![Собственность жестокого](/covers_330/69982477.jpg)
Полная версия
Собственность жестокого
Вот он – виновник всех моих бед, убийца моего отца. Это он сделал всё, чтобы я вышла замуж за самого ужасного бандита!
Глава 9. Руслан
Не люблю такие вечеринки, но сегодня здесь какой-то особенный вайб. Это из-за Ульяны. Впервые я чувствую себя королём мира, идя под руку с невероятной красоты женщиной. Не просто женщиной, а моей женой.
Факт отсутствия на ней трусов щекотал мои нервы, воображение и яйца. Скорее бы мы оказались дома. Выебу проказницу так, что ноги свести не сможет!
Моя! Пусть все знают, что Ульяна теперь моя. Миронова!
Мой язык неустанно увещевал всех и каждого, кто присутствовал на данном мероприятии, об этом событии. Сегодня, на мою удачу, пришли все, кто мне был нужен, и прежде всего Завгаевы.
И без того взволнованная Ульяна переменилась в лице, стоило ей услышать о чеченцах. Видели бы вы её взгляд – не затравленная мышка, убитая горем, а разъярённая тигрица! Был бы у неё в руках нож, воткнула бы в сердце подошедшему к нам Умару.
Ничего, всему своё время!
– Здравствуй, Мирон! – поздоровался со мной Магомед.
Умарчик пока молчал, видимо, не понимая, как теперь вести себя со мной при встрече. Я обменялся рукопожатием с его отцом, а на него даже не взглянул.
– Уважаемый Магомед, позволь мне представить мою жену.
Сто раз, наверное, произнёс эту фразу за вечер, но сейчас смаковал каждую буковку в этом предложении.
– Вы с Ульяной поженились? – радостно воскликнул Магомед. – Слава небесам! – вскинул руки вверх. – Теперь девочка в надёжных руках. Прими наши соболезнования, Ульяна! Игорь был мне хорошим другом. Я неустанно молюсь о том, чтобы преступников покарал Аллах!
Магомед всегда был очень эмоционален в своих красноречивых высказываниях, но сейчас он выглядел убедительно. Может, это и не они Игоря порешали. Если это Умарчик, Магомед должен быть в курсе по-любому.
– Спасибо, Магомед Рассулович, – впервые за вечер подала голос Ульяна. – Мне неведомы промыслы Аллаха, я склонна больше полагаться на возможности своего супруга. Руслан на ремни порежет убийцу моего отца!
– Если нужна помощь, я к вашим услугам! – заверил нас Магомед.
Умарчик стоял весь зелёный от злости, что не могло не радовать моё сердце. Обломиссимо, сопляк! Вот так делают дела взрослые дядьки, а ты теперь можешь подрочить на Ульяну, и то тайком, чтобы я об этом не узнал.
– Благодарю, Магомед, – перехватил я разговор. – Как вам сегодняшние лоты аукциона? Вы что-то присмотрели?
– Возможно, – хитрил чеченец. – Не стану раскрывать свои карты, дорогой друг.
– А я вот присмотрел диадему для жены, – закинул удочку для Умарчика, надеясь, что он зарубится со мной, чтобы насолить. – Только моя Ульяна достойна такого украшения.
– Хорошего вечера! – откланялся Магомед, и вместе со своим отпрыском они пошли дальше, к другим гостям.
– Ненавижу! – прошипела Ульяна им вслед. – Когда ты убьёшь Умара? Ты видел, как он на меня смотрел?
Её всю затрясло, так что мне пришлось обнять малышку. Бедная моя девочка, я представлял, каково ей сейчас. Видеть убийцу отца лицом к лицу, но ничего не мочь сделать.
– Конечно, видел, куколка. Как только у меня будут доказательства вины Умара, я его ликвидирую.
– Я сама хочу! Поклянись, что позволишь мне самой его убить!
Нихуя себе заявочки! Кровожадная барышня, однако!
Зачем принцессе мараться в крови? Конечно, я не мог допустить такого. Она не сможет жить с этим. С ума сойдет, если лишит кого-то жизни.
