Отверженная для генерала драконов

Вот только нужен ли он мне? Особенно после того, что сделал!

Проклятье, теперь думай, как быть со всем этим безобразием. Когда хочется поместье, но без генерала. Может, пусть он в какую-нибудь генеральскую командировку съедет?

Вот даже Франц мне как мужчина куда милее. Я его, конечно, тоже едва знаю, но, в сравнении с Райнером он кажется куда перспективнее. Дожили, конечно. Я симпатизирую мужчине просто за то, что он не лезет мне под юбку. Как понизились мои критерии…

– И как некстати, что именно вы оказались одержимой, – разочарованно вздыхает Франц.

Я вздрагиваю. По спине будто кнутом ударяют.

– Ч-что? Вы о чём? – говорю я, пожалуй, слишком суетливо. – Таша? Вы же проверили её. Она не виновата. Сами сказали.

Франц переводит на меня взгляд. Глаза цепкие, но по лицу не угадаешь, о чём он думает.

Передо мной не проносится вся жизнь, да и вряд ли это последний миг. Только слова моей служанки о том, что за подобное обвинение следует сначала тюрьма, а после казнь.

Как Франц догадался?!

Глава 19. (Райнер Карт) Я всё знаю

– Значит, ты согласен? – опрокидываю в себя уже пёс знает какой бокал лайграса. – Вдруг мы ошибаемся?

– Я мог, но ты – сомневаюсь, – хмыкает Франц, хмуро глядя на пустой бокал в моей руке. – Она точно одержимая. Это не сказки.

– Кто бы мог поверить в такую-то удачу, да? – криво ухмыляюсь я и тянусь за графином. – Впрочем, не мне на неё надеяться.

Франц отодвигает от меня лайграс и невозмутимо качает головой в ответ на мой взгляд.

– Тебе надо завязывать. Этим ты проблему не решишь, а глотая его литрами только привыкание вызовешь и ощутимо сократишь оставшееся у тебя время.

Я мог бы приказать ему отдать графин. Я выше по званию, он подчинится, но Франц прав. Такими темпами я сам себе проблемы создаю.

– Мы в глубокой заднице, дружище, – качаю головой. – Боюсь, зависимость от Лайграса – меньшая из моих проблем.

– Взгляни на это с другой стороны. Ты и сам знаешь, то, что София не София тебе на руку. Наладишь связь, и эффект не сравнится ни с одной другой женщиной.

– Дело не в этом. Раз она одержимая, значит, по замку гуляет убийца, который нашёл способ убить мою невесту. Скорее всего, яд, потому как перед церемонией она была вполне собой. Бледная, конечно, но я списал это на осознание, во что она ввязывается, – поднимаюсь на ноги и прохожу по комнате. – Было бы куда проще, если б я просто нашёл какой-нибудь артефакт, который имитировал потенциал нашей связи.

Поэтому я и отправил её в тюрьму. Одумается, признается, сломаем артефакт, и печать на её руке испарится сама собой. Но, чтоб её, судьба повернулась ко мне неожиданным боком. Тело дочери наложницы оказывается идеальным сосудом для чужой души и одновременно связано со мной. Мы оба в ловушке и идти можем только вперёд.

– Что толку сейчас об этом беспокоиться? – Франц тоже поднимается. – Или ты успел проникнуться Софией и теперь злишься, что кто-то хладнокровно убил твою невесту?

– Не неси чушь, – огрызаюсь я. – Если бы я не сходил с ума от избытка силы, и наш правитель не вёл внешнюю политику так, что число врагов лишь множилось, я бы оттягивал этот момент так долго, как вообще мог бы, а невесту искал в периферийных провинциях.

– Чтоб сидела тихо и не лезла под руку, боясь потерять то, что обрела? – ухмыляется Франц.

– Именно.

– Может поэтому её метка и не зажглась? Ты видишь в женщинах лишь инструмент.

– Потому что так и есть. Я не получу дракона, пока её грёбаная метка не горит! – взрываюсь я и снова смотрю на кувшин. Потерплю. – Проклятье. Я хочу найти убийцу только затем, чтобы лично придушить его. Создал мне такие сложности.

– Возможности! Мы же не просто так собираем одержимых и ищем среди них таких, как твоя новообретённая жена. Когда её метка загорится, получишь куда больше, чем обычного дракона.

– Если она загорится, – поправляю я.

– Ты знаешь, что нужно делать, чтобы это стало реальностью, – хмыкает Франц. – Просто дай ей понять, что за этим оскалом скрывается хороший парень.

