Виктор Олегович Пелевин
Книги автора: Виктор Олегович Пелевин
По содержанию это последовательность ярких жизненных впечатлений мужчины, жившего в 1920-1970 годах в СССР. Это первые впечатления детства, воспоминания взрослых о Гражданской войне, школа, учительница географии, пионерлагерь, мода на авиацию и летчи…
По содержанию это последовательность ярких жизненных впечатлений мужчины, жившего в 1920-1970 годах в СССР. Это первые впечатления детства, воспоминания взрослых о Гражданской войне, школа, учительница географии, пионерлагерь, мода на авиацию и летчи…
Сначала был только едва уловимый зов, но тело перестало слушаться и ноги шли сами собой… После все прояснилось и не ясно, как с этим жить, если ты оборотень…
Сначала был только едва уловимый зов, но тело перестало слушаться и ноги шли сами собой… После все прояснилось и не ясно, как с этим жить, если ты оборотень…
«В палате было почти светло из‑за горевшего за окном фонаря. Свет был какой-то синий и неживой, и если бы не Луна, которую можно было увидеть, сильно наклонившись с кровати вправо, было бы совсем жутко. Лунный свет разбавлял мертвенное сияние, конусо…
«В палате было почти светло из‑за горевшего за окном фонаря. Свет был какой-то синий и неживой, и если бы не Луна, которую можно было увидеть, сильно наклонившись с кровати вправо, было бы совсем жутко. Лунный свет разбавлял мертвенное сияние, конусо…
«Как известно, наша Вселенная находится в чайнике некоего Люй Дунбиня, продающего всякую мелочь на базаре в Чаньани. Но вот что интересно: Чаньани уже несколько столетий как нет, Люй Дунбинь уже давно не сидит на тамошнем базаре, и его чайник давным‑…
«Как известно, наша Вселенная находится в чайнике некоего Люй Дунбиня, продающего всякую мелочь на базаре в Чаньани. Но вот что интересно: Чаньани уже несколько столетий как нет, Люй Дунбинь уже давно не сидит на тамошнем базаре, и его чайник давным‑…
«С первого взгляда казалось, что Светящееся Существо парит в пространстве безо всякой опоры, как облако, сквозь которое просвечивает солнце. Когда глаза немного привыкали к сиянию, становилось видно, что опора все же была. Существо восседало (или воз…
«С первого взгляда казалось, что Светящееся Существо парит в пространстве безо всякой опоры, как облако, сквозь которое просвечивает солнце. Когда глаза немного привыкали к сиянию, становилось видно, что опора все же была. Существо восседало (или воз…
«Справа от Бориса Марленовича, надежно скрытого черными очками и париком, сидели двое пассажиров, которые начали доставать его своим беспредметно-претенциозным базаром еще до взлета. Говорили они громко, не стесняясь окружающих, словно сидели в салон…
«Справа от Бориса Марленовича, надежно скрытого черными очками и париком, сидели двое пассажиров, которые начали доставать его своим беспредметно-претенциозным базаром еще до взлета. Говорили они громко, не стесняясь окружающих, словно сидели в салон…
От автора романов «Generation P», «Числа», «Омон Ра», «Чапаев и Пустота» и др. – одного из самых известных писателей России – Виктора Пелевина! Роман S.N.U.F.F., по отзывам знатоков его творчества, самое смелое произведение, в котором автор не просто…
От автора романов «Generation P», «Числа», «Омон Ра», «Чапаев и Пустота» и др. – одного из самых известных писателей России – Виктора Пелевина! Роман S.N.U.F.F., по отзывам знатоков его творчества, самое смелое произведение, в котором автор не просто…
Порфирий Петрович – литературно-полицейский алгоритм. Он расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы, зарабатывая средства для Полицейского Управления.
Маруха Чо – искусствовед с большими деньгами и баба с яйцами по офици…
Порфирий Петрович – литературно-полицейский алгоритм. Он расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы, зарабатывая средства для Полицейского Управления.
Маруха Чо – искусствовед с большими деньгами и баба с яйцами по офици…
«– Быть или не быть?
Кажется, следовало ответить – хотя и не особенно хотелось.
– Ну, быть…
Что-то изменилось, и вокруг стало темно. Вернее, стало понятно, что вокруг темно, а как было раньше, уже трудно было вспомнить…»
«– Быть или не быть?
Кажется, следовало ответить – хотя и не особенно хотелось.
– Ну, быть…
Что-то изменилось, и вокруг стало темно. Вернее, стало понятно, что вокруг темно, а как было раньше, уже трудно было вспомнить…»
«Омон Ра» – это жуткая история о том, как кровавый советский режим запускал в космос корабли на человеческой тяге, а происходило это в действительности или…
По мнению одного из собратьев по перу, Пелевина можно читать с начала, с середины, с конца – …
«Омон Ра» – это жуткая история о том, как кровавый советский режим запускал в космос корабли на человеческой тяге, а происходило это в действительности или…
По мнению одного из собратьев по перу, Пелевина можно читать с начала, с середины, с конца – …
Рассказ начинается с описания обычного рабочего утра Любочки, инженера по рационализации в троллейбусном парке. Постепенно вкрадываются детали, заставляющие усомниться в реалистичности действия.
Исполняют: Максим СухановПродюсер издания: Владимир Во…
Рассказ начинается с описания обычного рабочего утра Любочки, инженера по рационализации в троллейбусном парке. Постепенно вкрадываются детали, заставляющие усомниться в реалистичности действия.
Исполняют: Максим СухановПродюсер издания: Владимир Во…





















