Академия империи. Сирота

- Ну, в таком случае, - быстро сориентировалась я, - я тебе как старший товарищ скажу, что я впечатлена твоей быстрой реакцией. Лар тормозил гораздо дольше, чем ты. В любом случае, мы еще ничего не потеряли. Завтра утром сядем в засаду где-нибудь недалеко от полигона и изловим пару-тройку этих наших потенциальных диверсантов. Ты ведь менталист, как и все драконы?

- Да, - кивнул Паппи, несколько приободренный моими словами. – А как ловить будем? Они не кусаются?

- В прошлый раз они были травоядными, - осторожно сказала я. – По крайней мере, белочки-ежики и птички. За змея-переростка на скажу, не знаю. Его Лар спалил, не спрашивая о его вкусовых пристрастиях. Но, с другой стороны, нам большие зверюшки не к чему. Будем ориентироваться на маленьких.

- Маленьких ловить сложнее, - поделился со мной своими соображениями Паппи. – Они из магической сетки легче ускользают.

- Наоборот, легче! – возразила я. – Мы их обычной сеткой ловить будем, и на приманку. Я тебя сейчас научу.

В течение ближайшего часа бедный домашний мальчик-принц из дома лордов белых драконов с круглыми от удивления глазами смотрел, как я плела из подручных материалов сеть и сооружала примитивные капканы-ловушки, которые должны были работать – о ужас! – без всякой магии. Когда же я установила их в редком лесочке недалеко от полигона и показала ему, как они работают на самом деле, на красивом породистом личике принца лордов белых драконов появилось просто благоговейное выражение. После того, как я вложила в каждый из этих примитивных силков по кусочку сахара в качестве приманки, Паппи заявил, что я самая коварная из юных магичек, которых он видел в жизни. Учитывая молодость принца лордов белых драконов, это был комплимент так себе, но все равно я прониклась.

Утром следующего дня мы стали счастливыми обладателями двух белочек-ежиков и пары птичек породы «птенца птеродактиля». В мои коварные сети попался также детеныш змеи-переростка, но мы его благородно отпустили, заявив друг другу, что не хотим втягивать детей в грязные шпионские игры короля Ларибэлла. Не знаю, что не так было с этими зверюшками с Менарды, но к концу того же дня за кусок сахара трое из них уже были готовы родину продать. Возможно, Паппи был очень талантливым менталистом и весьма грамотно поработал с их сознанием. Возможно, также, что зверюшки нам попались из местных либералов. Тем не менее, факт был налицо. Зверюшки были разумные, и они согласились быть диверсантами. Те, кого я окрестила «птенцами птеродактиля», к тому же обладали очень слабой магией, которой, впрочем хватало на то, чтобы передавать сообщения на расстояния. Узнав об этом, я переименовала их в «блогеров», хотя сами птички сообщили мне, что их местное самоназвание «соби-чакка», что в переводе на общегалактический означало «птица-передатчик». Посовещавшись с Паппи, мы решили оставить их на планете в качестве диверсантов – разносчиков ложных новостей. Эти новости, как и вознаграждение в размере пачки сахара-рафинада каждому, который так понравился птичкам, согласно договору должны были предаваться им раз в неделю, по вторникам. Сахар-рафинад, сотворенный мной вчера в порыве вдохновения в качестве приманки для ловушек по аналогу с земным сахаром, кстати, очень понравился и самому Паппи. Не знаю, был ли он готов за него, подобно птичкам, родину продать, но к концу дня он в одиночку слопал уже почти три пакета, что заставило меня забеспокоиться о состоянии его зубов.

А вот с белочками-ежиками у нас дела шли плохо. Нет сахар им тоже понравился, только для работы с чужеземной разведкой они потребовали с нас юридический договор, в котором бы официально прописывались их права и обязанности, точный размер их гонорара и гарантии на случай их поимки противником. Услышав такое требование, я в первый момент конкретно прибалдела. Договор-гарантия на шпионскую деятельность – это было круто даже для моего мира. Однако, после того, как Паппи применил к ним свои ментальные способности к убеждению, они согласились встретиться и обговорить условия сотрудничества с нашим начальством. В общих чертах, дикие требования короля Ларибэлла были выполнены, и до следующего дня мы могли почивать на лаврах.