Тем более, будучи беременной. Пусть Ульяна отпирается, сколько хочет, я сердцем чувствую, что она залетела. Раскидаюсь с делами и свожу её к врачу.
Узнает, что беременная, притихнет малость. Даст мне спокойно разобраться с убийцами. Ей только волю дай и пулемёт, она всех чеченцев перемочит.
– Ульян, я разберусь. Я же сказал, – успокоил я жену. – Потерпи ещё немного.
– Сколько?
Да я ебу сколько? Она думает, мне нравится вся эта канитель? Генеральный прокурор ей лично сказал, что убийцу ищут. У меня свои каналы прорабатываются тоже. Что ей ещё нужно?
Ведущий очень вовремя объявил о начале аукциона, поэтому мы с Ульяной проследовали к своему столику.
Она отвлеклась, с интересом наблюдая за тем, с каким азартом люди торгуются, покупая предметы живописи и искусства. Охреневала от происходящего, как ребёнок.
Мою вожделенную диадему оставили напоследок.
– Величие и роскошь этой диадемы не вызывают сомнений, – начал нахваливать украшение ведущий. – Ее изысканное исполнение подчеркивает благородство и вкус того, кто решит ее приобрести. Красные рубины сияют ярким и пленительным пламенем, словно заключают в себе саму сущность страсти и власти. Насыщенный красный цвет символизирует любовь, мощь и яркие эмоции, что делает украшение ещё более завлекательным и уникальным.
Я посмотрел на лицо жены, которая слушала ведущего, раскрыв рот от восхищения, и усмехнулся про себя. Руку даю на отсечение, что она впечатлилась.
– Только изысканный коллекционер, тот, кто полон решимости достичь высшей степени изысканности, смелости и непревзойденности, сможет приобрести такое произведение искусства. Этот предмет скажет о вашей любви к даме сердца красноречивее тысячи слов! Итак, господа, начальная ставка сто тысяч долларов!
– Ты правда хочешь купить мне эту диадему? – с придыханием, дрожащим голосом спросила у меня Ульяна.
Глаза горят азартом, в зрачках запрыгали рубины! Такая забавная!
– Не просто хочу, а куплю! – заверил я жену. Поднеся к губам её руку, поцеловал изящные пальчики. Я каждую минуту помнил, что она без трусов. – Моей королеве!
Ульяна часто задышала и кровожадно улыбнулась. Моя девочка!
– Сто десять тысяч! – вякнул из-за соседнего столика Умар, и я тоже не смог сдержать улыбки.
Подкинулся, сучёныш! Ну, что ж! Давай ещё разок пободаемся, гадёныш сопливый!
Глава 10
– Сто двадцать! – поднял табличку.
– Сто тридцать! – не уступал Умар.
– Сто сорок! – перебил я.
– Двести! – пошёл в разнос чеченец, не на шутку включившись в торги.
Ульяна, казалось, дышать перестала. Я видел, как она ломает пальцы, положив руки на колени и нервно кусает губу. Неужели она думает, что я уступлю?
Выждав паузу, чтобы пощекотать нервы Умару и своей жене, я повысил цену. Мой соперник не сдавался ещё долго, взвинтив стоимость диадемы до небес. Я мог бы повышать вечность, но краем глаза видел, как Умара уже пытается образумить отец.
Наконец, Умар потерпел позорное поражение, не в силах и дальше тягаться со мной. По правилам аукциона я должен был забрать диадему после подписания бумажек, но человека, который смог бы остановить меня в моём желании забрать покупку немедленно, не нашлось.
Под бурные аплодисменты публики я водрузил диадему на голову Ульяне. Это было так пафосно, что напоминало на какую-то коронацию.
– Спасибо, Руслан! – едва слышно прошептала охреневшая Ульяна, всё ещё не веря своему счастью.
Вот теперь королева! Коронованная моими руками!
