Екатерина Аверина
Книги автора: Екатерина Аверина
– Мне нужна твоя помощь, Давид, – её большие, почти чёрные глаза уверенно смотрят в мои.
– Я не занимаюсь благотворительностью, Рина.
– Я заплачу.
– Ты? Насмешила, детка. У тебя ничего нет.
– Ты не прав, Давид. У меня есть я сама, и я готова подарить…
– Мне нужна твоя помощь, Давид, – её большие, почти чёрные глаза уверенно смотрят в мои.
– Я не занимаюсь благотворительностью, Рина.
– Я заплачу.
– Ты? Насмешила, детка. У тебя ничего нет.
– Ты не прав, Давид. У меня есть я сама, и я готова подарить…
– Миша, нельзя, слышишь? Тебе нельзя подходить ко мне. Я теперь замужем, – шепчу и жмурюсь от страха. – Не надо, пожалуйста. Будут проблемы, – вжимаюсь в стену. Отступать больше некуда. Он загнал меня в ловушку.
– Меня задолбало твоё «нельзя»! – рявк…
– Миша, нельзя, слышишь? Тебе нельзя подходить ко мне. Я теперь замужем, – шепчу и жмурюсь от страха. – Не надо, пожалуйста. Будут проблемы, – вжимаюсь в стену. Отступать больше некуда. Он загнал меня в ловушку.
– Меня задолбало твоё «нельзя»! – рявк…
Мне нельзя ее трогать, ведь я чокнутый, чертов псих, придурок и просто друг детства. В моих глазах тьма, даже когда я улыбаюсь. А она… Она слишком хорошая. Новенький парень подходит ей идеально. Но я хочу ее до зубного скрежета, до сведенных мышц. Зн…
Мне нельзя ее трогать, ведь я чокнутый, чертов псих, придурок и просто друг детства. В моих глазах тьма, даже когда я улыбаюсь. А она… Она слишком хорошая. Новенький парень подходит ей идеально. Но я хочу ее до зубного скрежета, до сведенных мышц. Зн…
– Где моя дочь? – ловлю за рукав медсестру.
– Осторожнее, капельница! Вам нельзя двигаться, – ругается пожилая женщина.
– Я спросила, где моя дочь?! – хриплю, снова пытаясь подняться.
– О какой дочери вы говорите? У вас нет детей, насколько мне извес…
– Где моя дочь? – ловлю за рукав медсестру.
– Осторожнее, капельница! Вам нельзя двигаться, – ругается пожилая женщина.
– Я спросила, где моя дочь?! – хриплю, снова пытаясь подняться.
– О какой дочери вы говорите? У вас нет детей, насколько мне извес…
– Мне нужна твоя помощь, Давид, – её большие, почти чёрные глаза уверенно смотрят в мои.
– Я не занимаюсь благотворительностью, Рина.
– Я заплачу.
– Ты? Насмешила, детка. У тебя ничего нет.
– Ты не прав, Давид. У меня есть я сама, и я готова подарить…
– Мне нужна твоя помощь, Давид, – её большие, почти чёрные глаза уверенно смотрят в мои.
– Я не занимаюсь благотворительностью, Рина.
– Я заплачу.
– Ты? Насмешила, детка. У тебя ничего нет.
– Ты не прав, Давид. У меня есть я сама, и я готова подарить…
Влюбиться до одури в невесту родного брата, заделать ей ребенка, разрушить несколько жизней и поставить под угрозу собственную карьеру?
Меня зовут Радомир Яровский. Я влип во все это. И нет, черт возьми, я не жалею!
Влюбиться до одури в невесту родного брата, заделать ей ребенка, разрушить несколько жизней и поставить под угрозу собственную карьеру?
Меня зовут Радомир Яровский. Я влип во все это. И нет, черт возьми, я не жалею!
Он старательно оберегает свои тайны, избегая любых разговоров о прошлом.
Ему всего двадцать один, а его душа уже разорвана в клочья. От него веет холодом и опасностью. От тяжелого, темного взгляда все тело покрывается мурашками.
Есть ли шанс, что три…
Он старательно оберегает свои тайны, избегая любых разговоров о прошлом.
Ему всего двадцать один, а его душа уже разорвана в клочья. От него веет холодом и опасностью. От тяжелого, темного взгляда все тело покрывается мурашками.
Есть ли шанс, что три…
Как собраться с силами и жить дальше после потери самых близких тебе людей? Улыбки любимой жены и маленькой дочери навсегда останутся в моей памяти. А может не стоит и дальше стараться? Заставлять себя каждое утро просыпаться в этом жестоком мире? Та…
Как собраться с силами и жить дальше после потери самых близких тебе людей? Улыбки любимой жены и маленькой дочери навсегда останутся в моей памяти. А может не стоит и дальше стараться? Заставлять себя каждое утро просыпаться в этом жестоком мире? Та…
Она: Когда-то давно отец продал меня страшным людям за бутылку крепкого алкоголя. Пройдя свой личный ад, я попала в дом настоящего чудовища. Дархан Исмаилов показал, что моя жизнь до встречи с ним была не так уж ужасна.
Я сбежала, чтобы увидеть друг…
Она: Когда-то давно отец продал меня страшным людям за бутылку крепкого алкоголя. Пройдя свой личный ад, я попала в дом настоящего чудовища. Дархан Исмаилов показал, что моя жизнь до встречи с ним была не так уж ужасна.