Однако на этом этапе в наше вербовочное агентство заглянул еще один посетитель. Им оказался приползший на огонек детеныш змеюшки-переростка, которого мы так благородно отпустили сегодня утром. Змеюшка самым что ни на есть ментальным образом протранслировала одновременно нам обоим, что готова стать нашим осведомителем, и даже последовать за нами на нашу планету, чтобы пройти профподготовку. Паппи от этой новости окончательно завис, в то время как я, которую после юридического договора, запрошенного белочками-ежиками было уже трудно чем-то удивить, полюбопытствовала у зверюшки, что она хочет взамен. Подросток-змеюшка хотел магию. Причем, предпочитал мою магию, то есть магию Ариэ.

- Губа не дура! – ревниво заметил Паппи.

- Только Лару не говори, - сразу предупредила его я, - а то я потом от его подколок не отмоюсь. Будет меня вся Академия змеюшкой-мамой называть.

Паппи хрюкнул от смеха, но слово дал.

- А давай его в самом деле с собой возьмем и королю Ларибэллу представим, - загорелся он. – Вся Академия до сих пор помнит рассказ Висвэрины Ариэ, как такая же зверюшка гоняла по лесу принца Ларибэлла Болла. Посмотрим, как он на нее среагирует. Ну, Ари, давай, а?

- А давай! – согласилась я. – Не все же ему за наш счет развлекаться. Только нашу зверюшку надо магией защитить, а то Лар может ее действительно спалить сгоряча.

«Меня, между прочим, Боря зовут», - протранслировала нам обоим змеюшка-подросток.

- Ну, Боря так Боря, - сдерживая смех, согласилась я. – Надеюсь, тебя в честь Бориса Савинкова назвали, а не в честь Бориса Джонсона.

«Меня назвали в честь моего деда!» - важно поправил меня змеюшка-подросток.

«Дурдом! - коротко, но емко выразилась моя шиза. – Мне с каждым днем прямо все страшнее и страшнее за тебя, принцесса, становится! Даже думать боюсь, с кем в компании в следующий раз тебя застану!»

«Ничего, ты у меня ко всему привыкшая, переживешь», - легкомысленно сказала в ответ я.

«Ты, главное, только снова не умирай, - попросила меня шиза. – А то, знаешь ли, жуткое это зрелище, смотреть, как твоя душа мотается из тела в тело, как проклятая!»

«Как там мой Лунт?» – проверила я связь с серебряным драконом.

«Сними браслеты-ограничители, тогда скажу», - недовольно буркнул Лунтик.

«Смотри, замучаешь своего дракона, - снова заворчала, словно бабка старая, моя шиза. – Он у тебя с такими темпами летать разучится и радикулит заработает!»

«А радикулит при чем?» – удивилась я.

«Как при чем, - хмыкнула шиза. – Все время на заднице в бездействии сидеть, еще не то получишь! Крылья отвалятся!»

Посмеиваясь над ворчанием шизы, я обернулась к Паппи и обнаружила, что его перегруженный впечатлениями от пребывания на этой планете мозг уже послал принца лордов белых драконов в сон. Обнявшись со зверюшкой-подростком, который заполз к нему в постель в поисках тепла, он уже сладко спал.

Я тоже поудобнее пристроилась на своей походной постели, но заснуть не успела, так как ко мне пришло ментальное сообщение от Улли (пользование арсом в полевых условиях было строжайше запрещено):

«Как дела, сестричка?» – прошелестел в моей голове немного усталый голос Улли.

«Жива! - отчиталась я, зевая. – Как дела у тебя? Много хлопот со сладкой парочкой?»

«Напротив, я эту Милану уже почти люблю, - со смешком отвечал мой маленький братец. – Завтра расскажу, когда это безумие, которое король Ларибэлл называет практикой, закончится».

«Ну тогда до завтра, отдыхай. Спокойной ночи!» - пожелала я братцу, про себя подумав, что подарок в лице змеюшки-подростка может стать компенсацией Лару не только за наши страдания.

Глава 16

Улли (Паулин) Ариэ, Милана Акралайт и Лэн (Лабэллен) Болл

Улли Ариэ в компании Миланы Арклайт и Лэна Болла в начале первого дня практики по «диверсионке» был заброшен на одну из планет светлых магов, оставшихся верными союзу с лордами драконов. О том, что именно это за планета, он и Лэн узнали из полного тоски вскрика Миланы, которая определила планету с полувзгляда:

- Светлые боги! Только не это! – вскричала светлая магичка, прикрывая рукой глаза. – Ой, парни, я с вами тут и намучаюсь!

Улли и Лэн переглянулись между собой, но так ничего в этот момент не поняли.

