Ольга Березнева
Рейджскрим


– Молчи уже! – Кэтрин стукнула его по плечу.

Аттракцион медленно набирал скорость, и, когда весь состав добрался до первого спуска, приостановился, и через пару секунд резко рванул вниз. Я вскрикнула, отовсюду раздавались восторженные вскрикивания. Томас все еще не отрывал свою руку от моей, и вскоре, я сама начала радостно вскрикивать:

– Ууууххху!

– Я смотрю, тебе уже не страшно! – выкрикнул Томас, ему пришлось выкрикнуть, потому что от скрежета аттракциона и крика людей, было очень шумно.

– Ничуть!

В моей груди стояло странное ощущение, чуть сводило живот, как будто у меня внутри поселился ветер, который постоянно летал во все части тела, а когда мы вышли, он остался в моей голове. Она немного кружилась, но, в целом, я чувствовала себя отлично. Хотелось бегать и прыгать, как маленькой, и казалось, что точно такое настроение было у всех. Мы делились впечатлениями, пока шли на следующий аттракцион.

После скоростной поездки по «Американским горкам», «Колесо обозрения» было действительно приятным и успокаивающим. Вчетвером мы сидели в одном «домике», мы называли эти кабинки так. Сначала по очереди, а потом все вместе сфотографировались на фоне города, который постепенно погружался в ночную тень. На самом пике колеса мы оказались во время заката, солнце садилось прямо за рекой Айджл, в честь нее был назван город.

Когда мы закончили прогулку по парку, уже было половина девятого вечера, город медленно погрузился в сумерки. Дорога до дома занимала у меня почти час, поэтому решили разойтись, пока не совсем стемнело. В своем районе я ориентировалась неплохо, но запросто могла заблудиться в других, пока ехала домой. Дойдя до остановки, все распрощались, я села в автобус и направилась домой, слушая любимую музыку, и «переваривая» все, что произошло за день, и последнюю ночь. Когда ты остаешься один, наедине с любимой музыкой или просто в тишине, в голову приходят такие мысли, которые старательно отгонял от себя весь день до этого момента, или даже мысли, которые отгонял от себя несколько недель, месяцев или лет. Я так и ехала всю дорогу, погрузившись в воспоминания, мысли, идеи.

Глава V

После той встречи, мы виделись почти каждый день, иногда, гуляли только я и Кэтрин, а иногда, не встречались вообще, но, каждый раз, при встрече непринужденно и весело проводили время, посетили все районы, несколько раз ходили в кино. Уже две недели. Я живу в Айджловетноиде уже две недели! Мы уже подали документы в новую школу, и я успешно поступила в нее, сдав еще кое – какие экзамены. У меня интересные общительные друзья, новая школа, дающая более качественное образование, новая квартира, где мы с мамой вдвоем, и где нет постоянных ссор, которые обычно устраивали мама и папа, ну или мы с братом. Жизнь налаживается!

До того, как переехать в Айджловетноид, я училась в маленькой школе, у меня в классе было всего восемь человек. Ньюмолд был маленький по площади, он составлял примерно одну четвертую Айджловетноида. В нем было четыре района и одна школа, я жила в самом большом, напротив школы.

В моем классе было пять девочек и три мальчика. Я общалась со всеми девочками, но дружила только с двумя: Ди и Джули. Мы дружили с первого класса, Ди – моя кузина, с ней мы общались еще дольше. Но в седьмом классе, мое отношение к ним изменилось, оказалось, что у них полно секретов между собой, они начали увлекаться мальчиками, Ди уже встречалась кое с кем. А я была младше всех и до сих пор играла в кукол и компьютерные игры, мне казалось, что слишком рано в таком возрасте строить отношения с мальчиками. Мне и сейчас так кажется. Но это не мешало мне все равно общаться с ними. В восьмом стало хуже. Они пытались вклинить в меня свои правила, понятия, образ жизни, я упорно сопротивлялась. Конечно, в кукол я уже не играла, зато, я нашла для себя новый интересный, завлекающий мир. Я начала читать книги. Оттуда я узнала о том, какой должна быть настоящая дружба, что дружба – это не сборище одинаково мыслящих людей, а скорее сборище тех, кто полностью принимает выбор другого, и помогает, поддерживает его. Но, если этот выбор выходит за рамки разумного, настоящий друг вернет товарища на верную дорогу, а если не выйдет, то сойдет с этой дороги, и пойдет вместе с ним.

