Фатум 3

Он задумался и после долгих размышлений добавил:

– После случая на яхте многое пошло наперекосяк. Марио Рамос воспользовался нашей с братом размолвкой. Запустил клешни и рассорил нашу семью, разрушил ее изнутри…

– Никогда не поздно помириться обратно.

– Это не так-то просто… после всего, что натворил Мэтт.

– Может, это окажется для тебя сюрпризом, но я тебе скажу, что у тебя слишком доброе сердце, чтобы подолгу таить в нем злобу. Ты не такой, как твой дедушка. Ты способен прощать.

– Есть поступки, последствия которых слишком огромны. Как рябь на воде. Ее невозможно остановить после того, как бросили камень.

– Все зависит от воды.

– Все зависит от воды… – задумчиво повторил Паркер.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь, словно в нее тарабанил медведь. Я прижалась к мужу, испугавшись не на шутку. Раньше никто и никогда так в нее не бил, словно хотел выколотить из петель. Рэй осторожно встал и, не размыкая объятий, загородил меня своим телом от того, кто стоял у входа в номер.

Глава 8. Парламентер

– Привет, малыш Рэй-Рэй!

На пороге стоял Мэтт, расставив руки в стороны и позволяя охране обыскать себя на наличие прослушки. Когда Халк и Скала закончили, он брезгливо одернул пиджак и поправил галстук. В его безупречном внешнем виде и такой же идеальной, голливудской улыбке не было ни единого изъяна. Чего, конечно, нельзя сказать о его личности…

За Мэттом в номер вошел Андрэас и переглянулся то с одним, то с другим братом, как бы предупреждая, что нужно вести себя нормально.

– Диана, – Мэтт коротко кивнул мне и деланно улыбнулся.

– Зачем пришел? – превозмогая гнев, спросил Рэй. – И как у тебя вообще хватило на это совести?

– Ты забыл? Когда-то это был и мой отель тоже.

– Сейчас помогу и тебе об этом забыть!

Паркер внезапно сорвался с места и набросился на брата с кулаками. Я вскрикнула от испуга. Андрэас вовремя вмешался и схватил Рэя за руку, которую он занес для удара.

– Прекратить! Сейчас же! – голос бывшего вояки разнесся по номеру, словно раскатистый гром.

– Только посмотрите, а младшенький-то здорово подрос, – протяжно выговорил Мэтт, осматривая Рэя с ног до головы.

Паркер снова дернулся, чтобы всё-таки дотянуться до лица брата, но он отклонил голову назад и глумливо усмехнулся.

– А этикету так и не научился. Вот как ты встречаешь брата после долгой разлуки?

– Тебе красную дорожку постелить?

Андрэасу потребовалось немало усилий, чтобы сдержать младшего Паркера и отвести на безопасное расстояние.

– Перестань паясничать! – рыкнул мужчина на старшего из братьев, а потом обратился к младшему: – А ты умерь пыл! Он, все-таки, спас твою жену!

Я непроизвольно усмехнулась и, резко закрыв рот рукой, оглядела окружающих, чтобы убедиться, что слух меня не подвел. Мысли начали скакать в попытке найти логическое объяснение его словам. Рэй недоверчиво вскинул брови.

Андрэас вздохнул, закатывая глаза:

– Как, по-вашему, я сумел найти Диану? Мэтт дал мне наводку и предупредил, что она в опасности.

– А ты как об этом узнал? – Рэй склонил голову набок.

– А это важно? Узнал, и все, – хмыкнул Мэтт и устремил взгляд в сторону, словно его больше занимала статуэтка на полке, чем происходящее в номере. Он потер пальцем по гладкой лакированной поверхности, собирая невидимую пыль и стряхивая ее с пальцев.

– Может, лучше скажешь брату «спасибо»? – Андрэас продолжал смотреть волком.

– Спасибо! – искренне сказала я, обретя голос, и, приблизившись к мужу, осторожно коснулась пальцев его руки своими.

Рэй закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Его лицо смягчилось. Переплетая наши пальцы в замок, он крепче стиснул мою руку. Я тоже нуждалась в его прикосновении, не могла никак успокоиться. Ждала подробностей, раз уж Мэтт умудрился стать героем и совершил что-то не ради себя. Мне хотелось расспросить его, почему он спас меня, но не решалась. Трусиха!