Они поняли то, что имела в виду Милана примерно час спустя, когда они вышли на полянку, на которой стояла покосившаяся от старости избушка. Из этой избушки выглянула в окошко старушка весьма экзотической наружности, которая, взглянув на них, ласково сказала:

- Ой ты гой еси, добрые молодцы! Заходите в гости, пирогов отведать. Я вас напою, накормлю, баньку истоплю!

Улли и Лэн снова переглянулись.

- Что такое банька? – спросил Улли, обращаясь к Милане.

- Ой, милок, - подражая по тону старухе, насмешливо сказала Милана, - лучше тебе этого не знать! Целее будешь.

После этого, поклонившись старухе в пояс, она почтительно отвечала:

- Благодарность тебе, Яга Ягишна, но торопимся мы. Дело у нас к Змею Горынычу. Это вот, - она указала на несколько оторопевшего от ее жеста Лэна, - племянник ейный будет.

- Дракона покажи ей своего! – шикнула на Лэну, наступая ему на ногу.

Не успев подумать, принц лордов белых драконов на рефлексах выпустил в небо своего белого дракона.

- А, вот оно шо! – разочарованно прошамкала зубами старушка, - как это я тебя, родимого, не признала! Ну идите, идите тогда своей дорогой, голубчики! Не распугивайте мне здесь гостей!

- Каких гостей? – удивился Улли, которого вместе с Лэном пихала в спину, призывая поторопиться, предприимчивая юная светлая магичка.

- Каких-каких, - пробормотала Милана, переставая тянуть за собой парней, убедившись, что они вышли в лес и отошли на безопасное расстояние от старушки и ее избушки. – Таких! Баба Яга это из древних сказок. Понял?

- Нет, - честно сказал Улли.

- Ох уж эти Ариэ! – закатила глаза Милана. – Бага Яга – это древнейшая хозяйка леса, колдунья и ведунья, повелительница зверей и птиц, хранительница границ царства смерти. Всех мужиков и парней, от которых богатырским духом пахнет, она заманивает к себе, поит-кормит, в баньке парит, то есть, моет, а потом усыпляет и съедает!

- Ни фига себе старушка! – некультурно выразился Лэн, при последних словах Миланы закашлявшись от неожиданности.

- Твоя родственница? – ехидно поинтересовался у Миланы Улли.

Светлая магичка сверкнула глазами:

- Я тебе своих родственниц покажу, когда мы к реке выйдем!

- Это планета эльфов, что ли? – попытался определить местонахождение их практики принц Лэн Болл.

- Ну, типа того, - Милана устало вздохнула и, посмотрев на Улли, попросила: - Открывай карту, посмотрим, долго ли нам идти до полигона.

Полигон нашелся примерно в двух часах ходьбы от того места, где они сейчас находились. Для того, чтобы попасть туда, нужно было миновать тот лес, на окраину которого они уже вышли, пройти через поле, переправиться через речку с заболоченными берегами и миновать маленькую деревушку.

Наученные встречей с лесной старушкой, Улли и Лэн, прикрывшись защитной магией, вышли из леса в поле и побрели по узкой пыльной дороге, время от времени все еще поминая старушку недобрым словом. Милана шла между ними и посмеивалась.

- Вы еще Кощея Бессмертного и Змея Горыныча не видели, - принялась рассказывать она, чтобы скоротать дорогу.

- Кто это? – настороженно спросил Улли, впечатленный знакомством с Бабой Ягой.

- Ну, как тебе сказать, - замялась Милана. – Если по-простому, то это некромант, частично бессмертный. Этакая помесь тебя и Дарэма Арпада. О-оочень богатый и о-оочень старый. Но любит молодых девиц. Его смерть, по преданию, спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных животных и предметах.

Милана сделал страшные глаза и нараспев проговорила:

- На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, сломаешь иглу — и придет смерть Кощею! Вот.

- Это пророчество, что ли, такое? – удивился Лэн Болл.

- Бред это, а не пророчество! – сердито сказал Улли. – Скорее, на проклятье похоже. Не иначе его эта ваша старушка-одуванчик на этого Кощея наложила.

- Улли! – неожиданно воскликнул Лэн, указывая пальцев куда-то в небо. – Посмотри, что там за хрень такая летит?