– Это лишнее, – морщусь я. – Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Попытка проучить невесту, когда я ещё думал на артефакт, обернулась мне в пользу. Теперь София в курсе, что бывает с обвинёнными одержимыми. Припугни её.

– Зачем?

– Чтобы боялась, само собой. Возможно, она будет сговорчивее, – сажусь за стол и подтягиваю к себе папку с документами. – Женщины идут на любые хитрости ради своего спасения.

– Тебе не кажется, что это не лучший способ вызвать у жены чувства? – он наклоняет голову к плечу.

– Страх подойдёт.

– На время, Райнер. Что с тобой такое? Ты всё ещё думаешь не о той женщине?

Поднимаю взгляд, ясно показывая, что если он продолжит в том же духе, то сильно пожалеет.

– Я против запугивания. Лучше попытайся с ней поладить. Девчонка вообще ни в чём не виновата. Она напугана, ничего не понимает и боится. А ты наверняка устроил ей тёплый приём, да? Я чувствовал дэвианскую воду этажом ниже. Она там со служанкой порядок наводит? Хоть за это ей скажи спасибо.

– Значит, так, – я поднимаюсь на ноги, чтобы подчеркнуть серьёзность своих слов. – Ты даёшь ей понять, что её одержимость не секрет. Это приказ.

Франц, который явно собирался возразить, осекается. Свой протест он выражает взглядом, но кивает и оскорблённо покидает кабинет. Дело будет сделано. Семена страхов и сомнений посажены в почву.

Мне нужно увидеть, как будет действовать моя жёнушка. Как отреагирует? Истерично или холодно? Что она предпримет? Банальный побег? Бессмысленные отрицания?

Я понял во время обеда и убедился ночью, когда она назвала меня чужим именем. Франц прав, то, что она одержимая, будет мне на руку. Связь с такими женщинами как залпом выпитый графин лайграса. С учётом того, что мне предстоит командование армией, сила лишней быть не может. При условии, что я её обрету.

Бросаю бумажки, выхожу в гостиную и иду к окну, с которого видно внутренний двор и замечаю фигуры Софии и Франца. Прекрасно, сейчас он всё ей скажет, и я увижу…

Я действительно вижу, как она вздрагивает и будто бы выпрямляется. Я не могу их слышать, но догадываюсь, что у неё вырывается попытка отрицать всё. Франц качает головой и, похоже, обрывает на полуслове.

Кивнув, он отворачивается и идёт к поляне, София остаётся на месте, но, когда тот проходит половину пути, неожиданно срывается и бежит следом, хватает моего товарища за рукав и что-то тараторит. Их разговор длится почти минуту, после чего оба поворачиваются и продолжают двигаться к выходу.

Я наблюдаю за ними вплоть до момента, когда Франц оборачивается драконом и взлетает. Уже собираюсь уходить, как замечаю странное: дракон облетает полукруг, снижается, а затем подхватывает мою жену.

Что? Что они вытворяют?!

Глава 20. В гостях у Франца

Кажется, я сделала самую большую глупость в своей жизни.

Когда Франц объявляет, что они с Райнером всё про меня знают, деваться мне некуда, а он потом ещё и напоминает о том, что одержимым грозит казнь. Во мне просыпается какая-то совершенно незнакомая и пугающе решительная женщина.

Пока сама я пребывала в глубочайшем шоке, не зная, как себя вести, она взяла дело в свои руки и отправилась догонять уходящего мужчину. И я никак не ожидала того, что она хочет сказать ему:

– Мне кажется, меня не принимает этот дом!

Звучит как полный бред. Я только сейчас, анализируя сказанное и последовавшие за ними действия, понимаю, что хотела проверить таким образом догадку.

Получилась крайне глупая ложь. Францу впору покрутить пальцем у виска, напомнить, что меня и тело местное принимать не хочет. Но вместо этого он настораживается и задаёт уточняющий вопрос:

– Как проявляется?

Краду у Райнера историю с упавшей штукатуркой, откуда-то выковыриваю артистизм и выдумываю ещё пару ситуаций. Не знаю почему, но на Франца это действует.

И теперь я… Лечу, прижатая к груди чёртового дракона, и ОЧЕНЬ внимательно рассматриваю его чешую, потому что, как оказалось, я жуть как боюсь высоты. Он просто приказывает идти за ним, оборачивается крылатым ящером, как и император не так давно, а потом хватает меня и… куда-то несёт. Уже довольно долго, так что я понятия не имею, насколько далеко от поместья я оказываюсь.