Андрэас жестом указал Мэтту сесть в кресло, а нам – на диван напротив. Оставаясь стоять в стороне, он выбрал выгодную позицию для наблюдения, готовый в случае чего вмешаться в происходящее, беря на себя роль рефери.

– Давайте выслушаем Мэтта для начала?

Рэй тяжело вздохнул, но ничего не ответил. А я блуждала взглядом по номеру, не зная, за что зацепиться, лишь бы не становиться свидетелем того, как два брата начнут линчевать друг друга.

Мэтт откинулся на спинку кресла с деланной непринужденностью и осмотрелся вокруг:

– Как у вас вкусно пахнет кофе…

Ухватившись за возможность, я дернулась, чтобы встать, но Рэй крепко сжал мою руку, не позволяя сделать этого. Не сводя глаз с брата, он напрягся, словно лев перед прыжком. Под кожей выступили мышцы, на шее прорисовались вены.

Мэтт вскинул руки в извиняющемся жесте:

– А я что? Просто хочу кофе.

– Все в порядке, – тихо сказала я, высвобождаясь из тисков мужа, и погладила его по спине. – Я бы тоже выпила чашечку. Тебе сделать?

Рэй кивнул и посмотрел на меня, прищурившись, безмолвно спрашивая, действительно ли все в порядке. Я мягко улыбнулась и встала.

Когда я отошла, на меня нахлынуло необъяснимое чувство страха. Мысленно я воспроизводила события вечернего шоу и подробности интервью Шэйну Уильямсу и корила себя за то, что в голову приходили только наихудшие сценарии того, что будет дальше. Кофемашина гудела громче обычного и молола зерна вечность.

Так вот кого Рамосы прислали для переговоров! Что ж, это даже предсказуемо. Только бы братья снова не наделали глупостей и не усугубили ситуацию…

Я принесла поднос с кофе, конфетами и печеньем. Вальяжно закинув ногу на ногу, Мэтт следил за тем, как я выставляла чашки на кофейный столик.

– Все Рамосы в курсе, что она, – сказал он, указывая пальцем на меня, – твоя ахиллесова пята. Сегодня ты известил об этом ещё и весь белый свет. Это было глупо и недальновидно для человека, который желает для нее неприкосновенности. Любой, кто захочет добраться до тебя, начнет с твоей жены!

– Прости, забыл, разве я спрашивал твое мнение?

Ого! Никогда не слышала, чтобы Рэй говорил с кем-то в таком тоне. Сколько желчи!

Лицо Мэтта осталось непроницаемым, он словно вообще не слышал реплику брата и сменил тему:

– Отец… кхм, Себастьян, доверил тебе строительство новых отелей? Заезжал в Ла Роману пару раз, пока ничего не понятно, но место ты выбрал красивое.

– Не тебе же одному строить новые отели…

Паркер-старший невольно взглянул на фото в рамке, стоявшее рядом на тумбе, на которой как будто бы для драматичности момента был запечатлен Хавьер, обнимающий двух внуков.

Повисло молчание. Я чудом донесла чашку, не расплескав напиток, и, передав ее Андрэасу, тут же спрятала дрожащие руки за спиной.

Рэй теребил в руке телефон, постукивая им по дивану. Он долго колебался, а потом сухо спросил:

– Ты с самого начала знал? Знал, для кого их строил?

Мэтт кивнул и стал размешивать сахар, громко стуча ложкой по фарфоровым стенкам чашки. Паркер с усилием сглотнул и, отвернувшись, промолчал.

Ощущая неприятное, даже болезненное стеснение в груди, я села обратно на диван и придвинулась ближе к мужу, так, чтобы наши ноги соприкоснулись. Он положил ладонь мне на колено и слегка погладил.

– Хотел понять, чего я на самом деле стою, – заговорил Мэтт, пожав плечами. – Они дали все, что мне нужно! Никакого жесткого контроля, никаких ограничений… полная свобода! А самое главное – там меня хотя бы ценят!

– И как же они оценили то, что ты помешал их планам убить Диану?

Мэтт отвел глаза в сторону, а Рэй коротко, презрительно фыркнул:

– Я так и думал! Они не знают.

Андрэас громко откашлялся, привлекая внимание младшего Паркера, и неодобрительно помотал головой, не позволяя ему продолжать в том же духе. Казалось, молчание длилось бесконечно долго, прежде чем Рэй вновь заговорил:

– Ты был для меня самым близким человеком из всех... – выдохнул он, медленно качая головой, не в силах поверить в то, что Мэтт способен на все совершенные поступки. – Я любил тебя. Мы все любили.