Можно было ехать домой, но Ульяна уговорила меня остаться на танцы. Она моя звезда сегодня, пусть позвездит ещё немного. Все, кто не зассал, потанцевали с Ульяной: я, генеральный прокурор и один молоденький, но очень нечестный депутатишка. Наглый, сука, тем и подающий надежды в нашем сообществе негодяев.
К Василию Семёновичу я не ревновал, а вот к депутатишке было немного. Следил неотрывно за тем, как он вёл в танце мою жену, чтобы не дай бог рука его ниже талии ни на миллиметр не опустилась.
Они о чём-то переговаривались, и Ульяна смеялась, сексуально запрокидывая голову. Снова почувствовал себя стариком. Этот пацан чуть старше Ульяны, а я…
– Слушай, Мирон, – отвлёк меня подошедший Магомед. – У меня одна мыслишка возникла по поводу убийства Лебедева… Если позволишь.
Мы отошли в сторонку пошептаться. Мне было любопытно, что за мысли у чеченца. Хочет сбить меня со следа, чтобы сынишку выгородить? А может, у него самого руки в крови Игоря?
– Слушаю тебя, Магомед.
– Мирон, у тебя самого есть версии, кто мог убрать Лебедева?
Есть, конечно, но я же не мог в лоб чеченцу сказать, кто у нас с Ульяной главный подозреваемый? Вообще мог, но слушать получасовую хуйню о том, как чеченец дорожит дружбой со мной, как он меня любит и ценит, и вообще, он самый честный человек в мире, не шибко-то хотелось.
– Нет, Магомед. Это мог быть кто угодно. Ценность бизнеса Лебедева была сильно преувеличена, многие хотели его заполучить. А ты разве не хотел? Или Умар?
– Не стану кривить душой, друг мой, грешен. Были мысли, искушали. А мой Умар даже попробовал отхватить у Игоря кусок, но отсутствие опыта его подвело.
– А ты что не мог сыну подсказать как надо?
– Умар слишком независим. Пытается по крайней мере, таковым быть. А я что? Я никогда рейдерством не занимался. Что я могу посоветовать сыну?
– Так и чо? Про убийство Лебедева? – вернул разговор в нужное русло.
– Я думаю вот что – жена его заказала.
– Жена? Так она же умерла? Разве нет?
Вот хитрожопый! Теперь я уверен, что Магомед решил мне хуй в ухо вкрутить, чтобы я покойника искал? Гениально, блять!
– Это, знаешь ли, очень интересная история. Я поискал могилу жены Лебедева, но её нигде нет. Ни на одном кладбище. Тебе не кажется это странным?
– Не кажется. Раз ты ничего не нашёл, значит, искал плохо. Но спасибо за наводку. Мне есть над чем подумать.
И вообще, мне за королевишной моей надо следить. Украдут ведь? Не успел я об этом подумать, как по залу пробежало какое-то тревожное аханье. Музыка стихла, и наступила зловещая гробовая тишина.
Я судорожно принялся шарить глазами по гостям, пытаясь найти Ульяну.
– Бля-я-ять… – вырвалось у меня, когда я её увидел.
Я аж протрезвел.
Она стояла у барной стойки, величественная и невероятно крутая оттого, что у неё был в руках пистолет, направленный на Умара. Тот самый ствол, что я ей подогнал по доброте душевной. Она притащила его с собой в сумочке?
Умарчик стоял белый, как стена в больнице. Вскинув руки вверх, он что-то говорил Ульяне, пытаясь её успокоить, что именно, отсюда я не мог разобрать.
Какого, блять, хуя!?
– Мирон, ради всего святого, сделай что-нибудь, – заверещал Магомед.
– Я же просил тебя следить за сыном? – напомнил я. – А ты обещал, что он никогда не подойдёт к моей жене!
Вот же блядство! Что это сучка творит, чёрт бы её побрал!
Я испытал целую гамму эмоций, прежде чем добрался до жены. Надо отдать ей должное – она была совершенно спокойна, по крайней мере, внешне. Рука была тверда, осанка ровной, поза уверенной.