Мелькает мысль, что Райнеру, наверно, придётся долго нас нагонять… Будет ли он волноваться? Или со спокойной душой так и останется сидеть в разваливающемся поместье и будет создавать над головой купол, если с потолка отвалится кирпич? И почему мне не всё равно?

Может, подсознательно, глубоко-глубоко мне всё же хочется, чтобы он рванул в погоню. Над кем ещё тут издеваться? Я ему вроде как нужна…

Это вот Никите не нужна. Тот валенок спокойно сидел на диване и играл в новенькую приставку, которую купила ему новая любовь. Будто ничего не происходит, и я не хожу вокруг него, укладывая в рюкзак осколки своей жизни.

Интересно, он что-нибудь почувствовал, когда узнал, что я попала под поезд? Я почти вижу, как Никита пожимает плечами, не отрывая взгляда от экрана и насилуя джойстик. Мол, померла так померла. От этого на душе становится мерзко.

Хочется верить, что где-то в глубине души он всё же понимает, что поступает как скотина. Что, может, это безразличие напускное. Что, узнав про метро, он вышвырнет грёбаную приставку в окно, сопьётся, сделает татуировку с моим именем и уедет в глухую деревню, чтобы никогда больше не связывать свою жизнь с другой женщиной.

Ха-ха. Я сейчас в мире магии, и меня куда-то тащит дракон, но эта фантазия про раскаявшегося Никиту, кажется бóльшей сказкой.

А вот Райнер, наверное, прибежит. Ловлю себя на том, что мне одновременно страшно и интересно, что из этого спонтанного побега выйдет… М-да. Раньше я не замечала за собой мазохистские склонности.

Франц, не раздумывая, забрал меня. А я согласилась во многом потому, что раз он в курсе моего попадания и сам говорит, что Райнеру я нужна, может, узнаю, что тут и как? А то самой не разобраться, кому я дочь, кому друг, враг и всё такое.

Пока я поняла лишь, что в доме и правда таится некая сила. И тот голос, что я слышала, действительно принадлежит ему. В былые времена я бы долго смеялась над этим предположением, но сейчас я уже не уверена. Раз я нахожусь в мире, в котором люди могут создавать воду из ничего, уплотнять воздух или превращаться в драконов, то говорящий дом – не самое выносящее мозг открытие.

Остаётся надеяться, что поместье не сочтёт меня предательницей за слова про то, что оно меня не принимает. Почувствует, что я вру, и пропустит мимо «ушей». Не хотелось бы портить наши отношения, как бы странно это ни звучало.

Вскоре меня встряхивает, а уже через секунду я оказываюсь в объятиях Франца. Полёт заканчивается, но тело всё ещё кажется ватным, так что хорошо, что меня аккуратно придерживают. У Франца очень сильные руки. Почему-то рядом с ним не возникает чувства опасности, как с Райнером. Наоборот, очень спокойно и легко.

Робко отстраняюсь, оглядываюсь и понимаю, что мы стоим на крыше посреди города, напоминающего старую Европу с картинок в интернете. Невысокие, всего два-три этажа, домики, построенные из желтоватого песчаника и укрытые красноватой черепицей, окружают со всех сторон. Над ними возвышаются раскидистые кроны деревьев.

Где это мы?

Франц будто слышит вопрос и отвечает.

– Мой дом. Идём. Здесь вам ничто не угрожает.

– Вы не будете сдавать меня в тюрьму? – уточняю я.

– Должен, но не стану, – он рассеянно трёт шею. – Поговорим внизу.

Мы спускаемся по ступенькам и попадаем в дом. Первое, на что я обращаю внимание – чистота. Комната в бежевых тонах очень уютная. Здесь что-то вроде гостиной, как я понимаю, есть зона отдыха с диванами, украшенными декоративными подушками, и журнальный столик. У стен книжные шкафы.

Франц не задерживается и ведёт меня на этаж ниже. Здесь ничего особо нет, коридор и двери, наверное, спальни. Спускаемся в ещё одну гостиную, совмещённую с кухней.

– У вас… красивый дом, – не выдерживаю я.

– Спасибо. Хотите чай? Может, вы голодны?

– Чай, если можно. Благодарю.

Франц идёт возиться с посудой, а я присаживаюсь на табурет у подобия барной стойки.

– Знаю, у вас много вопросов, – усмехается мужчина. – И догадываюсь, что генерал вас в курс дела посвящать не стал. Задавайте.

