Дина Ильинична Рубина
Книги автора: Дина Ильинична Рубина
Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид – неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»…
«…И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе – тридцать шесть, кажется… А когда читатель следи…
Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид – неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»…
«…И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе – тридцать шесть, кажется… А когда читатель следи…
"Мне самой эта давняя повесть, как ни странно, напоминает известный анекдот «с подглядывающим за подглядывающими в борделе». Ибо написана была по следам и впечатлениям от съемок фильма по другой моей повести. Спустя много лет помню только чувство ото…
"Мне самой эта давняя повесть, как ни странно, напоминает известный анекдот «с подглядывающим за подглядывающими в борделе». Ибо написана была по следам и впечатлениям от съемок фильма по другой моей повести. Спустя много лет помню только чувство ото…
Любое путешествие таит неожиданную встречу с соотечественниками, которых разметало по всему свету, за душой у которых обязательно есть новелла о жизни, о перенесенных трудностях, о победе над судьбой, или о поражении. А иногда,…иногда ты встречаешь н…
Любое путешествие таит неожиданную встречу с соотечественниками, которых разметало по всему свету, за душой у которых обязательно есть новелла о жизни, о перенесенных трудностях, о победе над судьбой, или о поражении. А иногда,…иногда ты встречаешь н…
Эта повесть – первая. Первая на новом пути, тяжелом пути эмиграции. Переехав в Иерусалим, я так долго молчала, что временами казалось: ничего больше не напишу… пока однажды слепящий солнечный свет не сгустился в картину…другую…Пока не стали возникать…
Эта повесть – первая. Первая на новом пути, тяжелом пути эмиграции. Переехав в Иерусалим, я так долго молчала, что временами казалось: ничего больше не напишу… пока однажды слепящий солнечный свет не сгустился в картину…другую…Пока не стали возникать…
Эти странные картинки «за жизнь», торопливые картинки из записной книжки, которые – считала я – и права быть опубликованными не имеют, возникли так давно, что, называя год и обстоятельства, я обязана кое что обстоятельно пояснить.
Что касается свобо…
Эти странные картинки «за жизнь», торопливые картинки из записной книжки, которые – считала я – и права быть опубликованными не имеют, возникли так давно, что, называя год и обстоятельства, я обязана кое что обстоятельно пояснить.
Что касается свобо…
«Это было прекрасное время сотворения мира. Нашего собственного мира во всей его разноязыкой, разномастной и многоликой полноте. Это было время, когда мы вдруг осмелились высунуть нос в окно, куда задували заманчивые ветра странствий. Сейчас думаю: к…
«Это было прекрасное время сотворения мира. Нашего собственного мира во всей его разноязыкой, разномастной и многоликой полноте. Это было время, когда мы вдруг осмелились высунуть нос в окно, куда задували заманчивые ветра странствий. Сейчас думаю: к…
Книга «Отлично поет товарищ прозаик!» состоит из рассказов Дины Рубиной 70—80-х годов, так называемой ранней прозы. Первые вещи, написанные в 16 лет и опубликованные журналом «Юность», принесли ташкентской школьнице всесоюзную известность. Проза, соз…
Книга «Отлично поет товарищ прозаик!» состоит из рассказов Дины Рубиной 70—80-х годов, так называемой ранней прозы. Первые вещи, написанные в 16 лет и опубликованные журналом «Юность», принесли ташкентской школьнице всесоюзную известность. Проза, соз…
«Повесть „Двойная фамилия“ была написана мною в небольшом скверике. Написалась эта вещь залпом. Так бывает, когда есть незаурядная история, подаренная самой жизнью. Работая над этой повестью, я поняла, как трудно писать о взрослеющей, беззащитной и в…
«Повесть „Двойная фамилия“ была написана мною в небольшом скверике. Написалась эта вещь залпом. Так бывает, когда есть незаурядная история, подаренная самой жизнью. Работая над этой повестью, я поняла, как трудно писать о взрослеющей, беззащитной и в…
Любой день – праздник, если в этот день выходит произведение Дины Рубиной. А когда выходит сборник – можно смело уходить в отпуск! «Эх, шарабан мой, шарабан…» – это истории фатализма и надежды. Но никто не скажет про книгу лучше, чем ее автор:
«Этот …
Любой день – праздник, если в этот день выходит произведение Дины Рубиной. А когда выходит сборник – можно смело уходить в отпуск! «Эх, шарабан мой, шарабан…» – это истории фатализма и надежды. Но никто не скажет про книгу лучше, чем ее автор:
«Этот …
Ах, как много на свете кошек,
нам с тобой их не счесть никогда,
Сердцу снится душистый горошек,
и звенит голубая звезда…
Это Есенин… Нет, я не хочу сказать, что лично меня как-то душевно или биографически касается то, что происходит в этой моей давне…
Ах, как много на свете кошек,
нам с тобой их не счесть никогда,
Сердцу снится душистый горошек,
и звенит голубая звезда…
Это Есенин… Нет, я не хочу сказать, что лично меня как-то душевно или биографически касается то, что происходит в этой моей давне…
«– …Гуленька, деточка, не бойся, она не страшная, не укусит… Нет, не верит никому. Видишь, кто бы ни пришел, она под диван забивается. Деточка. Настрадалась от добрых людей…
Что это за свертки ты вытаскиваешь, какого черта? У меня все есть, я сама те…
«– …Гуленька, деточка, не бойся, она не страшная, не укусит… Нет, не верит никому. Видишь, кто бы ни пришел, она под диван забивается. Деточка. Настрадалась от добрых людей…
Что это за свертки ты вытаскиваешь, какого черта? У меня все есть, я сама те…
«Во влажной тьме аэродрома поливальная машина металлическим прутом воды сбивала наледь с крыла самолета.
