Полная версия
Я помню всех, кто входил в мои двери. И тех, кто не вышел, — тоже. Мне пятьдесят лет. Я — лифт ЩЛМ 74 в панельном доме 14 по улице Ленина в Бердске. Я вожу людей вверх и вниз уже сорок три года. Я помню Виктора, который вернулся из Афгана пустым. Петра, который слушал мои звуки и знал про порог. Маргариту Ильиничну, называвшую меня «лифтик». И Алёну, которую я спас. Под домом есть погреб, залитый бетоном в 1976-м. Но бетон не удержал то, что живёт внизу. Древнее, терпеливое, голодное. Оно не ест плоть — оно пожирает то, что делает нас людьми: боль, радость, страх, любовь. И оставляет после себя пустые оболочки с улыбками. Оно выбирает тех, кто устал. Кто хочет тишины. Кто не может больше. Но я — машина. У меня нет души, которую можно вычерпать. Зато у меня есть память. Память о всех, кто входил в меня. Я сытый — сытый чужими жизнями. А оно — голодное. И поэтому оно боится меня. Мои реле щёлкают как спички. И если оно сунется снова — я сожгу его дотла.
