Полная версия
Сделаю, что смогу 2
– Чё? – водила наклонился к окну.
– Мотайте отсюда, я сама разберусь. Помощники, – и тут полилось, как из помойного ведра, – … … …
Водила быстро побежал к машине и через пять секунд их и след простыл.
Ирина достала сотовый и закрыла окно.
Я подошёл поближе.
– Тур Турыч, с ним надо решать. Вы же можете. Я делаю всё чтобы вам комфортно здесь жилось, так помогите мне с этой небольшой проблемой, – она замолчала, слушая ответ и через минуту продолжила, – хорошо, я на вас надеюсь.
Заурчал мотор машины, и Ирина выехала из двора.
Тур Турыч, говоришь – интересно, что за персонаж, я почесал голову, ладно, поживём – увидим.
Чёрный, похоже ждал меня. Едва я зашёл и закрыл дверь, как он начал тереться об ноги громко урча.
Погладив кота, я начал доставать покупки.
– Ну что, котяра, ты становишься моим домашним животным, а как известно, мы в ответе за тех, кого приручили, так что вот тебе миски, лоток, и съестные припасы.
Похоже кот был ошарашен таким моим поступком. Он всё обнюхал и взглянув на меня сказал:
– Ты что, совсем? Я же уличный! Гадить в лоток не буду! И гадость из пакетов жрать тоже не буду! Сосиски давай!
Конечно же он это не сказал, но взгляд его был красноречив.
Решив немного успокоить кота, я примиряюще проговорил:
– Ладно-ладно, разберёмся. Это сейчас лето, а зимой что, весь день меня на морозе ждать будешь? А свои зализанные не боишься отморозить?
Кот фыркнул и залёг на свой лежак.
Да… Это что, получается, ещё не известно, кто кого приручил? Вот хитрая морда. Хотя другие на улице в одиночку не выживают.
До вечера время пролетело быстро. На ужин я заказал нам с котом пиццу, которую мы быстро «умяли». На кошачий корм в миске мой домашний питомец не обратил никакого внимания. И лоток он полностью проигнорировал, а уже в двенадцатом часу вечера запросился на улицу.
– Послушай, приятель… – начал было я, но тут, вспомнив, что всю вторую половину дня кот просидел в квартире, вздохнул, и обувшись открыл дверь.
На улице было тихо и прохладно. После жаркого дня было приятно подышать свежим воздухом. Фонари светили каким-то бледноватым светом, что показалось мне странным, хотя вечерние прогулки не входили в мою привычку и об освещении нашего двора мне сложно было судить.
Кот, выйдя из двери подъезда, сначала остановился и долго сидел, смотря по сторонам.
– Ну ты чего? Давай уже, делай свои дела, да спать пойдём.
Чёрный сначала нырнул в боковые заросли, но потом медленно и, как мне показалось, осторожно перешёл через дорогу, и скрылся в кустах, откуда он когда-то сиганул на капот машины фурии этого дома. Через мгновение оттуда раздался его протяжный вой и шипение.
Мои рефлексы оказались быстрее моих мыслей. И даже не обращая внимания на засветившиеся браслеты, которые резко нагрелись, я, просто перепрыгнув дорогу и продравшись через довольно густые и жёсткие кусты, выскочил на проходящую здесь дорожку, что вела к детской площадке. В двух метрах от меня сидел, подвывая и шипя Чёрный, а со стороны площадки к нему неторопливо приближался пегий пёс невероятных размеров. Собака Баскервилей – всплыло в моей голове. Но назвать ЭТО собакой, язык не поворачивался. Огромная башка с рваными ушами, горящие красными углями глаза, ощеренные жёлтые клыки и здоровенные когти на лапах – это было что угодно, но не собака.
Бедный кот продолжал выть, но почему-то не двигался с места. Перебирая передними лапами он как будто и старался отодвинуться от этого чудища, но его задние ноги не двигались. Было такое впечатление, что эта тварь, смотря коту прямо в глаза, гипнотизировала его.
А потом этот ночной кошмар распахнул пасть.
Твою дивизию! Мне показалось что его голова просто разделилась на две части. Нижняя челюсть отвалилась вниз на сто восемьдесят градусов открывая какую-то дыру в том месте где у всех нормальных собак бывает горло. В этом «ковше» Чёрный поместился бы целиком. На меня из этой дыры пахнуло смрадом.