Мартовской ночью вылетали в Амстердам, любимый нами город…»
«Во влажной тьме аэродрома поливальная машина металлическим прутом воды сбивала наледь с крыла самолета.
Мартовской ночью вылетали в Амстердам, любимый нами город…»
«Случилось так, что в начале той осени, в день своего рождения, я проснулась в Риме, в отеле на виа Систина, – как всегда, в пять тридцать утра.
Сначала я неподвижно лежала, следя за тем, как вкрадчиво ползет по высокому потолку стебель солнечного св…
«Случилось так, что в начале той осени, в день своего рождения, я проснулась в Риме, в отеле на виа Систина, – как всегда, в пять тридцать утра.
Сначала я неподвижно лежала, следя за тем, как вкрадчиво ползет по высокому потолку стебель солнечного св…
Истории скитаний, истории повседневности, просто истории. Взгляд по касательной или пристальный и долгий, но всегда – проницательный и точный. Простые и поразительные человеческие сюжеты, которые мы порой ухитряемся привычно не замечать. В прозе Дины…
Истории скитаний, истории повседневности, просто истории. Взгляд по касательной или пристальный и долгий, но всегда – проницательный и точный. Простые и поразительные человеческие сюжеты, которые мы порой ухитряемся привычно не замечать. В прозе Дины…
Когда расстрелянная девушка выбирается из братской могилы; когда в собственной семье ты обнаруживаешь историю оголенной страсти и преступления; когда осуществляется великая мечта артиста перед аудиторией из одного зрителя; когда расследование убийств…
Когда расстрелянная девушка выбирается из братской могилы; когда в собственной семье ты обнаруживаешь историю оголенной страсти и преступления; когда осуществляется великая мечта артиста перед аудиторией из одного зрителя; когда расследование убийств…
«У Ильи был дом, где все друг друга очень любили, но никто никого не уважал.
Так уж повелось с незапамятных лет. Натуры у домашних были широкие и шумливые, а площадь квартиры тесноватая – две комнатушки и кухонька, так что развернуться вширь и не нас…
«У Ильи был дом, где все друг друга очень любили, но никто никого не уважал.
Так уж повелось с незапамятных лет. Натуры у домашних были широкие и шумливые, а площадь квартиры тесноватая – две комнатушки и кухонька, так что развернуться вширь и не нас…
Главный герой книги «На солнечной стороне улицы» – сам Город, Голем романа… Я лишь вдувала жизнь в его глиняные дувалы, чтобы он встал перед нами – очарованный, шумный, яркий, столпотворимый. Я лишь рассадила по сюжету населяющие его существа, а их ч…
Главный герой книги «На солнечной стороне улицы» – сам Город, Голем романа… Я лишь вдувала жизнь в его глиняные дувалы, чтобы он встал перед нами – очарованный, шумный, яркий, столпотворимый. Я лишь рассадила по сюжету населяющие его существа, а их ч…
Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и …
Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и …
Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярк…
Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярк…
Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и – алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников… На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода – блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.
На исходе XX…
Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и – алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников… На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода – блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.
На исходе XX…





