Подняв голову, Улли взглянул в том направлении, которое указывал ему принц лордов белых драконов и невольно присвистнул. По синему-синему небу довольно невысоко над полем неслись, как торпеды, несколько белых лебедей, на шее одного из которых сидел маленький мальчик, весь зареванный, крепко сжимающий руками лебединую шею. За лебедями и мальчиком прямо по полю мчалась тощая девчонка-подросток в сарафане из выбеленного холста и пронзительно орала, одновременно ругая лебедей нехорошими словами, которые ей по возрасту еще знать не полагалось, и умоляя их отпустить ее брата. Улли немедленно представил на месте этих странных брата и сестры себя и Висвэрину, и решил действовать. Милана только и успела повернуть голову в ту сторону, как с пальцев поднявшего руку Улли Ариэ слетел боевой заряд магии и сбил ближайшего гуся, на котором сидел мальчик. Мальчик кубарем полетел на траву, в то время как изрядно подкопченный лебедь камнем рухнул на поле, недалеко от замерших от неожиданности Миланы и Лэна. Девчонка, путаясь в слезах и соплях, подбежала к упавшему на землю мальчику и стала его тискать и обнимать, не забывая при этом обливаться слезами.

Милана в шоке обернулась к Улли и повторила ему в точности ту самую нецензурную тираду, которую выдала на поле девчонка в адрес лебедей. Лэн Болл в немом изумлении переводил взгляд с одного из них на другого, не понимая, что происходит. В довершении всего, девчонка перестала тискать мальчика, за руку подтащила его к остановившемуся на дороге у поля Улли, и вместе с ним упала в пыль к его ногам:

- Батюшка, светлый сокол! - заголосила она, хватая его за сапоги. - Богатырь силы неимоверной, благодарность тебе от Аленушки и братца ее Иванушки! Вовек добра не забудем!

- Чего это она? – растерялся Улли, посмотрев на Милану.

- Тебя думать перед тем, как что-то делать не учили, Ариэ? – буркнула в ответ Милана. – Эта барышня-крестьянка тебя так благодарит. А птички эти. которые гуси-лебеди, между прочим, той самой старушке принадлежат, которая вас чуть не съела. Проникся?

Так как Улли молчал, переваривая полученную информацию, Милана сердито посмотрела на него и поторопила:

- Давай, сокол ты наш ясный, богатырь силы неимоверной, отцепляй от своих ног эту крестьянку и пойдем уже найдем полигон. Пока Бабуся Яга на своей ступе за нами не прилетела.

- Она что, еще и летает?! – округлил глаза Лэн. – Ты уверена, что это планета светлых? Это просто фильм ужасов какой-то!

- Ладно вам зубы скалить! – рассердилась Милана. – Давайте убираться отсюда поскорее, пока вы своими подвигами другую нечисть, еще похлеще, не привлекли!

- А что, здесь еще хуже есть? – спросил Улли, оторвав девчонку от штанины своих брюк, входивших в комплект академической формы, всучив ей в руки мальчика, и подтолкнул их в сторону дороги с пожеланием счастливого пути.

- Ты еще какого-то Змея упоминала, - сказал Лэн, одновременно вслед за Миланой и Улли сходя с полевой дороги, и выходя на узкую извилистую тропинку, окруженною с обеих сторон невысоким деревьями с гибкими ветками и свисающей почти до пола листвой. Чуть не поскользнувшись на этой тропинке, он заозирался по сторонам, но ничего не обнаружил, за исключением того, что, судя по влажности и прохладе воздуха, тропинка вела к реке. Вскоре среди листвы блеснула гладь речной воды и через минуту они вышли на берег реки.

- Как перебираться будем? – спросил Лэн, ни к кому не обращаясь.

- Учитывая характер местного населения, я бы не рискнул вплавь, - задумчиво сказал Улли, обозревая противоположный берег реки. – Предлагаю порталом.

- Ты портальщик? – впервые с того момента, когда они очутились на этой планете, благосклонно посмотрела на него Милана.

- Я Ариэ, - коротко сказал Улли, росчерком пальцев открывая портал, в который, пропустив вперед Милану и Лэна, затем вошел сам, предусмотрительно проследив, чтобы за ними не увязался никто другой.

Через секунду они стояли на другом берегу реки, однако почва на нем оказалась неожиданное вязкой и болотистой.

- Это болото! – сказала Милана, выразительно посмотрев на Улли.

- У нас на Риэллоне болот нет, – развел руками Улли. – Так что, не рассчитал, извини.

- И, слава богам, что нет! – Лэн Болл брезгливо посмотрел на чавкающую под ногами жижу.