Шагнув вперёд, загораживая кота, я хриплым рыкающим голосом спросил, – Что, чихуахуа переросток, не любишь кошачьих, а как тебе такое? – Взгляд мой затуманился и тут же загорелся вновь, но уже дикой, звериной яростью. Навстречу громадному псу шагнул громадный тигр. Своей левой лапой, с большими загнутыми когтями, я подцепил нижнюю челюсть чудовища и с силой захлопнул этот «ковш», при этом прорычав, – Саечка за испуг, – клыки страшилища лязгнули, как гильотина, перерубающая сталь, и тут же моя правая лапа со всей силы заехала в эту вонючую морду. Полетели ошмётки шкуры и какие-то тёмные брызги. Утробно хыкнув, зверюга, несколько раз перевернувшись, отлетела в сторону.
Яростно хлеща себя хвостом по бокам, я стал приближаться к зашевелившейся куче. Очертания её стали расплываться и вдруг передо мой появился тот самый старичок, который так переживал за свою антикварную мебель. Но он уже не выглядел божьим одуванчиком, в глазах его была дикая злоба, разбитые губы что-то шептали, а быстрые пальцы сгибались в каких-то невероятных комбинациях.
Я едва успел разогнуться, когда из раскрытых ладоней оборотня в меня ударила коптящая огненная струя, но недолетая до меня она, как будто ударялась в какую-то стену и разлеталась горящими кляксами. Старикашка усилил нажим, стараясь пробить невидимую защиту.
Моя рука, с выставленным указательным пальцем стала медленно подниматься, и когда указующий перст поднялся до уровня злобных глаз, я согнул его и одновременно с этим просунул между ним и средним пальцем большой палец.
Классический кукиш сработал безотказно! Старый засранец поперхнулся и чуть не облил себя своей же зажигательной жидкостью. Зарычав он вновь начал меняться и через секунду передо мой появился клубок того самого чёрного дыма, что пытался пробраться в квартиру.
Огонь от жидкости стал потихоньку перебираться на кустарник и я, быстро начертив руками круг, накрыл место нашего «рандеву» сферой, которая отгородила нас от всего остального мира. Эти мои действия, чуть не обернулись бедой! Из дыма метнулась чёрная змея, и я едва успел прикрыться левой рукой. Змеиный удар был так силён, что меня откинуло на только что установленную защиту, и если бы её не было, то сшибло бы с ног. Навстречу змеиной башке из браслета ударила голубая молния, развеяв её в дым. В ответ на это из дыма стали появляться всё новые и новые змеи. Пока они не нападали, но их становилось так много, что их одновременный удар мог закончиться для меня плачевно.
И тогда я, раскинув руки, коснулся браслетами стенок сферы. Тут же мириады искорок хлынули на поверхность, превращая сферу в большой новогодний шар. И когда змеиные головы устремилась ко мне, с противоположной от меня стороны в клубок ударила золотистая стрела. Раздался знакомый мне по первому нападению визг. И я запустил процесс иглоукалывания. Со всех сторон в клубок ударили сотни стрел, а от себя я добавил мои любимые молнии. Чернота заклубилась с новой силой, пытаясь хоть как-то противостоять этой шокотерапии, но всё было бесполезно.
Клубок становился всё меньше и меньше, и когда он стал размером не больше теннисного мяча, послышался шипящий голос, – Не убивай, буду служить тебе верно.
– В слугах не нуждаюсь, – и последняя молния с моих пальцев развеяла остатки нечисти.
Вздохнув я прикоснулся браслетами к стенкам сферы и искорки с её поверхности вернулись назад. Стены защиты стали бледнеть и пропали совсем.
– Мяу, – раздалось снизу. У моих ног сидел взлохмаченный кот.
– Ну ты успел свои дела поделать? Я бы на твоём месте успел, и причём несколько раз.
Чёрный сразу начал копать ямку.
– Слышь, приятель, – обратился я к коту, когда тот застыл в соответствующей позе, – учился бы ты на лоток ходить, а то нам такие прогулки на долго будут запоминаться.
Сегодня мне приснился мой прекрасный дом с водопадом, плесени на потолке практически не осталось и я, зачерпнув воды из пруда, зашёл в дом и плеснул её на остатки тёмных пятен. В брызгах, которые ударили в потолок, вспыхнула радуга, сметая последние воспоминания о той мерзости, что попыталась поселиться в моём доме.
