Кадота: Остров отверженных

Дождь не прекращался, завеса из слез, казалось, отражала общее настроение. Говорят, надежда умирает последней. Но пока я наблюдала за тем, как дождь смывает все ее остатки, я не переставала думать о том, что, возможно, надежда покинула каждого в этом лагере еще задолго до нашего осознания.

Я неловко сдвинулась, когда кто-то опустился рядом со мной на ступеньки.

- Привет, - поприветствовал меня Лев, протягивая бутылку с чем-то темным, но я качнула головой.

Некоторое время сидим в тишине. Смотрим, как хлещет дождь и проходят мимо люди.

- Лев, скажи... Почему в секции файтеров вообще есть женщины? Почему это разрешено, когда мужчины явно сильнее?

Мужчина вздохнул, делая небольшой глоток крепко пахнущей жидкости.

- Не многие знают об этом, но тридцать лет назад женщины даже преобладали в этой секции. - он слабо хмыкнул, отхлебнув еще. - Когда на острове впервые объявился этот бездумный вирус, ты не поверишь, как мы все были изрядно ошарашены, узнав, что эти гребаные твари предпочитают гоняться в основном за мужской половиной группы.

- Чего?... Почему?

- Да черт его знает! Теорий, конечно, было много. - Лев фыркнул, вглядываясь вдаль со слабой улыбкой. - Мне больше всего полюбилась та, что у представительниц прекрасного пола в голове так много всяких мыслей, причем непрерывно меняющихся, что бездумцы просто не способны отследить их частоту волны, а потому теряют к ним всякий интерес. Чего нельзя сказать о мужиках. Наши мысли упорядочены. Вот здесь, - мужчина тычет пальцем в свой висок. - Никаких лишних дум. Все просто. Вот почему в секции до сих пор есть с десяток женщин. Традиция. И сейчас, думаю, туда наберут еще девчонок. История, к сожалению, после стольких лет снова повторяется...

...Если ты их не видишь - это не означает, что они не знают, где ты находишься....

Я твердо ставлю пустой пузырек перед Ирэ, расположившейся на общей террасе за кружкой чего-то крепкого в компании еще нескольких файтеров.

Женщина поднимает на меня тяжелые черные очи, щурясь в неярком свете масляных ламп на столбах.

Молча гляжу на нее в ответ непроницаемым взглядом.

- Я все рассказала старейшинам. Вик подтвердил мои слова. Это твоя последняя ночь в лагере. - произношу я наконец, выпрямляясь.

Женщина лишь устало вздохнула, отставляя кружку.

- Что ж. Хорошо. - она приподнимается, кивая своим собеседникам. - Отличная работа - объединиться с этой крысой. Даже удивительно, как это он согласился.... А вообще, уже похрен.

Вид у нее на редкость спокойный, что меня весьма озадачивает. Никакой паники или беспокойства по поводу того, что ее скоро изгонят.

- Что я тебе сделала? Неужели это все из-за дурацкого рейтинга?

Женщина останавливается передо мной, натянуто ухмыляясь.

- Дурацкого? Ты хоть видела женский рейтинг нашей секции? Я до сих пор гадаю, каким же образом ты угодила в десятку лучших. Ты сменила Эми. Она была в ярости и засыпала с единственной мыслью - выбить тебя с места, которое принадлежало ей годами. Ты, новенькая, уже, наверное, поняла, что люди здесь готовы убить за место в верхней части этого гребаного списка, который ежегодно отправляют в Край. Только лучшие файтеры из лучших получают шанс устроиться к ним на службу.

Ирэ кивает мне на прощание, спускаясь с террасы.

- Оказывается, те, кто говорят: не рой другому яму, сам в нее сядешь, - в конце концов правы..... - она оглядывается на меня. Ее взгляд задерживается на моей косе. - ...Знаешь, учитывая, что ты не выполнила наш договор, я все же окажу тебе услугу и дам один совет по бездумцам, пока меня еще не выперли.

Она жестом подзывает меня к себе, но я стою на месте. Ирэ понимающе кивает.

- Ты права. Я бы тоже не стала подходить.

- Удачи за пределами. - бросаю я, разворачиваясь, чтобы уйти.

Внезапно чувствую, как меня крепко хватают за волосы сзади. Ирэ резко дергает меня за косу и тащит за собой по земле, мои ноги буксуют в поисках опоры. Острое натяжение в районе головы пронзило череп вспышкой боли, и я отчаянно хватаюсь за воздух, не в силах оказать какое-либо сопротивление.

Сделав последний рывок, женщина повалила меня на пень для рубки дров, продолжая удерживать на месте за волосы.

Послышался свист воздуха, за которым последовал безошибочный звук топора, вонзившегося в пень.

Каждый нерв в моем теле похолодел от страха, когда я осознала, насколько близко подошла к смертельной для себя ситуации. Зрители на террасе потрясенно застыли, не сводя с меня глаз.

Голос Ирэ прошипел мне в ухо: - Вот тебе мое последнее напутствие. Длинные космы в схватке не помогут.

Она разомкнула руку и зашагала прочь, оставляя меня на коленях, щекой прижимаясь к грубому дереву.

Послышались торопливые шаги. Рывком топор, пригвоздивший мои волосы ко пню, был извлечен. Затуманенным взглядом вижу перед собой Лею, ее глаза полны беспокойства.

- Эм... Знаешь, короткие волосы тебе даже пойдут, - бормочет она. Подняв оружие вверх, она демонстративно отшвырнула его в сторону. - Это за спасение меня и Кира. И если уж на то пошло, я не соглашалась с решением Эми оставить тебя тогда.

Девушка удалилась, оставив меня наедине с пустым разумом.

...

Мия зашла в столовую, и ее обычная энергичность была заменена какой-то болезненной бледностью и отстраненностью. Заняв место рядом со мной, она избегала зрительного контакта и почти не притрагивалась к еде, ее взгляд беспокойно метался по сторонам. Я почувствовала, как от нее исходит тягостное волнение. И все же я воздержалась от расспросов, решив предоставить ей спокойствие, в котором она, похоже, нуждалась.

Утро я провела в немом забытьи. Я едва нашла в себе смелость взглянуть на свою новую внешность в зеркале. Отражение было жалким. Я так упорно тренировала себя. И для чего? Я даже не могу постоять за себя. Ирэ была права. Я не заслуживаю быть в десятке лучших.

Мне с трудом тогда удалось заставить себя вылезти из постели, чтобы подровнять неровные концы волос. Теперь их длина едва доставала до плеч, что резко отличалось от той русой копны, которой я всегда обладала.

Спрятав новую стрижку от посторонних глаз под капюшоном, я принялась за завтрак, но тут до меня донесся тихий разговор других файтеров.

- ...Ирэ куда-то исчезла прошлой ночью. Сегодня утром должно было быть ее публичное изгнание, - шепнул один из голосов.

- ...Видимо, сбежала, - послышался ответ, заставив меня удивленно вскинуть брови.

Стоило мне поднести к губам дымящуюся кружку с чаем, как более-менее спокойную атмосферу столовой нарушает внезапное появление группы файтеров со старейшинами. Мое замешательство усиливается, когда Мия вдруг поднимается со своего места.

- Прости, Тим, - шепчет она, бросая мимолетный взгляд на своего парня, который сидел с другими ребятами за соседним столиком.

Выражение лица Тима становится обесцвеченным, глаза расширяются от потрясения, и он тут же кидается к ней, но его удерживают несколько файтеров.