Если она сейчас пристрелит маленького чеченца на глазах уважаемых людей без суда и следствия, моей репутации пизда. Я такого позора не переживу. Один выстрел, и Мирону конец.
– Ульяна, куколка моя… – тихо позвал я жену, подкрадываясь всё ближе.
– Стой, где стоишь, Руслан! – не сводя глаз с Умара, предупредительным тоном проговорила Ульяна.
– Любовь моя, посмотри на меня!
Нужно было как-то выхватить у неё ствол, и дело с концом. Перевести всё в шутку. Ульяна – баба. Ей будет скидка пятьдесят процентов.
– Не мешай мне творить возмездие! Этот урод заслуживает смерти!
– Я не убивал твоего отца, клянусь Аллахом! – запищал Умарчик, трясясь, как перепуганный заяц.
Пересрался, сучоныш? Так тебе и надо, говна кусок. Будешь знать, как связываться с Ульяной Мироновой!
– Ты стрелял в меня и назвал шлюхой! – припомнила ему куколка. – Этого достаточно!
Ульяна хорошо стреляет. С такого расстояния невозможно промазать. Умару конец, если я не заберу пистолет.
А если промажет и зацепит другого человека, опозорит меня на весь белый свет, блять!
– Отдай мне пистолет, Ульяна! – уже потребовал, протянув к нему руку.
– Нет! – ответила упрямица и начала палить в Умара.
"БАХ! БАХ! БАХ"
Прямо по моему имени и фамилии, сучка!
Глава 11. Ульяна
Я никого не видела и не слышала. Передо мной стоял Умар – виновник всех моих бед и несчастий, а за моей спиной яростное желание с ним поквитаться. Мне казалось, что если я убью его, то вместе с этим гадом исчезнет моя боль, тревоги и жажда мести. Это он виноват, что я оказалась в плену Мирона, он разбил мне сердце своим враньём, убил мои мечты, мою любовь к нему, растоптал мне душу, оставил меня сиротой, забрав у меня самого близкого и родного человека.
И после всего этого Умар посмел подойти и заговорить со мной, лицемерно выражая свои соболезнования по поводу гибели папы? Меня так накрыло, что никто не мог меня остановить, даже Руслан.
Убью его! Покончу с этим дерьмом! Плевать, что будет потом. Просто плевать!
У меня было три патрона, и все три я выпустила в ненавистную мне рожу! С каждым выстрелом мне становилось легче и легче. Будто я не патронами стреляю, а своей лютой ненавистью.
Умар схватился за ухо, но продолжил стоять на месте. Я промазала? Нет, господи, нет! И патронов больше нет…
– Дай сюда! – сквозь зубы процедил Руслан, отбирая у меня пистолет.
Я смотрела немигающим взглядом на Умара, которому всего лишь отстрелила краешек уха, и не верила, в свой провал. Я его сейчас так добью! Придушу!
– Ну, что, господа и дамы! – громко сказал Руслан, кладя свою тяжёлую руку мне на талию. – Думаю, что все поняли, что с моей женой шутки плохи?
По залу пробежали нервные смешки, унижая меня ещё сильнее. Промазав, я выставила себя истеричной дурой, устроила шоу, а не вендетту!
– Хорошего всем вечера! Нам пора! – громко объявил Руслан, силой подталкивая меня к выходу. – Шевели ногами, мать твою! – прорычал он мне на ухо.
Под звенящую тишину, повисшую после моего перформанса, мы с Русланом покинули клуб. До машины он меня едва ли не волоком тащил. Стоило охраннику открыть для нас заднюю дверь его внедорожника, как Руслан закинул меня внутрь машины, как мешок с картошкой. Приказал всем ждать снаружи, а сам запрыгнул следом за мной, громко хлопнув дверью, и начал орать, как больной:
– Ты чё натворила, сука! – схватив за плечи, встряхнул так, что с меня диадема слетела. – Ты вообще чокнулась? Блять, я тебя щас придушу нахер, идиотка!