Глава 10
Проснулся я рано, солнце только поднялось и ещё не успело заглянуть в наш двор. На балконе дышалось легко и радостно. Ну что, Александр Защитник, вчерашний вечер показал, что ты довольно силён и сообразителен. Вот только не надо почивать на лаврах, таких старичков, как этот «антиквар», думаю на мой век хватит, и… и… Мой взгляд упал на место нашего сражения. Твою дивизию… Чёрный выжженный круг диаметром метров пять «украшал» подходы к детской площадке.
Так быстро я не одевался даже в армии, ступеньки и лестничные площадки слились в одну полосу, а входная дверь подъезда едва не вылетела под моим напором. Осматривая поле боя мне в голову пришла запоздалая мысль, а что вчера никто не видел, что здесь творилось? Возможно сфера скрыла нашу магическую схватку, но до того, как она появилась, огромный тигр дубасил такого же огромного пса, и это могли видеть многие. Хотя фонари горели совсем бледно, что мне сразу бросилось в глаза, может они и помогли скрыть бойню, что здесь происходила.
С асфальтированной дорожкой особых проблем не было, я просто провёл рукой представляя, как всё горелое пятно пропадает и асфальт засиял первозданной чистотой. А вот над травой и кустами пришлось потрудиться. Спасибо урокам, что преподал мне Кузьмич. Через пять минут ничего уже не напоминало, что вчера вечером я защищал жителей от страшной напасти, что поселилась в одной из квартир нашего дома.
Едва мне удалось всё здесь привести в порядок, как на дорожке показалась женщина с метёлкой и тележкой для мусора.
– Вы что здесь делаете? – спросила она, подозрительно посмотрев на меня.
Я стал быстро приседать, то выставляя руки вперёд, то опуская их вниз, изо всех сил изображая любителя утренней гимнастики.
– А, спортсмен, – кивнула она головой, – лыжник небось?
Я чуть не упал, и с трудом удержав равновесие, ответил:
– Вообще-то, я мастер спорта по копанию погребов.
– Ах вон оно что, так тебе в деревню надо, а ты тут коленки на штанах оттопыриваешь. Эх, молодёжь, – горестно вздохнула она, – никто в деревню ехать не хочет, – и осмотрев чистейший асфальт, – тут же добавила, – ты гляди, как чисто, как будто уже кто-то убирался, – и она вновь подозрительно на меня посмотрела.
Я ускорил присядания…
Чёрный был крайне удивлён, увидев меня заходящим в квартиру. В его взгляде читалось, – Ты посмотри, он уже поделал на улице все дела, а меня не позвал.
– Не переживай, котяра, у тебя всё ещё впереди, – вынимая из холодильника сосиски, пытался успокоить я животное.
Дальше утро выходного дня пошло в обычном режиме. Утренний туалет, завтрак, и наш с Чёрным выход из подъезда. Надо же его выпустить погулять, тем более что одной напастью во дворе стало меньше. Возможно ободранный бок кота был следствием более раннего знакомства с этим оборотнем?
Но на этом, естественный ход утра был прерван белым внедорожником, из открытого окна которого на нас смотрела Ирина Викторовна. Как только сзади лязгнул кодовый замок, она вышла из машины и подошла к нам.
По-моему, кот был удивлён не меньше меня. Уж кого-кого, но эту фурию мы с утра увидеть не ожидали.
– Чёрный, – указал я рукой на кусты на той стороне дороги, – до вечера свободен.
Кот неторопливо пошёл в указанном направлении, и вдруг он сиганул на капот машины и гордо пройдя по нему прыгнул в кусты.
Слегка обалдев от такой его наглости, я посмотрел на «хозяйку» дома, – Извините, Ирина Викторовна, у него было тяжёлое детство, а потом, сами понимаете, дворовое воспитание. Вечером придёт обязательно его отшлёпаю.
Она молчал смотрела на меня.
– У вас ко мне какое-то дело? Просто мне хотелось бы прогуляться и сходить в магазин, чтобы прикупить что-нибудь для этого ненасытного существа. – Мне уже и говорить-то было нечего, а она всё стояла и молча смотрела на меня. Эта театральная пауза затянулась…
Наконец решившись, она произнесла:
– Нам надо поговорить.
– Э-э-э, о чём?
– О нашем сотрудничестве.
Вот это оборот!
Немного подумав я ответил:
– К сожалению, у меня нет фирмы, которая могла бы сотрудничать с вашей строительной компанией.
– Дааа … – протянула она, – отец всегда говорил, что я не умею разбираться в людях.
