Полная версия
Я родился в Щербинке, в 1976 году, на заводе, который тогда назывался Щербинский лифтостроительный. Меня делали почти полгода. Меня обшили дерматином цвета «морская волна». Меня привезли в Бердск и встроили в шахту панельного дома на улице Ленина. Я помню всех, кто входил в мои двери. И тех, кто не вышел, — тоже. Я — лифт. У меня нет души. Но у меня есть память. Сорок три года чужой жизни: курильщик «Беломора» Виктор, ушедший в Афган и вернувшийся пустым. Старик Пётр, который прикладывал ладонь к бетонному полу и слушал. Мальчик Пашка, который нажимал все кнопки сразу. Учительница Маргарита Ильинична, которая называла меня «лифтик». Девочка Алёна, которая чуть не шагнула в жёлтый свет. Под бетоном, в приямке, что-то живёт. Оно старше дома. Старше города. Оно ждёт. Оно голодное. И оно боится меня — потому что я сытый. Сытый чужой жизнью. Мистическая драма о лифте, который оказался человечнее многих людей.
