Максим Горький
Книги автора: Максим Горький
«Во-первых, спасибо за товарищеское письмо; приятен его бодрый тон, и молодит меня, старика, ваше сознание важности той работы, которую вы делаете…»
«Во-первых, спасибо за товарищеское письмо; приятен его бодрый тон, и молодит меня, старика, ваше сознание важности той работы, которую вы делаете…»
«Мне приходится повторять то, что я уже сказал в начале моего второго письма к рабкорам, напечатанного в „Рабочей газете“: я не советую рабкорам писать только о „хорошем“.
Но вот в первом номере журнала „Рабкор пролетария“ редакция журнала поместила …
«Мне приходится повторять то, что я уже сказал в начале моего второго письма к рабкорам, напечатанного в „Рабочей газете“: я не советую рабкорам писать только о „хорошем“.
Но вот в первом номере журнала „Рабкор пролетария“ редакция журнала поместила …
«Товарищи!
Редакция «Крестьянской газеты» передала мне 19 писем селькоров, присланных на моё имя за июль месяц из губерний: Воронежской, Ярославской, Рязанской, Калужской, Нижегородской, Брянской; из Усманского, Мелитопольского, Кременчугского округо…
«Товарищи!
Редакция «Крестьянской газеты» передала мне 19 писем селькоров, присланных на моё имя за июль месяц из губерний: Воронежской, Ярославской, Рязанской, Калужской, Нижегородской, Брянской; из Усманского, Мелитопольского, Кременчугского округо…
«Мой собеседник – офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен – в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью – постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими…
«Мой собеседник – офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен – в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью – постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими…
«Народ – не только сила, создающая все материальные ценности, он – единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величай…
«Народ – не только сила, создающая все материальные ценности, он – единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величай…
«Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, – мысль о боге. Иногда кажется, что это и не мысль, а напряженное сопротивление чему-то, что он чувствует над собою. Он говорит об этом меньше, чем хотел бы, но думает – всегда. Едва ли это приз…
«Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, – мысль о боге. Иногда кажется, что это и не мысль, а напряженное сопротивление чему-то, что он чувствует над собою. Он говорит об этом меньше, чем хотел бы, но думает – всегда. Едва ли это приз…
«Мне кажется, что глупость и безумие должны иметь свои границы, – поэтому я с трудом допускаю возможность войны…»
«Мне кажется, что глупость и безумие должны иметь свои границы, – поэтому я с трудом допускаю возможность войны…»
«На песчаном холме, на фоне темно-синего неба – мохнатая сосна, вся в звездах; под сосною рыжеватый, ржавый валун; сосна как-будто растет из камня – цветок его. За холмом – озеро; в гладко отшлифованной воде шевелятся золотыми тараканами отражения ут…
«На песчаном холме, на фоне темно-синего неба – мохнатая сосна, вся в звездах; под сосною рыжеватый, ржавый валун; сосна как-будто растет из камня – цветок его. За холмом – озеро; в гладко отшлифованной воде шевелятся золотыми тараканами отражения ут…
«…Мне было восемнадцать лет, когда я встретил Коновалова. В то время я работал в хлебопекарне как „подручный“ пекаря. Пекарь был солдат из „музыкальной команды“, он страшно пил водку, часто портил тесто и, пьяный, любил наигрывать на губах и выбивать…
«…Мне было восемнадцать лет, когда я встретил Коновалова. В то время я работал в хлебопекарне как „подручный“ пекаря. Пекарь был солдат из „музыкальной команды“, он страшно пил водку, часто портил тесто и, пьяный, любил наигрывать на губах и выбивать…
«Въезжая улица – это два ряда одноэтажных лачужек, тесно прижавшихся друг к другу, ветхих, с кривыми стенами и перекошенными окнами; дырявые крыши изувеченных временем человеческих жилищ испещрены заплатами из лубков, поросли мхом; над ними кое-где т…
«Въезжая улица – это два ряда одноэтажных лачужек, тесно прижавшихся друг к другу, ветхих, с кривыми стенами и перекошенными окнами; дырявые крыши изувеченных временем человеческих жилищ испещрены заплатами из лубков, поросли мхом; над ними кое-где т…
«Въезжая улица – это два ряда одноэтажных лачужек, тесно прижавшихся друг к другу, ветхих, с кривыми стенами и перекошенными окнами; дырявые крыши изувеченных временем человеческих жилищ испещрены заплатами из лубков, поросли мхом; над ними кое-где т…
«Въезжая улица – это два ряда одноэтажных лачужек, тесно прижавшихся друг к другу, ветхих, с кривыми стенами и перекошенными окнами; дырявые крыши изувеченных временем человеческих жилищ испещрены заплатами из лубков, поросли мхом; над ними кое-где т…
«Беру несколько писем, полученных мною за истекший год из разных мест России, и делаю из этих писем выдержки, будучи уверен, что они скажут читателю больше, чем могу сказать лично я…»
«Беру несколько писем, полученных мною за истекший год из разных мест России, и делаю из этих писем выдержки, будучи уверен, что они скажут читателю больше, чем могу сказать лично я…»
«Недавно вышел в свет посвящённый Н. К. Михайловскому сборник „На славном посту“. Во второй его части, среди ряда интересных статей, подписанных такими именами, как Милюков, Анненский, Пешехонов, Мякотин, Карышев, Чупров, Семевский, Лесевич и другие,…
«Недавно вышел в свет посвящённый Н. К. Михайловскому сборник „На славном посту“. Во второй его части, среди ряда интересных статей, подписанных такими именами, как Милюков, Анненский, Пешехонов, Мякотин, Карышев, Чупров, Семевский, Лесевич и другие,…
«Уважаемый товарищ!