– Пошёл к чёрту! Он сам виноват! Он меня спровоцировал! – пыталась оправдаться я.
Меня начало трясти от адреналина и осознания произошедшего. Согласна, поступок мой не очень адекватный, но какого чёрта он на меня орёт? Разве он не на моей стороне?
– Ты хоть понимаешь, что наделала? Ты опозорилась нахуй и меня опозорила!
– Я случайно промазала! Прости…
– Да слава богу, что ты промазала! Ульяна, так дела не делаются! Нельзя убивать людей, не имея на руках доказательств их вины! – продолжил орать мне в лицо, сверкая глазами. В машине стёкла дребезжали от его воплей. На меня ещё ни разу никто не орал. Мне стало страшно и обидно. – Зачем ты это сделала? Зачем?
– Это ты виноват! Почему ты не можешь быстрее искать улики? Ты только говоришь, что ищешь убийцу, а сам считаешь денежки папы, вот и всё! Может, это вообще ты его убил, раз за Умара заступаешься? Ненавижу тебя! Ненавижу!
Размахнувшись, я ударила Руслана по лицу. Он явно не ожидал такой подачи. Застыл, как каменное изваяние, бешеным взглядом впившись в моё лицо. Вот теперь мне стало страшно по-настоящему. Таким злым я его ещё не видела. От него так и пышило яростью. Его тёмные глаза стали похожи на угли, ноздри раздувались, как у загнанного коня. Казалось, он меня сейчас на клочки разорвёт.
– Давай, Русланчик! Ударь меня тоже! – продолжала накидывать, понимая, что вулкан уже начал извергаться. Сейчас прям бабахнет! Пусть покажет своё истинное лицо. – Чего ты ждёшь? Ты же для этого на мне женился, чтобы доминировать!
– Су-у-ука! – взревел Руслан.
Одним рывком он повернул меня спиной к себе и загнул раком на сиденье. Моё платье затрещало сначала на спине, а потом он и юбку разорвал. Поскольку я была без белья, оказалась голой в считаные секунды. Остатки платья просто повисли на моих руках на бретелях бесформенной тряпкой. Я пыталась брыкаться и вырываться, но куда уж мне против Руслана.
– Блять, ты сама напросилась, дрянь такая! – приговаривал Руслан, расстёгивая ремень на брюках.
Лупить по заднице будет? Ремнём?
– Давай-давай! Отлупи меня, козёл! Только и можешь, что за счёт меня самоутверждаться! Абьюзер долбанный! Ай!
Мне прилетело по заднице. Не ремнём хлестал, а ладошкой. Так звонко, что ягодица загорелась, заполыхала, будто калёным железом прижгли. Потом ещё и ещё. Вцепившись в мои булки руками, Руслан резко вогнал в моё лоно член по самые яйца.
Я задыхаюсь от возмущения и дискомфорта, от грубости его толчков. Он просто натягивает меня на свой каменный член, как вещь, без подготовки, без предупреждения. Живот и бёдра сводит судорогой, из глаз брызгают слёзы.
– Ненавижу тебя! – стону я, чувствуя, что начинаю течь.
Это он. Это Руслан сделал меня шлюхой. Мне так не нравится. Не нравится!
– Я же тебе говорил! Просил! Предупреждал! – приговаривает Руслан, безжалостно вколачиваясь в меня, как ненормальный.
– Я с тобой разведусь! Завтра же пойду и разведусь!
– Сука мелкая! – рычит и выходит из меня.
Лоно пошло хлюпает, а я злорадствую. Испугался, козлина? Теперь я точно разведусь!
Рано я ликовала, потому что Руслан начал тыкаться мокрым членом в мой анус. Он хочет трахнуть меня в задницу? Нет, боже!
– Отпусти! – забилась снова в истерике. – Я не хочу, не хочу!
Руслан, будто не слышал. С трудом втиснувшись в тугое колечко, начал таранить меня так, что задница затрещала.
– Ай-я-яй! – заверещала я.