Я настолько возненавидела своих бывших подруг, что просто перестала с ними разговаривать, точнее, общаться, выходить с ними куда – либо. Мне было одиноко, больно, но я не хотела налаживать отношения с ними, не хотела снова доверять им…

На летние каникулы я поехала в лагерь неподалеку от Айджловетноида, встретила Кэтрин, и вернулась домой с твердым убеждением, что на следующий год перееду к тете (которая жила в Айджловетноиде), но пришлось закончить еще один учебный год в прежней школе, а теперь я здесь. И безумно рада, что все произошло именно так.

Глава VI

В очередной раз, с друзьями мы решили встретиться, но на этот раз в Мрадере. Это самый крайний район города. Ехать туда из моего района часа два. Там мы просто хотели погулять по улицам, тем более что там были некоторые наши знакомые, возможно, встретимся с ними.

Я подъехала к большому торгово-развлекательному центру, друзья уже были там. Сначала мы решили прогуляться, а потом посетить торговый центр. Прошлись по улице, где стояло множество различных фонтанов с интересными, замысловатыми скульптурами. Потом вышли на цветочную аллею, там так же были фигурки из цветов. Мы просто гуляли, не думая ни о чем. У нас каникулы, над нами солнце, рядом фонтаны и яркие цветы, что может быть лучше? Больше нет никаких дел, можно гулять веселиться и быть беззаботными! Можно даже гулять всю ночь напролет, но дома родители, которые волнуются. Особенно моя мама, она уж слишком за меня беспокоится, в Ньюмолде было иначе, должно быть, это из—за того, что Айджловетноид гораздо больше по размеру, а значит, в нем легко заблудиться. Я не хотела расстраивать ее, поэтому всегда следовала ее советам, возвращалась домой раньше, в общем, делала так, как она просила.

Мы возвращались к торговому центру, когда увидели, как на одной из улиц сидит бездомный. Я никогда раньше их не видела, мне жалко было даже смотреть на него, мы почти до него дошли, но никто и не думал останавливаться.

– Ребята, взгляните на этого несчастного, я хочу дать ему немного денег, давайте остановимся на минутку, – попросила я.

– Боже, Рейдж, это лишь трата времени, пошли уже! Обязательно найдется тот, кто поможет ему. Пошли, – Кэтрин взяла меня под руку, в ее глазах читалась какая – то тревога. Это не ненависть к человеку, возможно, ей даже было его жаль. Она просто не хотела, чтобы я подошла к нему.

– Что такого, Кэтрин? Чтобы забросить в кружку пару монет, не нужно много времени, – Томас попытался заверить Кэтрин. Я вырвалась, подошла к нему, и вместе мы направились к нищему.

– Тебе нельзя к нему! – вдруг крикнула Кэтрин, казалось, что у нее паника. Чего она боится? Я ведь просто хочу помочь.

Когда мы уже подошли к несчастному, он схватил меня за ногу и сжал ее своими костлявыми пальцами. Я не знала, как реагировать. Я посмотрела на его лицо… Это был обычный средних лет человек, но у него были большие черные глаза. Они были черные целиком, будто просто пара дыр, будто глаз вообще нет. Сначала мне показалось, что мне почудилось, а потом я поняла, что это правда. Внутри что – то перевернулось.

– Отпустите, пожалуйста, я принесла вам немного денег, я хочу помочь.

Я подумала, что это просто какое—то заболевание, от которого он, возможно, слеп, но он начал осматривать моих друзей, потом взглянул на меня, закрыл глаза, и молча, опустил голову.

Я отошла от него, ко мне подошла Кэтрин.

– С тобой все хорошо? Я же говорила, что не нужно к нему подходить! Дай взгляну на ногу.