– Видимо, ваш папа проницательный человек. К сожалению, а может и к счастью, я с ним не знаком. – Мне было неприятно разговаривать с этой особой, но она удивила меня следующей фразой.
– Вчера вы убили здесь человека, – она мотнула головой в сторону, где ещё недавно было выжженное пятно.
– Хм… Странно, – я почесал голову.
– Что странно?
– Странно, что об этом говорите мне вы, а не наряд полиции. И ещё, хотелось бы знать, о каком именно человеке вы говорите?
– Полицию в это дело мы впутывать не будем, а говорю я о том человеке с которым вы вчера вечером выясняли отношения.
– Ах вот как? А не вы ли просили Тур Турыча устранить небольшую проблему в моём лице? «Вы это можете» – сказали вы в телефонном разговоре с ним. И вечером он пришёл «устранять» меня и моего кота, да вот обмишурился немного. Так что создавать «комфортные условия для проживания» больше некому.
Как же мне было неприятно с ней разговаривать. Вроде симпатичная девушка, с прекрасной фигурой, но даже просто смотреть на неё, почему-то было противно. Я очередной раз пристально взглянул на девушку. Не пойму, что с ней не так. Может общение с оборотнем наложило какой-то отпечаток, ведь даже аура у неё была вся в дырах.
Стоп! Да ведь этот Тур Турыч и её использовал как еду, он питался её эмоциями!
Ещё раз внимательно осматривая Ирину, я обратил внимание на одно из колец на среднем пальце левой руки. Оно было сделано в виде двух змей вцепившихся клыками в небольшой чёрный камень.
– Что это у вас? – Вопрос был скорее риторическим, потому что мне уже было понятно, что это и откуда взялось у «хозяйки» дома.
– Это подарок, – ответила она и быстро накрыла кольцо другой ладонью.
– Хм… Понятно. Знаете, а мне становится вас жалко. Вы считаете себя царицей, а я бы вас назвал дойной коровой.
Лицо Ирины исказила гримаса ярости, и она уже открыла рот, чтобы перейти на более привычный ей язык, но я с нажимом произнёс, – закрой рот, стой и слушай!
– Не знаю, как вы познакомились с этим Тур Турычем, возможно ваш папа этому поспособствовал, но только вы пригрели у себя на груди змею, которая запустив свои ядовитые клыки сосала из вас саму жизнь! Скажите, когда в последние раз вы испытывали положительные эмоции, или хотя бы просто смеялись?
Похоже девушка немного успокоилась и ответила вполне адекватно, – Смех без причины… Чего ради я должна смеяться?
– Ну вы же девушка, возможно после просмотра какого-нибудь фильма, вы с улыбкой вспоминаете смешные, или трогательные моменты. Нет?
– Мне некогда заниматься ерундой. Работа занимает всё моё свободное время.
– Дааа… – протянул я, – а скажите, вы в детстве не читали книгу «Тим Талер, или проданный смех»? Ну, или может быть её вам кто-то читал? Кажется, даже фильм такой был.
– Никогда не слышала ни о книге, ни о фильме. – Ирина Викторовна скрестила руки на груди, пытаясь изобразить неприступную скалу.
– А жаль, тогда бы мне было проще объяснить, что с вами произошло. – И вдруг, я, сам не ожидая того, предложил – Пойдёмте куда-нибудь в кафе, посидим, поговорим.
Тут уже Ирина с изумлением посмотрела на меня, но быстро сообразив, что именно для этого я ей и был нужен, она согласилась, но предложила подняться к ней в офис.
– Нет, офис – это не то, вам надо побыть немного среди обычных людей. Послушать, как они разговаривают, как смеются.
Похоже она была растеряна, видимо ей давно не приходилось бывать в таких местах.
– Хорошо, но я не знаю, где есть такие кафе. Может быть ресторан, – и она назвала один из самых дорогих.
– Нет, там публика совсем не та, которая вам сейчас нужна. – Мне надо было вывести её в «народ», так сказать.
– Ну, будь по-вашему, – наконец согласилась она, и тут же добавила, – может возьмём пару охранников?
Мне осталось только с улыбкой на неё посмотреть.
Она быстро сообразила, что сказала глупость и продолжила:
– Ладно-ладно, уговорили.
И тут я решил, что пора побороться за неё. Да-да, за эту «хозяйку» дома, за «фурию», за злобную матерщинницу.
– Тогда у меня первая просьба, снимите кольцо и положите его на асфальт. Это именно просьба, а не приказ, вы вольны вбирать, что делать.