Мэтт скептически хмыкнул.

– А может, я никогда этого не чувствовал! Для отца и деда на первом месте всегда был ты – малыш Рэй-Рэй, настоящий наследник! Мне же отводилась роль твоей няньки…

– Что ты несёшь, пацан? – вмешался Андрэас, громко поставив чашку на кофейный столик между нами, проявив удивительную несдержанность, за которую только что попрекнул Рэя. – Эта семья дала тебе все! Ты сам себя сделал изгоем! С самого детства каждую конфету считал и устраивал истерики, если Рэю случайно доставалось на одну больше! Ты всегда был несносным, завистливым сопляком! Тебя всему научили, доверили семейный бизнес, сделали правой рукой отца, а ты…

– Он мне не отец! – отрезал Мэтт.

– Ты себе-то не ври! Думаешь, Рамосы – твоя настоящая семья? Они используют тебя! Особенно твоя ненаглядная кузина!

Мэтт не нашелся с ответом и затих, а потом продолжил:

– Виктория пришла ко мне с идеей, я помог ее воплотить. Когда все выросло до серьезных масштабов, я уже не смог просто так все бросить. Эта девчонка умеет подогревать азарт.

– Я помню, как она надоумила тебя жениться на ней! – усмехнулся Рэй, явно уколов брата этими словами.

– По крайней мере, наши цели в этой женитьбе были куда благородней, чем просто утереть нос отцу!

– У нас разные понятия о благородстве…

– Напомнить тебе, что ты сказал о Диане, когда только увидел ее, благородный ты наш?

Я резко встала и начала собирать чашки. Андрэас наблюдал за мной исподлобья.

– Ещё одно слово о Диане… – прорычал Паркер и так крепко сжал подлокотник дивана, что у него побелели пальцы, – хотя бы одно долбанное слово…

– Ой, да ладно тебе, братишка! Думаю, я заслужил индульгенцию за то, что спас ее от чокнутой Сильвии.

– Так вот для чего ты сделал это! – горько усмехнулся Рэй. – Я-то думал, что ты решил хоть раз поступить правильно...

– Да уж куда мне до тебя, Святой Рэй-Рэй! Сидел и нес какую-то ванильную ересь на ток-шоу! Как отчаянно добивался руки неприступной Дианы! А слабо было рассказать о своей поездке в Нью Йорк? Как устроил там гребанный секс-марафон, чтобы выкинуть ее из головы…

Услышав это, я выронила из рук поднос. Чашки с чудовищным грохотом посыпались на пол. Я тихо чертыхнулась и присела собирать осколки, ощущая жар и ненависть к себе за кажущуюся неуклюжесть.

Зрение помутилось из-за подступающих слез. Рэй встал на колени рядом со мной, желая помочь, и остановил меня, взяв за руки:

– Оставь, – подняв на него глаза, влажные от слез, я встретила его молящий взгляд. – Пожалуйста, кис…

Он забрал у меня остатки посуды и помог подняться.

– На минуту отойдем?

Я кивнула.

Андрэас не выдержал и дал Мэтту по затылку.

– Какого черта ты несешь?!

– Ауч! Мужик, что я такого сказал? – возмущался Мэтт.

– А то ты сам не знаешь? – рычал на него Андрэас. – Хватит строить из себя крутого парня!

Пока мы шли на балкон, я думала о Нью Йорке и о том, что значит «секс-марафон». Как я ни пыталась обуздать разбушевавшуюся фантазию, перед глазами то и дело представали кадры с Рэем и другими девушками. Я ничего не могла с собой поделать, было чертовски неприятно об этом услышать!

За нами громко захлопнулась балконная дверь, я вздрогнула. Рэй подошел сзади и обнял меня.

– Не позволяй ему снова сделать это с нами, – тихо прошептал он и зарылся носом в моих волосах.

– Столько навалилось в последнее время, эти сны, интервью, поездка на шоу, дурацкое подвешенное состояние, я постоянно думаю о том, что с нами будет…

– Диана? – он развернул меня к себе и прошелся кончиками пальцев по линии моего подбородка. – Ты ведь не поэтому такая взвинченная.

Я покачала головой и стиснула в руках края его рубашки.