Я сбежала, чтобы увидеть друг…
Руслан: Я купил ее на аукционе. Банально, ради секса. Снежная девочка стала пленницей моих демонов. Я в полной мере осознал, что значит быть одержимым кем-то настолько сильно, что готов разорвать на куски любого, кто окажется в радиусе сотни километр…
Руслан: Я купил ее на аукционе. Банально, ради секса. Снежная девочка стала пленницей моих демонов. Я в полной мере осознал, что значит быть одержимым кем-то настолько сильно, что готов разорвать на куски любого, кто окажется в радиусе сотни километр…
Спасая от одного чудовища, отец, сам того не подозревая, отдал меня в руки другого, ещё более опасного и жестокого. Теперь он приходит почти каждую ночь и учит меня быть женщиной в его постели. Откровенно, волнительно, жёстко.
Сводный брат моего отца…
Спасая от одного чудовища, отец, сам того не подозревая, отдал меня в руки другого, ещё более опасного и жестокого. Теперь он приходит почти каждую ночь и учит меня быть женщиной в его постели. Откровенно, волнительно, жёстко.
Сводный брат моего отца…
– Жду тебя в своей спальне, – его голос звучит как раскаты грома, пугая до одури.
– Ну зачем я тебе? – шепчу пересохшими губами. – Ты ведь женат!
Его черные как ночь глаза вдруг оказываются слишком близко. Сильные руки до боли сжимают талию.
– Твоя м…
– Жду тебя в своей спальне, – его голос звучит как раскаты грома, пугая до одури.
– Ну зачем я тебе? – шепчу пересохшими губами. – Ты ведь женат!
Его черные как ночь глаза вдруг оказываются слишком близко. Сильные руки до боли сжимают талию.
– Твоя м…
— Максим, пожалуйста…
— На колени!
Подчиняюсь и опускаю голову в знак покорности.
— Умница, — мужчина поощрительно гладит меня по волосам. — Не надо сопротивляться, и тебе понравится. Наверное.
Хищная улыбка на его лице вызывает ужас и предвкушение. …
— Максим, пожалуйста…
— На колени!
Подчиняюсь и опускаю голову в знак покорности.
— Умница, — мужчина поощрительно гладит меня по волосам. — Не надо сопротивляться, и тебе понравится. Наверное.
Хищная улыбка на его лице вызывает ужас и предвкушение. …
Новая жизнь после года в плену оказалась совсем не такой, как я мечтала. Моего бывшего мужа убили при проведении спецоперации, а мы с сыном попали в кризисный центр, где нас учили жить заново. Но прошлое ворвалось в мою жизнь так внезапно, что я не у…
Новая жизнь после года в плену оказалась совсем не такой, как я мечтала. Моего бывшего мужа убили при проведении спецоперации, а мы с сыном попали в кризисный центр, где нас учили жить заново. Но прошлое ворвалось в мою жизнь так внезапно, что я не у…
Мира – девочка из богатой аристократической семьи. Ее жизни мог бы позавидовать любой: дорогие платья, рестораны, путешествия, элитная гимназия. Рай для юной девушки. Только никто не знает, каково это, когда ты никому не нужна. Единственная дочь – вс…
Мира – девочка из богатой аристократической семьи. Ее жизни мог бы позавидовать любой: дорогие платья, рестораны, путешествия, элитная гимназия. Рай для юной девушки. Только никто не знает, каково это, когда ты никому не нужна. Единственная дочь – вс…
– Рассказывай, что у тебя стряслось?
– А можно я молча проеду? – с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки большую часть своих иголок.
– Нет. Считай, что объяснение – это плата за проезд, – давлю немножко.
– А может…
– Рассказывай, что у тебя стряслось?
– А можно я молча проеду? – с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки большую часть своих иголок.
– Нет. Считай, что объяснение – это плата за проезд, – давлю немножко.
– А может…
Как собраться с силами и жить дальше после потери самых близких тебе людей? Улыбки любимой жены и маленькой дочери навсегда останутся в моей памяти. А может не стоит и дальше стараться? Заставлять себя каждое утро просыпаться в этом жестоком мире? Та…
Как собраться с силами и жить дальше после потери самых близких тебе людей? Улыбки любимой жены и маленькой дочери навсегда останутся в моей памяти. А может не стоит и дальше стараться? Заставлять себя каждое утро просыпаться в этом жестоком мире? Та…
Она: Когда-то давно отец продал меня страшным людям за бутылку крепкого алкоголя. Пройдя свой личный ад, я попала в дом настоящего чудовища. Дархан Исмаилов показал, что моя жизнь до встречи с ним была не так уж ужасна. Я сбежала, чтобы увидеть другу…
Она: Когда-то давно отец продал меня страшным людям за бутылку крепкого алкоголя. Пройдя свой личный ад, я попала в дом настоящего чудовища. Дархан Исмаилов показал, что моя жизнь до встречи с ним была не так уж ужасна. Я сбежала, чтобы увидеть другу…
— Сереж, — смеется красивая девушка в вязаных гольфах. — Ну иди сюда, — игриво манит пальчиком.
Усмехнувшись, медленным шагом направляюсь к ней, не отводя взгляда от алых губ. Мне вообще-то нельзя, не для меня она. Юная, энергичная, чистая. Но в ней …
— Сереж, — смеется красивая девушка в вязаных гольфах. — Ну иди сюда, — игриво манит пальчиком.
Усмехнувшись, медленным шагом направляюсь к ней, не отводя взгляда от алых губ. Мне вообще-то нельзя, не для меня она. Юная, энергичная, чистая. Но в ней …
Новая жизнь после года в плену оказалась совсем не такой, как я мечтала. Моего бывшего мужа убили при проведении спецоперации, а мы с сыном попали в кризисный центр, где нас учили жить заново. Но прошлое ворвалось в мою жизнь так внезапно, что я не у…
Новая жизнь после года в плену оказалась совсем не такой, как я мечтала. Моего бывшего мужа убили при проведении спецоперации, а мы с сыном попали в кризисный центр, где нас учили жить заново. Но прошлое ворвалось в мою жизнь так внезапно, что я не у…





















