину, которому она оказалась не нужна. Он влюбился в девушку, которой, как ему казал…
Она не искала миллионера.
Она просто хотела выглядеть на миллион.
Дорогая сумка. Маникюр. Квартира с видом на парк.
Маша придумала себе красивую жизнь и встретила мужчину, которому она оказалась не нужна. Он влюбился в девушку, которой, как ему казал…
Весной 2025-го курьер Роман Гущин живёт рейтингом 4,87, долгом в 430 тысяч и младшим братом на контракте. Ночью ему пишут из женевской конторы 1712 года: он последний потомок откупщика Опалева и бенефициар безотзывного траста на 1,03 триллиона доллар…
Весной 2025-го курьер Роман Гущин живёт рейтингом 4,87, долгом в 430 тысяч и младшим братом на контракте. Ночью ему пишут из женевской конторы 1712 года: он последний потомок откупщика Опалева и бенефициар безотзывного траста на 1,03 триллиона доллар…
Альберт — мечник, владеющий магией огня, который вступает в гильдию авантюристов, чтобы доказать себе и миру, что он способен на большее. Вместе с отрядом из четырех человек он сражается с драконами, находит древние артефакты и постепенно понимает, ч…
Альберт — мечник, владеющий магией огня, который вступает в гильдию авантюристов, чтобы доказать себе и миру, что он способен на большее. Вместе с отрядом из четырех человек он сражается с драконами, находит древние артефакты и постепенно понимает, ч…
«Ещё пять минут» — и вечер снова заканчивается спором. Но дело не только в телефоне: за ссорой часто стоят доверие, границы и право ребёнка на самостоятельность.
Эта книга поможет заменить запреты и тайные проверки понятными семейными договорённостям…
«Ещё пять минут» — и вечер снова заканчивается спором. Но дело не только в телефоне: за ссорой часто стоят доверие, границы и право ребёнка на самостоятельность.
Эта книга поможет заменить запреты и тайные проверки понятными семейными договорённостям…
В Сызрань приезжает модный семейный психолог с методикой «Послушный ребёнок». Пилотная программа министерства, брошюры во всех детских садах и простой совет: не хочет спать — пугайте Бабаем. Работает безотказно.
Только через месяц весь город перестаё…
В Сызрань приезжает модный семейный психолог с методикой «Послушный ребёнок». Пилотная программа министерства, брошюры во всех детских садах и простой совет: не хочет спать — пугайте Бабаем. Работает безотказно.
Только через месяц весь город перестаё…
Эта книга не имеет ничего общего с романтическими советами, психологией отношений в их классическом понимании или поиском духовной близости. Перед вами — жесткое, прагматичное и лишенное всякой эмпатии руководство по эксплуатации человеческих инстинк…
Эта книга не имеет ничего общего с романтическими советами, психологией отношений в их классическом понимании или поиском духовной близости. Перед вами — жесткое, прагматичное и лишенное всякой эмпатии руководство по эксплуатации человеческих инстинк…
Тысячу лет назад Каэлен был непоколебимым паладином — гордостью своего народа и живым воплощением Света. Но смерть не стала для него покоем: демонический лорд Малгорос обратил павшего воина, создав чудовищную пародию на жизнь.
Искра, что когда-то гор…
Тысячу лет назад Каэлен был непоколебимым паладином — гордостью своего народа и живым воплощением Света. Но смерть не стала для него покоем: демонический лорд Малгорос обратил павшего воина, создав чудовищную пародию на жизнь.
Искра, что когда-то гор…
В один из тёплых осенних дней Лаки, Лекс и Чарли отправляются к любимой полянке у старого дуба. Прогулка обещает быть самой обычной — пока из сумки Лаки не доносится тихое постукивание.
Стрелка компаса мистера Блэка указывает в глубину леса, а над не…
В один из тёплых осенних дней Лаки, Лекс и Чарли отправляются к любимой полянке у старого дуба. Прогулка обещает быть самой обычной — пока из сумки Лаки не доносится тихое постукивание.
Стрелка компаса мистера Блэка указывает в глубину леса, а над не…
«Пап, я уже посмотрел, как менять смеситель. Приезжай всё равно».
Что останется между людьми, когда за знаниями, помощью и услугами всё реже придётся обращаться друг к другу?
Искусственный интеллект пишет тексты, поддерживает разговор и выполняет раб…
«Пап, я уже посмотрел, как менять смеситель. Приезжай всё равно».
Что останется между людьми, когда за знаниями, помощью и услугами всё реже придётся обращаться друг к другу?
Искусственный интеллект пишет тексты, поддерживает разговор и выполняет раб…
Идея становится инновацией, произведением искусства, успешным проектом или остаётся на уровне замысла. Эта книга — о развитии творческого интеллекта как способности создавать новое, видеть возможности и оберегать личную реальность.