Ирина Викторовна застыла, видимо мои слова были для неё полной неожиданностью.
– Что вам так далось это кольцо?
– А вот положите его, и я покажу что вы носите на пальце.
Немного подумав, она потянула кольцо, но тут же ойкнула, – Ой, оно чем-то вонзилось в палец!
Я взглянул на эту мерзкую змеиную композицию. С внутренней стороны в подушку пальца вонзился металлический шип.
– Наденьте кольцо по глубже.
Девушка вернула его назад, с силой толкая обод на палец.
Шип исчез.
Протянув руку, я представил, как эта колючка, спрятанная в паз, застревает в нём. – Снимайте.
Ирина быстро сняла кольцо и бросила его на асфальт. Оно покатилось к кустам, и я едва успел отбросить его ногой назад. Да, колечко не простое, боюсь, что в траве мы бы его не нашли.
– Ну, смотрите, – и я, стараясь не сильно показывать свои возможности, ударил по этой гадости небольшой молнией.
Змейки расцепились, выпустив из клыков камень, и завертелись, как на горячей сковороде. Следующая молния превратила их в кучку пепла. А вот камушек был намного опаснее змеек, хотя и был размером с горошину.
Почувствовав покалывания в запястьях, я присел и поднёс браслеты к этой «чёрной жемчужине». Тут же мелкие золотистые искорки обволокли камень, он зашипел и покрылся пузырьками, как будто попал в кислоту. Продолжалось это недолго и через мгновение от камня ничего не осталось. Поднявшись я взглянул на Ирину.
– Ну, и что это было? – Похоже увиденное её не сильно впечатлило.
– А это был ошейник вашего Тур Турыча, который вы добровольно таскали на себе.
– Ошейник на пальце?
– Именно так. Вы ещё не забыли, что это кольцо впилось вам в палец, когда вы захотели его снять? Покажите руку.
Она протянула мне ладонь. На подушечке среднего пальца уже застыла капелька крови.
Я взял её за руку, – Болит?
– Да вроде нет.
– Ну значит и не будет болеть. Даю такую установку!
И вдруг она улыбнулась. Но тут же улыбка пропала, и она выдернула из моей ладони задрожавшую руку.
– Так что, в кафе идём?
– Да, – задумчиво ответила Ирина.
Но разговора, как такового не получилась. Девушка сидела, думая о чём-то своём, невпопад отвечая на вопросы. А меня она и вообще ни о чём не спрашивала. Стало понятно, что ей надо побыть одной, поэтому быстро допив кофе я проводил её до подъезда и мы расстались.
У меня на сегодня было ещё много дел и первое, что я сделал после того, как Ирина Викторовна ушла – позвонил Петру Дмитриевичу. Он сразу взял трубку.
– Товарищ подполковник, здравствуйте, я вернулся. Как у вас дела? Про вашего друга хирурга помню и готов с ним встретиться. – Эта фраза была моей домашней заготовкой и выговорил я её без запинки.
– Здравствуй, Александр, – невесёлым голосом отозвался Дмитрич. Спасибо, что не забыл стрика. Хирургу позвоню, думаю он будет рад. А ты что так резко изменил своё отношение к встрече с ним?
Я понял, что у подполковника что-то случилось.
– Пётр Дмитриевич, вы на работе?
– Да. Куда же мне в выходной день ещё идти? – Тяжело вздохнув ответил он.
– Я сейчас подъеду. Договоритесь чтобы меня пропустили.
– Спасибо, Саша. По правде сказать, на тебя одна надежда.
Через десять минут я входил в знакомый кабинет. Подполковник сидел за столом листая какие-то бумаги. Увидев меня, он сунул всё в ящик стола и указал мне на стул.
– Что случилось? – Были мои первые слова, – что-нибудь по делу в гаражном кооперативе?
– Нет, – морщась ответил Дмитрич, – дело забрали и всё, с концами. Преступник сам себе вынес приговор. Думаю, на этом и закроют.
– А что тогда? Да не томите, говорите, как есть, – я почему-то начал нервничать.