– Кэтрин, успокойся со мной все в порядке, что мог сделать со мной этот бедняга? Кстати, что с его глазами? Томас ты видел? Никогда такого не встречала. Заболевание? Он слепой?

Кэтрин приставила, ладонь к своему лбу, как – будто соображала, что ответить:

– Да… да, заболевание, только, наоборот, он видит слишком хорошо, больше чем обычный человек… Здоровый.

– Классно, мне бы так, хотя нет, не классно, какая ни какая, а все же болезнь, может ему тяжело, но я бы от такой не отказалась.

Мы отправились в торговый центр, там здорово повеселились, и все уже забыли про человека, в том числе и я. Мне было очень весело, но, вскоре, заболела голова. Я подумала, что солнечный удар. Все звуки как будто стократно усилились, и цвета. Я присела.

– С тобой все нормально? – поинтересовался Дилан – Чего раскисла? Может Томаса позвать?

Мне нравился Томас, но неужели, это было так заметно? По крайней мере, Дилан постоянно над нами подшучивал. А может я нравилась Томасу, и он сказал об этом Дилану? Или Дилан просто шутил оттого, что мы с Томасом все время ходили вместе. А что такого, Дилан встречается с Кэтрин, поэтому они частенько ходят вместе, в такие моменты не разбегаться же нам в разные стороны!

– Голова немного болит, солнечный удар, наверное, – ответила я Дилану.

– До остановки дойдешь? Пора уже, а то приедем домой к одиннадцати, – подключилась Кэтрин.

– Да, да, Кэтрин, все хорошо, дойду, – мне как никому другому стоило торопиться, мама волнуется, не хочу расстраивать ее.

– Идем, – Томас помог мне встать, и вместе мы направились к выходу.

Когда дошли до остановки, стали ждать автобус, до моего района они ходили крайне редко, ребята решили сначала проводить меня, а потом разъехаться сами, ведь я же больная и несчастная! Хотя я и пыталась уверить их в обратном. Головная боль усилилась, я закрыла глаза и сморщила лоб. Никто не обратил внимания. У меня не было сил что – либо сказать, но я попыталась:

– Ребята… Ребята, мне плохо… Ребята! – я почти вскрикнула, но никто не обратил внимания, они весело беседовали, и не думали даже взглянуть на меня!

– Это что розыгрыш? Вы смеетесь? Мне больно! – я кричала на них, но ноль внимания.

Тогда я взялась руками за голову и начала кричать. Мой крик был громкий и острый, но никто, абсолютно никто не обратил внимания! Я продолжала кричать, подошла к Кэтрин и стала трясти ее за плечи, она не реагировала, затем тоже сделала с Диланом, но все еще продолжалась их беседа. Они смотрели, будто сквозь меня, будто меня нет, а я все еще кричала. Внезапно, я поняла, что не слышу ничего, кроме собственного крика. Томас моя последняя надежда, надеюсь, он поймет, что мне плохо и обратит на меня внимание. Я повернулась к нему. Он отвел глаза в сторону:

– Рейдж, что с тобой? Рейдж!

Я посмотрела туда же, куда смотрел он, и увидела себя. Только теперь я перестала кричать. Я видела, что другая я закрыла глаза, ноги ее подкосились, она начала падать. Темнота. Я умерла. Определенно. Ведь, если я жива, не могу же я видеть себя. Конец.

Глава VII

– Я говорила, Томас! Когда я говорю, стоит выслушать! Боже…

– Кэтрин! Я не знал, могла и раньше мне сказать! Я виноват, прости… – последние слова он говорил не Кэтрин, он сказал их почти шепотом. Мне?

– Томас! Прекрати, никто не знал, что Айджловетноид так опасен, как о нем говорят, по крайней мере, для таких, как она… Но две недели! Всего две недели! Боже… Это так мало… Нам нужно…

Я хотела, ужасно хотела услышать, что она скажет, но глаза начали открываться сами собой, я их закрыла, но Томас сидел прямо надо мной и подозвал Кэтрин словами:

– Она очнулась. Рейджскрим, как ты? Как голова? Не болит? Дилан сейчас придет, принесет воды и еды.