– Скажу это один раз, услышь меня, пожалуйста, – от его спокойного, любящего голоса в груди разливалось тепло. – То, какой была моя жизнь и каким был я сам, уже давно в прошлом! Все это было до тебя!

Он нарочно сделал акцент на слове «до» и широко улыбнулся, заметив, как загорелись мои щеки.

– Я люблю тебя. И только это имеет значение.

Я уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя себя глупо. Мы долго стояли так, обнимаясь, делясь силой и нежностью.

Мне стало намного лучше, я усмехнулась собственной неспособности справиться с эмоциями. Слова, намеренно брошенные Мэттом, чтобы вывести меня из равновесия, достигли цели потому, что сама цель была слишком расшатанная.

– Целый секс-марафон? – я стукнула мужа ладонью по груди. – Серьезно?

– В свою защиту хочу сказать, что один вид тебя голой в душе свел меня с ума. Надо же было как-то спускать пар! Я на тебе помешался и до сих пор помешан…

– Подхалим! – фыркнула я, но улыбка все равно коснулась моих губ.

– Похоже, ты еще долго будешь мне припоминать этот долбаный Нью-Йорк… – Рэй слегка ущипнул меня за попу.

– Припоминать не буду, – ворчала я, – но уж точно не смогу так просто забыть.

– Ну, спасибо, братец! – сгимасничал Рэй.

Мы начали дурачиться, я не позволяла поцеловать себя и уворачивалась, а он захватил мое лицо в ладони и насильно чмокнул в губы.

– Что ты тогда сказал ему обо мне? – спросила я с наигранной беззаботностью и прищурилась. – После того как впервые увидел.

Паркер покачал головой и поджал губы.

– Рэй? Ты обещал мне десять желаний. Это – первое. Хочу, чтобы ты сказал.

Он тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Диана…

Я целовала его, умоляя сдаться:

– Признавайся! И тогда разрешу тебе сделать со мной все что захочешь.

– Ох, киса, зря ты это это сказала!

Рэй неожиданно подхватил меня на руки, перекинул через плечо и занес в номер. Я весело хихикала, но даже не думала сопротивляться.

– Помирились? – улыбнулся Мэтт, слегка оскалив зубы.

– Мы и не ссорились, не надейся! – я осекла его неожиданно для самой себя. Рэй тихо усмехнулся и усадил меня на диван.

– Мэтт хочет вам кое-что сказать, – Андрэас начал нетерпеливо расхаживать из стороны в сторону.

– Да, собственно, я для этого и пришел… у меня есть для вас кое-что от Рамосов, – он нарочно выдержал долгую паузу, наблюдая за тем, как мы напряженно замерли в ожидании. – Они прислали меня передать вам это.

Мэтт вытащил из внутреннего кармана пиджака два красочных флаера.

– Ч-что это? – Рэй нахмурился, но даже не дернулся, чтобы принять презент.

У меня сжались лёгкие. Я делала мелкие, неглубокие вдохи, боясь пропустить хотя бы слово из разговора.

– Два пригласительных на маскарад. А на что это, по-твоему, похоже?

– Потрудись объяснить, прежде чем подсовывать мне под нос какие-то фантики.

– Ох, братец, ты как всегда в своем репертуаре…

– И все же?

– Наша семья слишком занята новыми проектами, дела пошли в гору, нам не до вас, – ленно растягивая слова, Мэтт разглядывал свои пальцы рук, будто бы никогда и ничего его не занимало так, как сделанный маникюр. – Впереди грандиозные мероприятия, интересные открытия, мы не хотим всем этим рисковать. Дядюшка – человек умный и расчетливый, в отличие от вас. К тому же дальновидный. Он прекрасно знает о ваших цепных псах из Италии и о том, что ты держишь свою драгоценную жену в своем номере, словно в тюрьме. У Рамосов везде есть глаза и уши, не стоит нас недооценивать…

От этих слов у меня по позвоночнику пробежал холодок. Я старалась не выдавать свой шок, но рот сам раскрылся и издал что-то наподобие мышиного писка. Я резко закрыла его ладонью и вытаращилась на Мэтта, который если и заметил мою реакцию, то не подал вида.

– Мы только собрались протянуть вам оливковую ветвь, – он помахал перед нами двумя цветными пригласительными, словно платочком. – Как вдруг ты по-дилетантски подбрасываешь бедняге Шейну Уильямсу кучу дерьма о нашей семье.