– Тут Саша две новости, и обе плохие. Вчера в госпиталь где работает Андрей, привезли моего друга, Николая Романовича Журавлёва. Когда-то давно он служил под моим началом, а сейчас он начальник городского управления в одном зауральском городе. У него тяжёлое заболевание и сюда его привезли на операцию. Я вчера был у него, и он рассказал мне такую историю. У них, в одном районном центре, третий год подряд, в одно и то же время, пропадают дети – по две девочки тринадцати лет. В первый год они обыскали всю близлежащую тайгу, но ни каких следов так и не нашли. В прошлом году, одна из девочек почти через месяц вышла к небольшому селу, она была крайне истощена, и ни чего рассказать не смогла, скончалась по дороге в больницу. И вот, буквально в день его отправки сюда, пришло сообщение, что опять пропали девочки. Там опять подняли всё население на поиски, но в райцентре начались волнения, народ требует от органов результатов. Начали говорить о каком-то маньяке, старики стали вспоминать, что ещё от своих дедов слышали, что такое уже было в незапамятные времена. В общем обстановка там очень напряжённая. Саша, я тебя прошу, давай сходим к Николаю, может ты ему чем поможешь? И сразу хочу сказать, если откажешься, я в претензии не буду, помню какой ты был после того, как осколок удалял. – Дмитрич с надеждой смотрел на меня.
Да, ситуация… Ну, больного посмотреть, конечно, можно. И если смогу – то помогу, тут без вопросов. А вот с пропавшими девочками – не знаю. Как-то не приходилось мне искать людей. Даже с чего начать, ума не приложу. Можно попробовать поговорить с родителями, может через них что-то откроется?
– Ну что же, Пётр Дмитриевич, давайте съездим к вашему другу, вернее к двум друзьям.
– Спасибо, Александр, – офицер сразу поднялся, и мы направились к выходу.
Госпиталь, хоть и назывался госпиталем, но лечили здесь всех, хотя люди в погонах, конечно же были в приоритете. Нас встретил хирург Андрей, он долго тряс мне руку смотря прямо в глаза. Я тоже всмотрелся в этого человека. Обычный крепкий мужик, хотя было в нём что-то такое… даже не знаю, как объяснить. Может быть профессия наложила свой отпечаток, ведь врачи часто бывают у той черты, за которую безвозвратно уходят люди.
Надев халаты, мы прошли в палату к Николаю Романовичу. Этот мужчина небольшого роста, с впалыми щеками, неподвижно лежал на кровати, и только его живые, весёлые глаза выдавали в нём улыбчивого, неунывающего человека.
– А мне Пётр, много про вас рассказывал, – обратился он ко мне, – я уж думал тут придёт старичок с бородой, этакий «светило», а вы, я смотрю, совсем молодой человек, вот только виски слегка седоватые? Поучаствовали где-нибудь?
– Было дело под Полтавой, – не стал я вдаваться в подробности.
– Понятно. Ну что же, ваш пациент готов, смотрите. – Он хотел было развести руки, но ему помешала капельница, стоящая у кровати.
Я повернулся к Андрею, – Когда операция?
– Готовим на завтра. – Не громко сказал тот, – медлить нельзя.
– А ему делали какие-то снимки, можно их посмотреть?
Андрей из папки, которую держал в руках, достал два снимка.
Я не доктор, но поражённое место смог рассмотреть.
– Андрей, вот Пётр Дмитриевич знает, а вас я хочу предупредить – никаких резких движений в мою сторону делать не надо, а лучше если вы и вовсе выйдете из палаты.
– Ну уж дудки, мне надо видеть, что и как вы будете делать. – Хирург насупился.
Я улыбнулся, – Ладно-ладно, но я предупредил.
Ну что, Александр Защитник, посмотрим, сможешь ли ты помочь этому человеку.
Повернувшись к больному мне пришлось сконцентрировать на нём взгляд и тихо проговорить, – Николай Романович, тут всё зависит от вас, если вы не хотите болеть, то и не будете. А теперь успокойтесь и представьте, что вы уже здоровый.
Мужчина закрыл глаза и ровно задышал, на его лице появилась улыбка. Вот с такими пациентами и работать приятно.
Подойдя поближе к кровати, я развёл руки в стороны, как будто открывая себе вид на поражённое место. Хм… а снимки-то не всё сумели зафиксировать. Есть ещё небольшой участок куда проникла болезнь. Ну да это для меня не так важно. Я очертил руками круг куда зараза ещё не проникла и стал ладонями счищать всю гадость к тому месту откуда она распространилась. Дело пошло не сразу, но, когда я представил, как с моих ладоней стали бить небольшие молнии, процесс пошёл веселей. Очистив все поражённые органы, я стал скатывать всю заразу в маленький вязкий шарик, который постепенно оказался у меня в руках. Не переставая его мять, я прошёл в отгороженный угол где была раковина.