- И как по этому ходят? – через минуту спросил он.

- Ножками прыгают. Как зайчики, - хмыкнула Милана. – Держитесь за мной, зайчики. Оступитесь, свалитесь в болото. Сразу предупреждаю, я вас оттуда вытягивать за хвост не буду.

Перепрыгивая вслед за Миланой с кочку на кочку, принц Лэн Болл чуть не рухнул в грязную прибрежную жижу, услышав раздавшися почти рядом с ним возглас:

- Ты, случаем, не царевич, добрый молодец?

- Это что еще за хрень?! – зашипел Лэн, стряхивая грязные брызги с обшлага рукава своей полевой формы, которые веером брызнули из-под его ботинка, когда он от неожиданности оступился прямо в грязь.

- Заморский принц тоже пойдет! – продолжал тот же самый голос, который шел словно из-под земли.

- Да что за фигня! – возмущенно вскричал Лэн, еще быстрее перепрыгивая с кочки на кочку, стремясь догнать Милану и Улли, которые успели довольно сильно обогнать его и стояли уже чуть дальше на берегу, где вместо грязи начиналась травка и хилые деревца редкого леска.

- Так не твоя что ли стрела, милок? – гаркнул все тот же голос прямо у него под ухом, заставив Лэна подскользнуться и, подняв фонтан грязных брызг, обоими ногами встать в болотистую жижу.

Лэн обернулся, уже имея на пальцах засветившийся заряд магии. На болотной кочке сидела и смотрела на него большая жаба грязно-зеленого цвета с грустными выпученными глазами. В своих коротких кривых лапках она держала длинную деревянную стрелу с птичьим опереньем.

Внимательно осмотрев сначала жабу, а потом стрелу, Лэн поморщился и ответил:

- А что, она похожа на мою, что ли? Я такого сроду не видел!

- Ну и бог с ней милок, - заквакала лягушка, отбрасывая стрелу в сторону. – Откуда ты родом? Чьих кровей будешь, хорошенький такой!

- Я не местный, - сказал Лэн, оглядываясь на Милану, стоявшую совсем недалеко от того места, где находился он и жаба, и с интересом прислушивающуюся к их разговору.

- Это я уже поняла, - квакнула жаба, после чего, поворочав из стороны в сторону своими большими выпуклыми глазами, уставилась на Лэна и кокетливо попросила:

- Поцелуй меня, милок! Увидишь, что случится!

Принц лордов белых драконов чуть снова не свалился в болотную жижу, сначала от удивления подобной наглости, а потом от отвращения при мысли о том, что просит его сделать болотная тварь.

- Ну да, - проворчал он, - чего только с моей жизни не бывало, а вот жаб целовать пока не сподобился!

- Эй! – услышал он с берега голос Миланы, которой, видимо, надоело слушать их с жабой разговор, - Ты, милок, - передразнила она голосом жабу, - сдавать экзамен по «диверсионке» собираешься или нет? А может ты решил здесь навеки поселиться со своей лягушкой-царевной? Если так, то я пойду, нам с Улли полигон надо хотя бы до вечера найти!

- Подожди! – закричал Лэн, двумя гигантскими прыжками преодолевая оставшееся до Миланы расстояние. Очутившись рядом с подружкой, он невольно оглянулся в сторону жабы, ожидая от нее чего угодно, даже того, что она сейчас поскачет по болоту вслед за ним. Но жаба посмотрела на него злыми глазами, громко квакнула и, подняв кучу брызг, нырнула в болотную жижу.

- Стрелу поплыла свою искать, аферистка болотная, - с усмешкой объяснила потрясенному Лэну светлая магичка. - Она тут целыми днями уже почти три столетия сидит, дураков ищет.

- Каких дураков? – пролепетал Лэн.

- Которые поверят в ее сказки, поцелуют ее, а она вытянет у них немного магии и превратится в принцессу, - со смешком пояснила ему Милана. - А потом, когда дурачок-принц этот ее к себе в королевство привезет и на ней женится, она начнет из него магию тянуть, чтобы облик свой поддерживать. А как магия у него кончится и принц помрет, лягушка снова на болото возвращается и другого дурака начинает искать. Так и живет, принцесса, блин, болотная. Всех принцев в округе перевела!

Передернув плечами от негодования, Лэн, взглянув на Милану, предложил:

- Может, спалить ее к тагровой матери?