– Еще скажи, что это неправда! – Рэй громко фыркнул, сложив руки на груди. Рубашка обтянула его бугрящиеся мышцы, я зависла на мгновение, любуясь этим зрелищем.

– Что ты имеешь в виду под «оливковой ветвью»? – выпрямился Андрэас. – Не хочешь ли сказать, что твой дядя хочет перемирия?

– Может, и хотел, но тут еще и сегодняшнее «вечернее шоу» немного испортило дружелюбный настрой…

– Это шоу-то все испортило?! – не выдержал Рэй и даже слегка привстал, но я вовремя схватила его за руку. Хотя наверняка не смогла бы его удержать, если бы он и в самом деле намерился наброситься на брата. Скорее, это был неконтролируемый порыв, а мое прикосновение его немного охладило.

– Ладно, давайте остынем, оба, – Андрэас все пытался понять логику Рамосов. – Для чего эти пригласительные?

– На этих выходных у нас грандиозный маскарад, – Мэтт с благодарностью посмотрел на вояку. – Если ваша сладкая парочка явится на вечеринку и пару раз попадет на страницы таблоидов с заголовком «Перемирие века: Паркеры в гостях у Рамосов» или что-то в этом роде, мы замнем ситуацию с клеветой во всеуслышание и забудем прошлые обиды…

– Вот как вы это называете? Обиды?! – прорычал Паркер-младший, отталкивая руку брата, протянувшую пригласительные. – Вы пытались убить Диану! Убить! Вы… убили дедушку.

– Ой, давай будем честными, старик и так держался на волоске. Днем раньше, днем позже.

– Ты то же самое говоришь себе по ночам?

Рэй метнул жалящий взгляд на брата, который выдержал его с достоинством. Но все же отвернулся первым:

– Тебе не удастся переложить вину за его смерть на меня.

– О, я и не надеюсь! Ты все равно не знаешь, что такое совесть.

Я сжала руку мужа, желая умерить его пыл, и была приятно удивлена тем, что это снова подействовало.

– Предлагаю все же принять наше приглашение. – Склонив голову, Мэтт пристально посмотрел на меня. Знал, что мне тяжелее всех ему противостоять. – Все останутся в выигрыше.

– Неужели? Еще скажи, что вы оставите Диану в покое!

Мэтт пожал плечами:

– Может, и оставим… Все зависит от тебя, малыш Рэй-Рэй.

– Если… – Паркер-младший поднял указательный палец вверх, делая акцент на это слове. – Если мы примем приглашение и придем на вечеринку, твоя новая семейка даст слово не трогать Диану?

– Нет, Рэй-Рэй, ты не понял. Приглашение – всего лишь добрый жест, чтобы забыть о легком конфузе. Ты раструбил во всеуслышание, что Рамосы якобы желают вам смерти, теперь ты же сам обязан замять это недоразумение. А для того, чтобы моя «семейка», – Мэтт отзеркалил жест брата, приподняв свой палец, – гарантировала твоей малышке неприкосновенность, ты должен будешь гарантировать нам то же самое.

– Издеваешься? – Рэй приподнял брови вверх. – Я еще никого из Рамосов не тронул и пальцем!

– А твои пёсики? Зачем они тебе?

– Для чего они мне? Ты и правда не догоняешь?

– В моих глазах все выглядит так, будто ты собираешь гребанную армию.

– У страха глаза велики… – пробубнил под нос Рэй, но не слишком-то старался сделать это тихо, и брат, конечно же, услышал.

– Думаешь, мы боимся тебя? – хохотнул Мэтт, явно уязвленный.

– А что, по-твоему, значат эти пригласительные, – поднял бровь младший брат, – если не белый флаг из обделанных штанишек?

Мэтт прыснул от смеха и долго хохотал, запрокинув голову. Казалось, он будет ржать вечность! У меня даже язык зачесался прикрикнуть на него, чтобы он замолчал. Очень неприятный смех!

– Весь в деда! – нараспев проговорил Мэтт, нарочито долго вытирая слезы смеха. – Ох, братишка, давненько так не смеялся…

– На здоровье, – буркнул Рэй.

– Потрудись собраться и закончить эту не самую приятную встречу, парнишка! – проворчал Андрэас, и я не смогла удержаться и кивнула ему в знак поддержки.

– Кстати, насчет «не тронул ни одного Рамоса»... – вспомнив, Мэтт показал на свой шрам на губе. – Я бы не говорил так категорично.

