Школа Зомби-Волшебниц

Муза злилась с каждой секундой всё больше. Эта вертихвостка давно кружила вокруг Ривена. А что, если неспроста?

– Что ж. – Муза открыла дверь шире. – Может, тогда я не буду вам мешать и уйду? Или мне присоединиться?

Она гневно покосилась на Ривена и уверенно посмотрела Розамунде в глаза.

– Ты не против тройничка?

Розамунда потрясённо бегала глазами с Ривена на его знакомую.

Значит, они уже зашли так далеко?!

Девушка собрала всю свою наглость и выдала:

– Не против.

Муза хотела ответить ей что-то резкое, но Ривен заслонил её.

– Прости, Рози. – Он решительно закрыл дверь. – Давай в другой раз.

Розамунда фыркнула и унеслась прочь, под крики спора, доносящиеся из-за двери.

Какой стыд!

Она корила себя, что раньше не сделала этого, а теперь уже поздно.

***

Муза несильно толкнула Ривена.

– Что будет в другой раз?

– Муза.

– А может другой раз меня не будет рядом? Чтобы я вам не мешала.

– Муза. Это не то, что ты думаешь. Между нами ничего…

– Да! Между Вами! Стою я. Может мне уйти? – Она попыталась хватить ручку двери, но Ривен её становил. – Позови её пока не ушла.

– Муза. – Он обхватил её и прижал к себе. – Что ты такое говоришь? Я только твой.

– Мой? А ещё всех тех шлюх, которые у тебя были до меня.

–Что?

– А что? Или ты хочешь сказать, что у тебя никогда никого не было? Я до сих пор помню и Дарси, и Блум. Теперь ещё эта «Рози». А про тех, чьи имена я не знаю, я вообще молчу.

– Что ты несёшь?

– А что не правда? Или ты хочешь сказать, что ни с кем из них не трахался?

Ривен нахмурился.

– Я ещё понимаю Дарси. Но при чём тут Блум?

– Что? А ты уже не помнишь, как подкатывал к ней, когда мы только поступили в Алфею?

– Подкатывал? Да ты в своём уме? Что ты за чушь несёшь?

– Я прекрасно помню, как ты на неё смотрел. Какая у вас была химия. Я так старалась выделиться перед тобой, но ты видел только её.

– Но она же была со Скаем.

– Да, только когда они со Скаем стали встречаться ты посмотрел на меня. И то не сразу. – Муза закипела. – А-а-а! Да ты вообще предпочёл тогда Дарси! Ты обманывал меня!

– Зачем ты вспоминаешь такое далёкое прошлое? Да, я ошибался. Теперь всю жизнь каяться? Я же уже тысячу раз извинялся.

– Да потому что всё повторяется. Ты не меняешься. Думаешь, извинениями осыпал и всё прошло?

– Да что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы не было всех этих бывших! Чтобы они не стучали в твои двери, когда мы… – Она вспомнила, что только что произошло.

– А я не хочу, чтобы ты пилила мне мозги! – Ривена тоже накрыло волной негодования. – Бывшие? Да. Они у меня есть. И никуда уже не денутся. Но они хотя бы не выносят мне мозг тем, что я не в силах изменить. Я не знаю, зачем она пришла! Я не в силах контролировать поступки других. И не я её звал сюда. А твоя ревность уже конкретно достала. Когда дело касается меня, то ты сверх меры преувеличиваешь. А сама? Свои поступки преуменьшаешь? Или ты думаешь, я не вижу этих парней, что кружат вокруг тебя. Ты думаешь, я не ревную? Я тебе доверяю. Но, что же делать? Я не слепой. И тоже вижу, как ты смотришь на других.

Муза вышла из раздумий.

– На кого это я смотрю?

– А взять хотя бы Роза.

– Что? – Муза не понимала, когда он мог заметить её симпатию к Розену. Она сама её не хотела признавать. – Это бред.

– Бред? А тот чувак-продюсер с Земли?

– А-а-а!

Ривен жалел о сказанных словах. Но и терпеть больше не было сил.

Зачем она вообще прошлое вспоминает!?

– Всё кончено.

– Что? – Ривен не мог поверить, что снова слышит это.

– А почему сразу всё? – Муза улыбнулась. – Ничего ведь и не было.

– Что ты несёшь? – Ривен отказывался верить ушам. – Муза, о чём ты?

– О тебе. И обо мне.

– Но, мы же только стали парой. Не спеши…

– Парой? – Муза рассеялась. – Нет. Я всего лишь решила, что пора бы мне перестать быть девственницей в такое неспокойное время. Когда каждый день может стать последним.

– Нет, Муза. Не говори так. – Ривен чувствовал, что его сердце трещит по швам. – Не поступай так со мной снова.

– Мы всего лишь вспомнили старые деньки. И просто разок переспали. – Она почувствовала, как ком подступил к горлу. – Знаешь. У взрослых людей такое бывает. Момент слабости. Но пришло время вернуться в реальность.