- В болото нырять будешь, чтобы найти? – съехидничала Милана. – Пошли, давай, принц ты мой иноземный. А где Улли? – неожиданно спохватилась она, оглядевшись по сторонам.

Улли нашелся на берегу реки. Он стоял, прислонившись к стволу плакучей ивы, и разговаривал с мавкой, сидевшей под деревом и расчесывающей свои блондинисто-зеленоватого цвета косы костяным гребнем.

- Светлая богиня! За что ты меня наказываешь! – не удержалась от вздоха Милана. – За что ты послала мне этих двух бабников, к которым липнет вся подряд нечисть в заповедных лесах!

- Да ладно тебе – примирительно сказал Лэн, поглядев на Улли. – Он просто с ней разговаривает.

- Разговаривает? – переспросила Милена. – Вот заманит она его в свои сети, что я потом Лемме скажу?

- Скажешь ей, что надо самой за своим парнем следить! – сорвался Лэн.

- Улли! – в следующий момент окликнул он лорда Ариэ.

Улли развернулся, увидел подошедших к нему Милану и Лэна, и, к вящему удивлению Миланы, спокойно попрощался с мавкой, которая проводила его долгим тоскливым взглядом. Уже шагая по тропинке по редкому лесу, почти возле самого полигона, Милана не выдержала и, поравнявшись с Улли, спросила:

- Как тебе это удалось?

- Что именно? – повернул к ней голову Улли.

- Отвязаться от мавки.

- Ариэ иммунны к магии приворотов, - чуть улыбнулся Улли. – Я думал, ты знаешь.

- А почему на Бабу Ягу тогда повелся? – не поняла Милана.

- Так она меня не привораживала, она нас просто съесть хотела, - в светлых глазах Улли зажегся лукавый огонек.

Милана невольно улыбнулась ему в ответ.

- Запомню, Ариэ!

На полигоне, на который они прибыли во второй половине дня, было тихо, пусто и прохладно. Лэн сразу же завалился отдыхать, в то время, как Милана с Улли принялись за поиски задания. После того, как они обнаружили магический свиток с заданием в русской печке, которая была в избе, предназначенной для их проживания на полигоне, Лэна разбудил их громкий смех. Вскочив с широкой деревянной лавки, на которой он отдыхал, Лэн с опаской подошел к Улли и Милане, которые, сидя прямо на деревянном полу возле печки продолжали хохотать, как безумные. В ответ на вопросительный взгляд Лэна, Улли протянул меу магический листок с заданием. Прочитав это задание, Лэн присоединился к своим товарищам. Первым пунктом этого задания было нанести легкий урон противнику, в скобках стояло предложение подбить гуся Бабы Яги; вторым пунктом задания было установить контакт с мавками и уговорить одну из них стать специальным агентом; и наконец, третьим и последним пунктом задания было развести лесную нечисть, не предоставив ей того, что она хотела получить. После прочтения последнего пункта Лэн почувствовал себя почти героем.

- Ну что, завтра я поговорю с мавкой, и задание мы, считай, выполнили, - подвел итоги настоящего дня Улли, когда они с Миланой немного успокоились. – Лорд Ларибелл заберет нас наутро следующего дня, так что, если у вас двоих есть охота, можете к родственникам Миланы сходить, - подмигнул он светлой магичке, лицо которой покраснело от досады, когда она услышала это предложение.

- Нет у меня на этой планете никаких родственников! - отрезала она, сердито посмотрев на Улли.

- Ну тогда будем отдыхать, - посмеиваясь, сказал Улли. – Я, например, не возражаю с мавками поплавать и по лесам побродить. А ты, Лэн?

- Нет уж! – передернул плечами принц белых драконов. – У меня эта жаба из болота отбила все желание по лесам бродить. Я лучше на речку схожу, рыбку половлю.

- Ну уж нет! – возмутилась Милана. – Не надо мне такого счастья, тебя от русалок отбивать! Пойдем с тобой в лес, цветок папоротника искать.

Линэра (Эра) Тонн, Лемма Флемм и Данзор Флемм

Эра Тонн, Лемма и Данзор Флемм в первые два часа практики по "диверсионке" никак не могли понять, на какой планете они очутились. Они стояли на черной безжизненной равнине, простиравшейся от края до края. Небо было серым, и на нем не было ни луны, ни солнца, ни звезд.

- Он, случайно, нас не в мир мертвых забросил, этот долбанутый на всю голову король лордов белых драконов? – пробурчал Данзор, оглядываясь по сторонам.