Что я думаю о современных событиях на Кавказе? – спрашиваете вы.
Стыдно и больно читать и слышать о том, что творится у вас! Я так горячо люблю эту прекрасную страну, олицетворение грандиозной красоты и силы, её горы, окрылённые с…
«Уважаемый товарищ!
Что я думаю о современных событиях на Кавказе? – спрашиваете вы.
Стыдно и больно читать и слышать о том, что творится у вас! Я так горячо люблю эту прекрасную страну, олицетворение грандиозной красоты и силы, её горы, окрылённые с…
«…Темп жизни мира становится быстрее, ибо всё глубже в тайные недра её проникает могучая тревога весеннего пробуждения, всюду ясно чувствуется мятежный трепет – потенциальная энергия сознаёт свою творческую мощь и готовится к деянию…»
«…Темп жизни мира становится быстрее, ибо всё глубже в тайные недра её проникает могучая тревога весеннего пробуждения, всюду ясно чувствуется мятежный трепет – потенциальная энергия сознаёт свою творческую мощь и готовится к деянию…»
«Милостивые государи!
Я познакомился с гейзерами красноречия, которые вызвала из ваших чернильниц моя статья о займе, данном правительством и финансистами Франции Николаю Романову на устройство в России кровавых экзекуций, военно-полевых судов и всев…
«Милостивые государи!
Я познакомился с гейзерами красноречия, которые вызвала из ваших чернильниц моя статья о займе, данном правительством и финансистами Франции Николаю Романову на устройство в России кровавых экзекуций, военно-полевых судов и всев…
«Мне присланы разными лицами несколько писем, – все они написаны в истерическом, воющем тоне, со страниц их брызжет тёмный, жуткий страх. Ясно чувствуешь – те, кто писал, переживают тяжёлые дни и часы, видишь, что много мучительно острых мыслей режет…
«Мне присланы разными лицами несколько писем, – все они написаны в истерическом, воющем тоне, со страниц их брызжет тёмный, жуткий страх. Ясно чувствуешь – те, кто писал, переживают тяжёлые дни и часы, видишь, что много мучительно острых мыслей режет…
«Революцию у нас делали так: 6 декабря господин Дубасов заявил москвичам с балкона генерал-губернаторского дворца, что он прибыл в Москву нарочито для укрепления самодержавия и что при нём «крамола не посмеет поднять голову»…»
«Революцию у нас делали так: 6 декабря господин Дубасов заявил москвичам с балкона генерал-губернаторского дворца, что он прибыл в Москву нарочито для укрепления самодержавия и что при нём «крамола не посмеет поднять голову»…»
«…Почти каждую субботу перед всенощной из двух окон подвала старого и грязного дома купца Петунникова на тесный двор, заваленный разною рухлядью и застроенный деревянными, покосившимися от времени службами, рвались ожесточённые женские крики:
– Стой!…
«…Почти каждую субботу перед всенощной из двух окон подвала старого и грязного дома купца Петунникова на тесный двор, заваленный разною рухлядью и застроенный деревянными, покосившимися от времени службами, рвались ожесточённые женские крики:
– Стой!…
«Война кончена. Германский империализм разбит и должен будет понести тяжкое наказание за свою жадность; измученный войною, истощённый голодом пролетариат Германии дорого заплатит победителям за то, что подчинялся политике своих командующих классов…»
«Война кончена. Германский империализм разбит и должен будет понести тяжкое наказание за свою жадность; измученный войною, истощённый голодом пролетариат Германии дорого заплатит победителям за то, что подчинялся политике своих командующих классов…»