Муза открыла дверь и захлопнула её за собой.

Ривен так и остался стоять, пока не пришли его соседи.

Муза зашла в душ и включила холодную воду.

Капли воды стекали по её волосам и красивому платью. Глаза были закрыты, и, незаметно, вместе со струйками воды по лицу лились солёные капли.

Какая же она дура, раз поверила этому обманщику снова!

Зачем она подарила ему свой первый раз?!

Зачем она вообще пошла, искать его в тот злополучный день!?

Может, если бы она познакомилась с Розеном раньше, чем увидела этого придурка… Может всё было бы иначе?

Розен был бы нежнее. Первый раз с ним мог бы быть более приятным. А теперь у неё это ужасное воспоминание о первом сексе. Ещё и приятного было мало.

Она разозлилась сильнее, но ещё больше ей было жаль такую неудачливую себя.

Муза замёрзла окончательно и переключила воду на чуть теплее. Она сняла с себя одежду и взяла в руки шампунь.

Вода капала и струилась по её хрупкому и изящному телу.

Одна капля упала с её щеки на грудь. Там она смешалась с другими каплями и спустилась по талии к низу живота. По изгибу она вильнула к внутренней части бедра и, смешавшись со спермой, вытекающей из влагалища, побежала к поддону, самодельной душевой кабины.

Часть третья. Безумство в душе или в крови?

Линфея безрадостно раскидывалась просторами, оставшимися после ужасной катастрофы. Волшебные растения и животные беспощадно погибли или продолжали губить планету.

Дом родителей Флоры непреклонно возвышался там, где ещё недавно стояли роскошные деревья. Пара лишних этажей пришлись как никогда кстати, когда пришлось принять людей потерявших дом.

Гелиа открыл глаза и ещё минуту смотрел в потолок.

Ещё одно утро.

Он встал с кровати и посмотрел в окно.

Ещё одно унылое утро.

Небо затянулось облаками и угрожающе раскрасилось прекрасными цветами: от серого до грозного индиго.

Раньше, Гелиа уже потянулся бы к мольберту и делал бы мазки. Но после всего… рука уже не поднималась.

Небольшая комната со скромным набором стандартной мебели, намекала, что здесь, может быть, иногда кто-то ночует. Но Гелиа жил здесь уже не первый месяц.

Он умылся и оделся в простые рабочие одежды: голубая рубаха свисала поверх рваных, когда-то синих, джинсов. Закатав рукава, он взял резинку с прикроватной тумбочки.

Где фото Флоры?

Он осмотрел вокруг тумбочки, но ничего не обнаружил.

Нахмурившись, он выпрямился.

Что-то вспомнив, он схватил с кровати покрывало и подушку.

Под ними лежала фотография рамке.

Гелиа смутился и сбегал в ванную за влажным полотенцем.

На всякий случай, он бережно обтёр и так чистое фото и поставил его на место. Гелиа ушёл в ванную и вернулся с веником и совком. Из-под кровати он вымел несколько использованных бумажных салфеток. Избавившись от мусора, он помыл руки, застелил кровать и спустился завтракать.

Тётушка Робиния хлопотала по кухне, а столовая ещё оставалась пустой. Кроме одного старичка, сидящего около окна. Никто не знал, кто он такой и почему он совсем не спит. Он помогал в теплицах и часто просто смотрел в окно столовой, которое выходило на ворота нового высокого деревянного ограждения.

Повариха увидела Гелиа и поспешила насыпать ему завтрак.

– Уже встал? Ты последнее время стал раньше просыпаться.

– Да. Привык, и стало проще засыпать.

– Ты сегодня, где работаешь?

– Сегодня я нужен только утром на картофеле, а после обеда пойду в теплицу рисовать.

Женщина грустно улыбнулась и протянула ему две тарелки.

– Хорошей погоды!

– И вам.

Он сел недалеко от старика и быстро съел свою порцию. Оставив посуду у мойки, Гелиа вышел во двор. Пока он шёл к теплице с саженцами деревьев, тарелка с завтраком грела его руки.

Он на секунду задержался у входа и открыл дверь.

Пройдя несколько рядов, он подошёл к милому круглому столику. Месяц назад он сделал его сам. Обучение плотницкому делу приносило много пользы, и было интереснее, чем он ожидал.

Послышался разговор.

Гелиа посмотрел в сторону звуков, но никого не увидел.

– Я принёс завтрак, – крикнул он.

Разговор на пару секунд затих, а потом возобновился.

Гелиа пробежался глазами по саженцам, вздохнул и ушёл по делам.

Утро быстро убегало за работой. Ближе к полудню прошёл часовой дождь, и небо немного выглянуло из-за облаков.

Роза отпустила Галиа на сегодня, так как рыться в грязи не имеет большого толка. И он вернулся в столовую.