– Ты не Рамос! – прыснул Рэй с брезгливой гримасой.

– А кто тогда? Уж точно не Паркер.

– Ни тот, ни другой. Скорее клоун, пытающийся усидеть одной задницей на двух стульях.

Старший брат снова хохотнул, но Андрэас вовремя вмешался:

– Все, вы мне надоели! Оба! – он волком оглядел обоих братьев. – Подведем итоги: Рэй и Диана посещают ваш маленький сабантуй…

– Не какой-то там сабантуй, это грандиозный маскарад, во всех отелях сети МР! – перебил Мэтт с деловитой важностью.

– Сабантуй, – отмахнулся Андрэас, продолжая говорить, – в ответ вы гарантируете, что не тронете Диану и перестанете ее преследовать. Я правильно понимаю?

– И мы, конечно же, забудем то миленькое интервью Шейну Уильямсу, – как бы невзначай добавил Мэтт, скривившись, словно съел лимон. – Будет непросто сделать вид, что его никогда не было.

– Здесь все непросто, Мэтт, – закатил глаза Рэй, – неужели ты этого так и не понял?

– Я хочу этого перемирия не меньше, чем ты, малыш Рэй-Рэй, – осек его старший брат. – Если ты помнишь, я делал шаги к этому уже много лет. А ты вечно все портишь.

– Я?!

Ох, на этот раз я и сама хотела врезать по наглой медвежьей морде Мэтта, еле успокоилась. Мы с Рэем как могли держали друг друга, соблазн поддаться порыву гнева был слишком велик.

– А где гарантия, что ваш маскарад не ловушка? – сменил тему Андрэас, видя наши с мужем сцепленные пальцы.

– Там же, где и гарантия, что вы в очередной раз не наломаете дров.

Все прекрасно понимали, что под «наломать дров» может быть все что угодно, любое наше действие, даже самое безобидное. Ни я, ни Рэй не хотели идти на этот маскарад даже под дулом пистолета. Надо быть идиотом, чтобы поверить, что Марио Рамос действительно будет соблюдать все законы перемирия!

– Ты, как мой старший брат (а ты им все же являешься, хоть это не отрицай, раз уж от фамилии отказался), ты можешь дать мне слово, что никто из Рамосов не тронет Диану на этом маскараде?

Мэтт кивнул.

– Скажи это.

– Я обещаю. Как старший брат.

Рэй опустил голову и тяжело вздохнул.

Мэтт оставил на журнальном столике пригласительные, с громким хлопком ударил ладонями по коленям и поднялся на ноги:

– Что ж, мне даже понравилась роль парламентера.

Он протянул руку младшему брату:

– С вами приятно иметь дело, мистер Паркер.

Рэй лишь поморщился и ничего не сказав пожал его руку, но так быстро отдернул, словно этот жест вызвал в нем внезапный приступ тошноты.

– Увидимся на маскараде, миссис Паркер, – с напыщенной грацией Мэтт поклонился передо мной и, развернувшись на каблуках, прошагал к выходу из номера.

Наш самопровозглашенный парламентер исчез за дверью, не сказав больше ни слова.

– Неужели ушел… – выдохнул Андрэас и осторожно сел в кресло. – Ну и встреча! Я думал, вы глотки друг другу перегрызете. А все-таки все вышло лучше, чем я ожидал.

– Не могу поверить, – я осторожно ущипнула себя за руку. – Наш план и правда сработал? Они отступают, не начав войны?

У меня сердце выпрыгивало из груди от волнения. Рэй взлохматил свои волосы, зарывая все пальцы в густую шевелюру. Теперь его прическа выглядела такой, какой была при самой первой нашей встрече. Он как будто помолодел на несколько лет, даже отросшая щетина и массивные плечи не ослабляли этого эффекта, который он произвел на меня.

– Не знаю, как вы, а я перейду с кофе на шампанское!

Я не хотела быть тем человеком, который портит радостный момент, но все же озвучила мысль, которая явно вертелась в голове не только у меня одной:

– Все получилось даже слишком легко, и это очень подозрительно…

– Матильда права, это ловушка, – цыкнул Андрэас.

– Не сомневаюсь, – с неохотой поддержал Паркер. – Но давайте хотя бы порадуемся тому, что они готовы к переговорам, а не сразу бросились в драку. Я, честно говоря, ожидал именно ее…