Когда он лишал невинности моё лоно, так больно не было. В меня будто вставили раскалённую кочергу. В глазах потемнело, всё тело покрылось испариной. Мне показалось, что я даже умерла на секунду.
Руслан ворвался до самых яиц, растягивая меня своим размером, и на секунду замер, но только для того, чтобы удобнее меня перехватить. Одной рукой он вжал мою шею в сиденье, а другой стиснул ягодицу до боли.
Я зажмурилась, приготовившись к адской пытке. Обжигающие слёзы ручьями потекли из глаз, собираясь подо мной в лужицу на кожаной обивке.
Это так меня любит Руслан? Вот она его любовь во всей красе!
Болезненными были только первые пару толчков. Потом боль притупилась, уступив место чувству дискомфорта и унижения.
Я ревела от обиды и беспомощности, пока Руслан засаживал мне методично и бесчувственно, как робот, вымещая на моей заднице свою злость.
Пытка закончилась быстро. С утробным рыком Руслан кончил мне в задницу, обжигая её изнутри горячим потоком спермы и тяжело вздохнув, отпихнул меня от себя.
Я завалилась на сиденье и, свернувшись клубочком, продолжила всхлипывать. Руслан застегнул брюки, а потом укрыл моё голое истерзанное тело платьем.
– Поехали! – крикнул своим псам, приоткрыв дверь.
На меня навалилась апатия. Будто Руслан своим членом душу из меня вытрахал. Не помню, как доехали до дома. Очнулась, когда Руслан завернул меня в остатки платья, чтобы прикрыть наготу и, подхватив на руки, понёс в дом.
Затащив в ванную, он попытался поставить меня на ноги, но они меня не держали. Я сползла на ковёр, как неживая.
– Помойся! – бесцветным голосом бросил он и ушёл, оставив меня валяться на полу.
Глава 12. Ульяна
В ванной я проторчала больше часа, приводя себя в божеский вид. Чувствовала себя изнасилованной. Мне хотелось отмыться от этой грязи. Сперму Руслана я смыла, но как отмыть душу?
Он меня просто растоптал, размазал. Дажекогда я была у него в плену он не вёл себя так мерзко. И это мой муж…
Который говорил мне о любви и мечтал о ребёнке.
Из ванной я выходила с опаской, не зная, как теперь вообще видеть Руслана, как вести себя с ним. К счастью, в спальне его не было. Забравшись в кровать, я погасила ночник и долго плакала, жалея себя снова и снова. Я чувствовала себя такой одинокой, такой беспомощной и крошечной, что хотелось выть от бессилия.
Папочка, мой любимый папочка, если бы ты только узнал, за кого ты уговаривал меня выйти замуж, перевернулся бы в гробу! Почему-то я и маму вспомнила. Может, она не была счастлива с мужем, не хотела от него детей, вот и бросила нас? Сегодня я начала самую чуточку понимать её. Как же мне хотелось, чтобы хоть кто-то из родителей обнял меня сейчас и утешил.
Это было невозможно, их не было рядом и никогда уже не будет. У меня есть только Руслан.
Был.
Теперь и его не стало. Образ сильного, смелого, заботливого мужчины, рассыпался в прах.
Когда сил плакать уже не осталось, я забылась тревожным сном. Утром я обнаружила, что Руслана нет рядом. Он не ночевал дома или ушёл рано, ещё до моего пробуждения?
Чувствовала себя отвратительно, как варёная. Голова кружилась и немного подташнивало. Вместе с тем дико хотелось есть.
От прислуги я узнала, что мой муж действительно не ночевал дома. Он уехал поздним вечером в неизвестном направлении и до сих пор не появлялся. Звонить и спрашивать, где он шляется, гордость не позволяла. Тем более что на меня ему плевать. Он даже не поинтересовался, как я.
Понятно же, где он завис – по шлюхам побежал, где же ещё. Козёл! Какой же он козёл! Ненавижу!
Руслан приехал под вечер. Осунувшийся, злой и молчаливый. Вернулся во вчерашних брюках и сорочке. Смокинг и бабочку где-то потерял? Зато на нём была его кобура.