Там собралось много народа и все были предельно дружелюбны. Поздоровавшись и задав стандартные вопросы приветствий, он взял две порции обеда на поднос и пошёл в теплицу с саженцами деревьев.

Расставив еду на столике, он позвал к обеду, но никто не пришёл.

Гелиа сел и медленно приступил к трапезе.

– Сегодня, – начал он и продолжил чуть громче, чтоб было слышно далеко. – На картофельном поле появились всходы. Многие ростки проросли и все радуются. А в соседней теплице огурцы почти готовы к сбору. Все очень довольны, что теперь можно разбавить зелень овощами. А тётя Роби ворчит, что помидоры с капустой ещё не скоро будут.

Гелиа улыбнулся и замер.

Напротив него села Флора.

Похудевшая, она так мило улыбалась.

На мгновенье ему показалось, что она смотрит на него с любовью.

Как прежде.

Он медленно положил руку на стол ладонью вверх. Она посмотрела на неё. Он немного подался вперёд к возлюбленной. Она сменила взгляд на испуганный и, вскочив, ушла в глубь теплицы.

Гелиа смотрел на свою ладонь и жалел о проявленной слабости. Он опять поспешил.

В последнее время он всё больше чувствовал отчаяние и апатию. Словно депрессия преследовала его, но не решалась подойти.

Он собрал её несъеденный завтрак и свою пустую посуду с обеда, и пошёл в дом.

Помогая на кухне с грязной посудой, он мысленно уговаривал себя взять мольберт и вернуться к Флоре. Но все чувства кричали ему бежать на край света и сгореть в лучах солнца.

Собрав принадлежности, он медленно пошёл в теплицу.

Там, расставив принадлежности, он сидел перед чистым листом и плакал.

Слёзы тихо лились и лились. Ни один мускул на его каменном лице не дрогнул. А в груди росла огромная пропасть.

Весь ужас прожитых трёх месяцев вдруг оказался позади, и на Гелиа обрушилось осознание действительности.

Всё взаправду.

Больше ничего не будет как прежде.

Ни родных, ни друзей, он возможно больше никогда не увидит.

Рядом есть родители возлюбленной и новые знакомые, что могут стать семьёй. Но они никогда не заменять тех, кого не вернуть.

И одна важная причина, что держит его здесь…

Она ни с кем не общается и скрывается среди растений, сделавших её такой.

Гелиа потянулся к верёвочке на его груди. На ней висело изящное женское кольцо с зелёными и розовыми камешками.

В памяти всплыл тот страшный день…

Он приехал с Флорой к её родителям в гости. Коробочек из красного бархата в его чемодане ожидал своего часа, который так и не настал.

Когда начался странный дождь, они обедали в беседке. Все поспешили в дом. Там Флора с влажными волосами, такая красивая, прижималась к его груди и ярко улыбалась. Гелиа понял это тот самый момент. Он хотел быстро сбегать за коробочкой, но Флора с силой схватилась за его одежду. Улыбка слетела с её губ, а в глазах появилась пустота. Она смотрела двери. Часто задышав, она простонала словно от боли.

– Флора, – Гелиа хотел взять её руку, но она её оттолкнула и выбежала. – Что случилось?

Выбежав на дорожку перед домом, она закричала во весь голос. То был крик, что издаёт мать, потерявшая ребёнка. Как птица, что вернулась в разорённое гнездо. Как дельфин, чью стаю убили браконьеры.

Гелиа подбежал к упавшей на колени Флоре.

– Милая, что с тобой?

Она схватилась за голову и кричала, пока не упала без чувств.

Он подхватил её на руки и унёс в дом.

Много всего случилось в те дни, и всем было тяжело. Но когда Флора пришла в себя, она никого не узнавала и была отрешена от мира. Днями и ночами она только сидела на кровати и смотрела в стену. Почти не ела. Почти не спала.

Позже, когда уже воздвигли ограду и переделали теплицы, она увидела, как сажают семена. Она вышла на улицу. Её мать была так счастлива, но Флора никого не замечала. Она просто очень много сажала семена. А потом выжившие специалисты принесли саженцы деревьев. Флора только с ними и возилась. Возле них на улице и в теплице спала и иногда ела.

Роза предложила сделать в большой теплице пристройку для неё, и Гелиа всё сделал с ново пришедшим плотником.

Теперь деревца подросли, и Флора стала выглядеть лучше, но общалась она ещё только с растениями. Лишь изредка, на мгновения к ней возвращался разум, но она быстро возвращалась в беспамятство.

Послышался шелест листьев и Гелиа обернулся.

Флора стояла возле него и обеспокоенно смотрела на него.

От стыда и неловкости он отвернулся, но слёзы предательски капали с подбородка на рубаху.

Флора подошла ближе и обхватила ладонями его лицо. Она быстро вытирала его новые слезинки своими тонкими пальчиками. Он хотел отвернуться, и тогда она обняла его, прижав к своей груди. Он медленно и нерешительно обнял её за талию, а она стала гладить его голову и длинные волосы.