Вот спасибо! А я гадаю, с чего начать!

– Как вы поняли, что я не отсюда?

– Поведение настоящей Софии отличается от вашего, – усмехается дэвиан, окружая стоящий на печи чайник магическим огнём. – Она не вошла бы в поместье Райнера ни при каких обстоятельствах. Да и дом её не впустил. Странно, что… вас он не принял.

Чем дольше сижу с ним, тем больше чувствую симпатию. Такой резкий контраст и с Никитой, и с Райнером. Франц милый, чай готовит. Может и накормил бы. Уютный мужик. Вот за такого я хотела бы замуж выйти, а не за то чудовище, что только рычать и магию свою распускать умеет!

Пока фантазия не утекает в неприличные воспоминания, пытаясь заменить грубые действия Райнера на потенциально мягкие ухаживания Франца (почему-то мне кажется, что они будут именно такими), быстро меняю тему.

– Ваши дома обладают… разумом?

– В каком-то смысле да, – он оглядывается. – Я немного знаю о мире, из которого приходят такие, как вы. Первое, что нужно усвоить, чтобы ни у кого из нас не возникло проблем в будущем, всё строится на взаимосвязи. Я не знаю, почему его дом не принял вас. Возможно потому, что вы сами не принимаете Райнера или его поместье.

– Что значит «стать драконом»? Я же ему для этого нужна?

– Дэвианы, люди, владеющие магией, рождаются с разным потенциалом. Большая часть, вроде твоей служанки, на бытовом уровне. Другие могут ощутимо менять мир с её помощью. Райнер, как и я, родился с огромным потенциалом. Теперь ему нужно уравновесить себя, чтобы получить полный контроль над телом и обратиться.

– И для этого ему нужна жена… – заканчиваю я, рассматривая тусклую метку на руке. – Вы знаете, что случилось с настоящей Софией? Может… есть шанс вернуть её? А меня домой?

Ну или заменить мне мужика. Франц очень даже ничего. За одну только любовь к порядку я готова заводить с ним связи. Вежливый, приятный, заботливый, и рядом не стоит со своим дурацким генералом.

– Она мертва. Вы можете либо продолжить её жизнь, либо погибнуть, потому как, насколько я слышал, такие, как вы, тоже попадают сюда после смерти.

М-да.

– Значит то, что я не та, кто должен был быть, никак не влияет на связь?

– Влияет, разумеется. Ваша метка же не горит. Райнер не получает опору, которая нужна ему, чтобы сохранить рассудок.

Ого. У него такое есть? А я и не заметила.

Собираюсь ответить колкостью, как вдруг голову пронзает очевидная мысль. Франц дракон, а значит, он уже перешёл…

В другой части комнаты открывается дверь, и я слышу приятный женский голос и детский смех.

– Дорогой, мы дома!

Сердце ухает в пятки, а щёки трогает румянец. Я не успела как следует размечтаться, но и этого хватает, потому как…

Франц оставляет в покое чайник и идёт помочь с сумками. Мимо меня проносятся двое мальчишек, будто и не заметив моего присутствия, и скрываются на лестнице. Я же засматриваюсь, как меняется и без того обаятельный Франц рядом со своей женщиной.

Стыдно за фантазии. Размечталась уже.

Как обычно. Все нормальные мужики уже заняты. Я обречена или умереть, или жить с чудовищем.

Глава 21. Ставки

– О, у нас гостья, здравствуйте, – улыбается красивая темноволосая женщина, заметив меня на высоком табурете. – Франц, ты почему не предупредил, что у нас сегодня гости? Я бы хоть поставила что-то готовиться.

– Всё случилось спонтанно, – пытается оправдаться он.

– Это правда, здравствуйте, – рассеянно улыбаюсь я. – Да я и ненадолго, думаю.

– Лили, позволь представить, это София, жена Райнера. София, моя жена Лили.

– Приятно познакомится, – улыбаюсь я.

Лили берёт мои руки в свои и мягко пожимает их. Вижу, что она внимательно вглядывается в меня и начинаю нервничать, предполагая, что она может быть наслышана о настоящей Софии. Отнесётся она ко мне так же спокойно, как её муж?

– Непросто вам с ним, верно? – вздыхает Лили. – Генерал сложный человек.

– С домом тоже проблемы, – встревает Франц. – Вот это куда более серьёзная беда.

Лили косится на него и хитро улыбается.

– Дорогой, а ты не мог бы сходить к Эверту? Я встретила его сегодня на рынке, он спрашивал о тебе, говорит, какое-то срочное дело.