Нон-фикшн + Сказка…
Идея становится инновацией, произведением искусства, успешным проектом или остаётся на уровне замысла. Эта книга — о развитии творческого интеллекта как способности создавать новое, видеть возможности и оберегать личную реальность.
Нон-фикшн + Сказка…
- Нет, тёть Свет, вы ошибаетесь, Денис по делам в другом городе, - Марьяна начала хныкать в коляске и мне пришлось взять её на руки. – Чш-ш-ш.
- Алеська, да открой ты уже глаза! Он не по работе в другом городе, он в Турции с Лариской, мамашей твоей, …
- Нет, тёть Свет, вы ошибаетесь, Денис по делам в другом городе, - Марьяна начала хныкать в коляске и мне пришлось взять её на руки. – Чш-ш-ш.
- Алеська, да открой ты уже глаза! Он не по работе в другом городе, он в Турции с Лариской, мамашей твоей, …
Её называли ведьмой. Её прогнали из родной деревни камнями и проклятиями — только за то, что она была не такой, как все. За то, что разговаривала с птицами, знала язык трав и лечила чужие раны, не прося ничего взамен. Она ушла в зимний лес — израненн…
Её называли ведьмой. Её прогнали из родной деревни камнями и проклятиями — только за то, что она была не такой, как все. За то, что разговаривала с птицами, знала язык трав и лечила чужие раны, не прося ничего взамен. Она ушла в зимний лес — израненн…
В 22:17 вы закрываете рабочую почту — и снова открываете вакансию, о которой давно думаете. Опыт есть, но в другой сфере; страшно потерять доход и начать «с нуля». А если годы работы не придётся перечёркивать — их можно перенести в новую роль?
«Смена…
В 22:17 вы закрываете рабочую почту — и снова открываете вакансию, о которой давно думаете. Опыт есть, но в другой сфере; страшно потерять доход и начать «с нуля». А если годы работы не придётся перечёркивать — их можно перенести в новую роль?
«Смена…
Тридцатилетний писатель, привык объяснять свою жизнь на бумаге, но разучился жить в ней. Разрушив свой брак публичными исповедями, он остается один в съемной студии, где слова стали его единственным убежищем.
Случайная встреча с женщиной из прошлого…
Тридцатилетний писатель, привык объяснять свою жизнь на бумаге, но разучился жить в ней. Разрушив свой брак публичными исповедями, он остается один в съемной студии, где слова стали его единственным убежищем.
Случайная встреча с женщиной из прошлого…
Она должна жить рядом с ним, чтобы он не сгорел. Он должен отпустить её, чтобы не сгорела она.
Люмен — город в кратере, где свет добывают из людей. Светоносцы сияют за весь город. Якоря держат их рядом с собой — и платят за это тихими ожогами, здоров…
Она должна жить рядом с ним, чтобы он не сгорел. Он должен отпустить её, чтобы не сгорела она.
Люмен — город в кратере, где свет добывают из людей. Светоносцы сияют за весь город. Якоря держат их рядом с собой — и платят за это тихими ожогами, здоров…
Нечисть из славянских сказок давно перебралась в город. Обзавелась недвижимостью, научилась заключать сделки и исправно взыскивает долги. Только расплачиваются с ней не всегда деньгами.
Глеб Северин умеет выбивать уступки — и оружие из чужих рук. Но …
Нечисть из славянских сказок давно перебралась в город. Обзавелась недвижимостью, научилась заключать сделки и исправно взыскивает долги. Только расплачиваются с ней не всегда деньгами.
Глеб Северин умеет выбивать уступки — и оружие из чужих рук. Но …
Контента стало слишком много. ИИ сделал производство почти бесплатным — и одновременно обесценил сам факт публикации. Теперь преимущество не в том, чтобы писать чаще. Оно в том, чтобы построить систему, которая знает: что создавать, для кого, в каком…
Контента стало слишком много. ИИ сделал производство почти бесплатным — и одновременно обесценил сам факт публикации. Теперь преимущество не в том, чтобы писать чаще. Оно в том, чтобы построить систему, которая знает: что создавать, для кого, в каком…
1930 год. Альтернативная история: после Гражданской войны Сибирь стала демократической республикой с парламентом, свободной прессой и судом присяжных. Но мировой кризис обрушил цены на масло, жалованье платят облигациями, а три партии в думе не могут…
1930 год. Альтернативная история: после Гражданской войны Сибирь стала демократической республикой с парламентом, свободной прессой и судом присяжных. Но мировой кризис обрушил цены на масло, жалованье платят облигациями, а три партии в думе не могут…





















