Франц Кафка
Книги автора: Франц Кафка
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое», – так начинается, пожалуй, самое известное произведение Франца Кафки.
Кто-то предпочитает рассматривать “Превращение…
«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое», – так начинается, пожалуй, самое известное произведение Франца Кафки.
Кто-то предпочитает рассматривать “Превращение…
Франц Кафка, открывший читателю целый мир новых образов и ощущений, до сих пор остается одной из самых загадочных фигур мировой литературы. В предлагаемый сборник вошли избранные рассказы писателя, включая знаменитый «Приговор», отражающие различные …
Франц Кафка, открывший читателю целый мир новых образов и ощущений, до сих пор остается одной из самых загадочных фигур мировой литературы. В предлагаемый сборник вошли избранные рассказы писателя, включая знаменитый «Приговор», отражающие различные …
«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Лежа на панцирнотвердой спине, он видел, стоило ему приподнять голову, свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообр…
«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Лежа на панцирнотвердой спине, он видел, стоило ему приподнять голову, свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообр…
«Я был в большом затруднении: неотложная поездка мне предстояла; тяжелобольной дожидался меня милях в десяти отсюда в деревне; сильнейший буран засыпал снегом немалое между ним и мною пространство; имелась у меня и повозка, легкая, на больших колесах…
«Я был в большом затруднении: неотложная поездка мне предстояла; тяжелобольной дожидался меня милях в десяти отсюда в деревне; сильнейший буран засыпал снегом немалое между ним и мною пространство; имелась у меня и повозка, легкая, на больших колесах…
«Итак, вот одна из причин, почему строили по частям; но, вероятно, есть и другие. И нет ничего странного в том, что я так долго задерживаюсь на этом вопросе, ведь это основной вопрос для всего возведения стены, хотя он на первый взгляд и кажется не с…
«Итак, вот одна из причин, почему строили по частям; но, вероятно, есть и другие. И нет ничего странного в том, что я так долго задерживаюсь на этом вопросе, ведь это основной вопрос для всего возведения стены, хотя он на первый взгляд и кажется не с…
«Я был в крайнем затруднении: надо было срочно выезжать: в деревне за десять миль ждал меня тяжелобольной – на всем пространстве между ним и мною мела непроглядная вьюга; у меня имелась повозка, легкая, на высоких колесах, как раз то, что нужно для н…
«Я был в крайнем затруднении: надо было срочно выезжать: в деревне за десять миль ждал меня тяжелобольной – на всем пространстве между ним и мною мела непроглядная вьюга; у меня имелась повозка, легкая, на высоких колесах, как раз то, что нужно для н…
«Общее положение дел столь скверно, что иногда, выкраивая время, в конторе я сам беру сумку с образцами, чтобы лично навестить заказчиков. Среди прочего я уже давно собирался сходить к Н., с кем прежде находился в постоянной деловой связи, которая, о…
«Общее положение дел столь скверно, что иногда, выкраивая время, в конторе я сам беру сумку с образцами, чтобы лично навестить заказчиков. Среди прочего я уже давно собирался сходить к Н., с кем прежде находился в постоянной деловой связи, которая, о…
«Мы пятеро друзей, мы вышли однажды друг за дружкой из одного дома…»
«Мы пятеро друзей, мы вышли однажды друг за дружкой из одного дома…»
Литературные наброски, сны и театральные впечатления, перемежаемые рассуждениями о собственной несостоятельности, упреками, страхами, терзаниями. Вечный экзистенциальный кризис и абсолютное одиночество, выплеснутое на бумагу, – эта неудавшаяся сублим…
Литературные наброски, сны и театральные впечатления, перемежаемые рассуждениями о собственной несостоятельности, упреками, страхами, терзаниями. Вечный экзистенциальный кризис и абсолютное одиночество, выплеснутое на бумагу, – эта неудавшаяся сублим…
«Я возвратился, я прошел через сени и оглядываюсь вокруг. Это старый двор моего отца…»
«Я возвратился, я прошел через сени и оглядываюсь вокруг. Это старый двор моего отца…»
«В нашей синагоге живет зверек величиной с куницу. Он часто очень хорошо виден, на расстояние примерно до двух метров он подпускает людей. Окраска у него голубовато-зеленоватая. До его меха еще никто не дотрагивался, насчет этого, стало быть, ничего …
«В нашей синагоге живет зверек величиной с куницу. Он часто очень хорошо виден, на расстояние примерно до двух метров он подпускает людей. Окраска у него голубовато-зеленоватая. До его меха еще никто не дотрагивался, насчет этого, стало быть, ничего …
«Все те – в том числе и я, – кому даже самый обычный, маленький крот кажется омерзительным, наверное, умерли бы от омерзения, доведись им увидеть гигантского крота, появившегося несколько лет назад вблизи маленькой деревеньки, которая благодаря этому…
«Все те – в том числе и я, – кому даже самый обычный, маленький крот кажется омерзительным, наверное, умерли бы от омерзения, доведись им увидеть гигантского крота, появившегося несколько лет назад вблизи маленькой деревеньки, которая благодаря этому…
«Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров…»
«Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров…»
«О Прометее существует четыре предания…»
«О Прометее существует четыре предания…»
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
«Я стою на площадке трамвайного вагона, и у меня нет никакой уверенности насчет моего положения в этом мире, в этом городе, в своей семье. Даже приблизительно я не мог бы сказать, какие притязания вправе я на что-либо предъявить. Я никак не могу опра…
«Я стою на площадке трамвайного вагона, и у меня нет никакой уверенности насчет моего положения в этом мире, в этом городе, в своей семье. Даже приблизительно я не мог бы сказать, какие притязания вправе я на что-либо предъявить. Я никак не могу опра…
«Ничто, если вдуматься, не может соблазнить быть первым на скачках…»
«Ничто, если вдуматься, не может соблазнить быть первым на скачках…»
«Я сижу в своей комнате, в обиталище шума всей квартиры…»
«Я сижу в своей комнате, в обиталище шума всей квартиры…»