– М-м-м… может быть. Вы тут справитесь? – хмурится Франц.

– Конечно. София, поможешь мне с ужином?

– Да, без проблем.

– Вот и славно. Иди, а мы тут поболтаем о своём.

Дэвиан обменивается с женой понимающими улыбками и, махнув мне, уходит. Я неловко мну в руках край ткани. Чёрт, теперь вообще не пойму, как себя вести. Зря я затеяла этот побег. Всё становится только сложнее.

Лили отходит проводить мужа, обменивается с ним парой фраз и дарит на прощание поцелуй. Я сижу на табурете, чувствуя себя до неприличия лишней. Наверху шумят мальчишки. Дом у Франца большой и просторный. Интересно, как бы они проводили свой вечер, если бы не пришлось возиться со мной?

– Чего грустишь? – возвращается ко мне Лили. – У тебя сегодня случилось что-то?

– Ну…

– Могу понять. Знаешь, как я волновалась сразу после свадьбы? У-у-у… ответственность же такая, – улыбается Лили, погружаясь в воспоминания и таки наливая мне чай. – Я ж не знала его почти. Слышала мельком, а потом сказали, что ритуал показал нашу совместимость. Переживала так, несколько ночей не спала. Ты бы видела, какой толстый слой косметики на меня пришлось нанести.

– А у тебя сразу загорелась метка?

Лили поднимает руку и показывает рисунок. Он немного напоминает свечение вен у дэвианов, только тоньше, незаметнее и аккуратнее.

– Да… Но, знаешь, я как увидела его, сразу влюбилась, как мне кажется. Он такой красивый там стоял, глаз не отвести.

Могу её понять. То ли дело Райнер. У него в том странном храме была такая рожа, что впору запутаться – свадьба у нас или похороны. Причём мои.

– У меня не выходит, – качаю я головой и показываю свою метку. – Да и он не особо хочет, похоже.

Чем дальше утекает разговор, тем яснее понимаю, сколько всего нужно спросить. По сути, Лили – моя инструкция к покорению дракона, но я не уверена в том, что хочу его покорять.

Поганая безысходность. Либо мирись с навязанным мужиком, либо умирай, потому что назад никак.

Может, сбежать смогу? Нужно узнать об этом мире побольше и, главное, выяснить, есть ли тут развод.

– Ночью ничего не было, так? – уточняет Лили.

Мне неловко делиться с ней такими подробностями, я её меньше часа знаю, но, по моему румянцу жена Франца делает правильные выводы.

– Понятно. Он тебя подразнил. Сказать, почему?

– Потому что мерзавец?

– Ваш ритуал незавершён. Если Райнер сейчас поддастся, то зациклится на тебе и не сможет ни о чём другом думать. Себя боится потерять, особенно если твоя метка не закрепится. Он же нестабилен сейчас. Франц говорит, лайграс хлещет как не в себя.

– С другими женщинами ему это не мешает любезничать.

Лили усмехается, раскусив мою… ревность?

– Так у других и меток нет. Они ему, как мертвецу лекарства. Спасение он найдёт только в тебе. Ну, или погибель для вас обоих.

М-да. Перспектива огонёчек. Так, значит, Райнер может ещё и по борделям безнаказанно шастать?

Наверху шумят мальчишки, из открытого окна доносятся звуки города, а над моей головой неотвратимо сгущаются тучи. Я в тупике, выход из которого загородил чёртов маньяк, способный в любую секунду спустить свои невидимые ленты и придушить…

– Лили, ты знаешь, что будет, если он окончательно свихнётся? – тихо спрашиваю я.

– Всем нам будет очень-очень плохо, – опускает голову та. – Дурная репутация Райнера играет нашей империи на руку. Будучи атесом, он прогнал с границы вражескую армию, которая к тому же призвала гролваров. Многие из них слышали, что он женился, и теперь предполагают, что, обретя крылья, твой муж станет ещё опаснее, и не будут соваться. Вот только если он лишится рассудка и не станет драконом, рано или поздно об этом узнают и придут сюда, чтобы попытаться заполучить нашу землю. Так что тебе лучше поскорее наладить с ним контакт. Попробуй начать с поместья. Дом и живущий в нём мужчина всегда похожи. Взгляни хотя бы на наш.

Ага. Здесь уют и красота, как милашка-Франц, а у меня пылища и разруха, как безумный дракон.