Я читала книгу в гостиной, когда он прошёл мимо меня, даже не поздоровавшись. Захлопнув книгу, я побежала за ним следом в нашу спальню.
Догнала мужа в душе, когда он снимал с себя одежду, придирчиво осмотрела ворот рубашки в поисках следов от помады, шею и спину на наличие засосов и царапин от женских ногтей. Ничего подобного я не нашла, а очень хотелось раздуть скандал не на пустом месте. Руслан не дал мне ни одной улики.
– Где ты был, Русланчик? – начинала заводиться я.
– Работал.
– Ночью? Опять дуру из меня делаешь? Знаешь что, дорогой…
– Уйди! – сквозь зубы процедил Руслан. – Просто уйди, на хрен, Ульяна!
– И не подумаю! Вообще-то…
Он не дал мне договорить, схватил за плечи и выставил вон из ванной комнаты. Потом заперся, сука!
Я долбанула с психом ногой по двери, потом уселась в кресло и принялась ждать подлеца. Пусть только выйдет, сволочь такая!
Руслан мылся недолго, но за это время моя злость утихла, уступив место печали. Если я разведусь с Русланом, то Умар меня точно убьёт. После того, что я натворила, мне не жить. Но разводиться всё равно придётся. Я с таким уродом жить не собираюсь.
Мой муж вышел из ванной голым, с пистолетом в руках. Делая вид, что меня нет в комнате, он прошёл к кровати, сбросил с неё покрывало и лег в постель. Сунув ствол под подушку, он закинул руки за голову и закрыл глаза.
Устал, бедненький? Натрахался так, что сил нет?
– Руслан! Русла-а-ан! – не сдавалась я, но он будто не слышал. – Я хочу с тобой развестись!
Только после этой фразы он открыл глаза и отвесил мне тяжёлый взгляд. Я поднялась из кресла и принялась расхаживать по комнате.
– Ты со мной не разговариваешь? – догадалась я.
– Я тебе уже обозначил позицию по поводу нашего брака, Ульяна. Даже не рыпайся! Я постараюсь понять тебя и простить. Дай мне немного времени.
– Простить? Меня? А ты не хочешь попросить прощения?
– Нет.
Руслан закрыл глаза, дав понять, что разговор окончен. Меня же это только сильнее раззадорило. Надо просто вещи собрать и уехать в дом отца.
Как я там буду жить, вообще не представляла. Я даже не знала, осталась ли прислуга в доме. А охрана? Мне определённо она нужна.
– Верни мне пистолет! – потребовала я. – Он мой! Ты мне его подарил!
– Блять, как ты заебала! – выматерился себе под нос Руслан.
Он вышел из комнаты в чём мать родила и вернулся с моим пистолетом и диадемой. С каменным лицом воткнул мне в волосы украшение, а потом сунул в руки пистолет. Улёгся обратно на кровать и отвернулся.
– А патроны? – проверив магазин, разочарованно протянула я.
– Патроны я тебе не дарил! Спокойной ночи, принцесса!
Мне ничего не оставалось, как поужинать в одиночестве и тоже лечь спать. Руслан вообще меня в серьёз не воспринимает? Думает, я шутки шучу?
Я ему устрою! Не знаю что, но что-нибудь придумаю!
Руслан не разговаривал со мной четыре дня, а я не понимала в чём дело. Пробовала его пилить, чтобы вывести на эмоции и разговор, но он был как кремень.
Мужлан бесчувственный! Он должен был со мной объясниться, но вместо этого он уходил из дома ни свет ни заря и возвращался за полночь. А я ждала его, словно собачонка, но всё без толку.
Этим утром я проснулась от дикого желания. Грудь была неестественно тяжёлой, между ног настоящий пожар. Что со мной, боже?
Я еще ни разу не приставала к Руслану сама, но желание почувствовать его внутри себя было настолько сильным, что я даже наплевала на то, что он мне изменил. Казалось, что если он сейчас же меня не трахнет, я просто умру.