Вспоминаю легенду и делаю скорбное выражение лица:

– Боюсь, у меня не получится. Мне кажется, его дом меня не принял, он…

– А мне кажется, – с улыбкой перебивает Лили, – Райнер напугал тебя. И ты теперь ищешь повод держаться от него подальше.

– Легко тебе говорить, – хмыкаю я, складывая руки на груди. – Твой муж – Франц.

А ещё на тебя не вешают ответственность за империю, ага. Но это я вслух говорить не буду.

– К любому мужчине найдётся подход, – хитро улыбается Лили. – Поверь, если найдёшь, твой грубый и резкий Райнер будет чуть ли не с рук есть и мурлыкать.

У меня вырывается нервный смешок, который перерастает в хохот.

– Райнер?

– Угу, – посмеивается Лили. – Просто нужно приложить немного женских чар в правильное место. Хочешь, вместе поищем?

Глава 22. Хрупкое спокойствие

Я прохожу все стадии принятия неизбежного.

Сперва отрицание, в котором я срываюсь и несколько истерично вываливаю на ни в чём не повинную Лили всё, что я думаю относительно Райнера, способах его принятия и своей необходимости во всём этом. Затем гнев, в котором я расписываю все заслуги муженька за прошедшие сутки.

Лили слушает с поразительным хладнокровием. Она переводит меня в стадию торгов хитрыми психологическими вопросиками из серии «а что нужно сделать, чтобы ты передумала и взглянула на ситуацию иначе». Да ничего, блин!

Выдохшись, я покорно принимаю нож и сажусь в углу чистить картошку, с особым удовольствием выковыривая «глазки» и представляя на месте несчастного корнеплода Райнеровский бок.

Кому должна, я всем прощаю.

Если Райнеру и впрямь так сильно нужна жена, он мог бы хоть пальцем шевельнуть, чтобы попытаться со мной контакт наладить. Пока только нос воротит и запирает меня где-нибудь или издевается. Я не София, вернее, София, да не та, мне Райнер даром не нужен. Помрёт, так и чёрт с ним. Можно подумать, мне больше всех надо это, отношения с ним налаживать!

– Можешь ещё вот эту почистить? – Лили с виноватой улыбкой высыпает в таз ещё несколько картофелин. – Лежит давно, чтоб не пропала.

Киваю. Я этим хоть весь день готова заниматься, жаль только, не помогает решить проблему.

Умом понимаю, что сейчас надо собраться, выведать у общительной и открытой Лили всё про этот мир, чтобы иметь хоть какое-то понимание, что я могу, а чего не могу, но на меня наваливается настолько неподъёмная апатия, что не хочется делать вообще ничего.

Наверное, я просто устала снова бежать в никуда. Сперва от матери, когда её упрёки пробили дно адекватности, потом от Никиты… Я постоянно всё бросаю, отрывая от души окровавленные обрывки, и начинаю сомневаться, что смогу делать это долго.

Может мне поэтому так холодно и тоскливо? Потому что осталось не так много?

Лили понимает меня по-своему и присаживается на скамью рядом.

– Знаешь, я верю в то, что драконьи боги ничего не делают просто так. Они не случайно отметили тебя подходящей Райнеру, это урок, который нужен вам обоим.

– Урок? – горько усмехаюсь я. – Чему тут можно научиться? Терпеть издевательства?

– Договариваться, – мягко улыбается Лили. – Я могу только догадываться о том, какой была твоя судьба в замке, но понимаю, что ты вряд ли чувствовала себя желанной и любимой. Райнеру тоже пришлось нелегко в юности и детстве. Может, в этом и заключается твоя роль? И смысл как раз в том, что только ты поймёшь его?

Дёргаю плечом. Лили собирается ещё что-то сказать, но её отвлекают спустившиеся дети. Я незаметно наблюдаю за ними. Какое всё же странное семейство. Пока я тут бесилась, они не прибегали посмотреть, в чём дело, а теперь ведут себя как ни в чём не бывало, будто ничего не случилось.

Завидую я им. Лили прекрасная мать, мне хватило времени, чтобы это понять. Моя отвесила бы мне затрещину на первом же повышении голоса, а она просто выслушала, позволила докричаться, выпустить обиду. Конечно, мне она не мать, но я вижу то же спокойствие и принятие, когда она общается со своими детьми. Если у кого-то из них будут проблемы, я уверена, она не даст им затрещину.

В горле щиплет липкая тоска. Я по-доброму завидую им. Тому, что у них есть. Мне хочется так же, но я прекрасно понимаю, что это невозможно. Не со мной.