Боец с планеты Земля

Где именно должна произойти «важная встреча», герцогиня не говорила. Сказала только, чтобы был готов постоянно. К чему? Да, в общем, к чему угодно, но в то же время вообще ни к чему. По словам экселенсы, раз наше основное оружие – тайна, значит, чем больше нас будут воспринимать как простых обывателей, тем лучше для дела.

У меня возражений не было. Провести целый вечер с «девушкой своей мечты» – это не работа, а удовольствие. Особенно, если знаешь, что в это самое время «товарищи по оружию» месят глину на полигоне или обливаются потом на тренажёрах, а тебе (в целях конспирации, конечно) позволено даже немного больше, чем просто сопровождать красивую женщину. Этим «позволением» я беззастенчиво пользовался. Без фанатизма, но в строгом соответствии с полученными указаниями: пошловато шутил, приобнимал даму за талию и… эммм… другие места, по-хозяйски раздевал её взглядом и грозно выпячивал челюсть на гипотетических конкурентов-соперников…

Надо отдать должное экселенсе, свою роль она отыгрывала великолепно. Даже когда мы снова садились во флаер и оставались наедине. Если бы я был посторонним, ни в жизнь бы не догадался, кто эта дама на самом деле, настолько естественно она вела себя в образе простоватой, чуть взбалмошной, немного прижимистой, но явно не бедной матроны, откровенно гордящейся сопровождающим её «павлином».

Опознать «напрямую» (по фото, к примеру, или по передачам со светских раутов) герцогиню вряд ли смогли бы. Непосредственно перед вылетом она надела на шею какое-то ожерелье и сжала одну из бусинок. В ту же секунду её лицо изменилось. Совсем на чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы превратиться в совершенно другую женщину. Тоже эффектную, но другую. Голограмма делала её старше. По земным меркам, экселенса выглядела теперь где-то на 35. И это, наверное, правильно. Дама более зрелая (но ещё ого-го) подходила для её роли гораздо лучше.

Только глаза оставались теми же. Герцогиня прикрыла их обычными солнцезащитными очками. Мне в качестве маскировки достались супермодные в этом сезоне «тактические», закрывающие едва ли не пол лица…

– Главное, вытрави из себя военного, – инструктировала меня Анцилла, пока мы неслись по туннелю. – Вытрави напрочь, чтобы даже духу его в тебе не было. Понял?

– Желание ясновельможной пани закон.

Плотоядно осклабившись, я положил руку на её коленку.

– Не переигрывай, – сбросила мою ладонь герцогиня.

– Понял. Не переигрывать, значит, не переигрывать.

– И ещё, – добавила она, когда флаер вылетел из-под земли где-то за пределами базы. – Не забывай, что по легенде я плачу тебе деньги, а не ты мне.

– Да и не по легенде тоже, – кивнул я, решив не спорить.

– Вот-вот. Поэтому не зарывайся…

Всего остановок в маршруте было заложено одиннадцать штук. Первые шесть прошли, как под копирку. Флаер опускался на стоянку какого-нибудь статусного, но не слишком большого торгового заведения, «пани Агнешка» входила внутрь, я следовал в паре шагов позади. Минут пятнадцать моя спутница бродила по магазину, затем покупала какую-нибудь безделушку или предмет гардероба, мы выходили на улицу, садились в машину и улетали.

Седьмой остановкой стало кафе на набережной.

Более получаса мы сидели на открытой веранде, пили местный аналог кофе, потом сок, потом опять кофе, любовались морем, склоняющимся к закату светилом… «Пани» болтала напропалую и, как водится, ни о чём, я вставлял в разговор отдельные реплики, потом она неожиданно посмотрела на часы и предложила мне «пойти освежиться», наказав вернуться не раньше, чем через пять минут. Я выждал шесть с половиной, а когда возвратился, увидел, что она уже расплачивается с официантом.

Вряд ли за это время она успела с кем-нибудь встретиться, а вот созвониться – вполне.

В запасе оставалось только четыре места, где могла бы произойти встреча с агентом. Гипермаркет, два бара и ночной клуб. До набережной наш быстролёт «колесил» по северной части города, которая ближе к базе, сейчас предстояло направиться в южную.

Данквиль считался хотя и курортным, но достаточно крупным городом. Он растянулся вдоль моря примерно на тридцать тин, ширина составляла от пяти до пятнадцати. Местных здесь проживало около пятисот тысяч, с туристами и «гастарбайтерами» население по самым скромным подсчётам достигало двух миллионов, а если учитывать пригороды, то и всех трёх.

Затеряться в таком опытному человеку раз плюнуть. Несколько тысяч больших и малых отелей, мини-гостиницы, хостелы, апартаменты, притоны, в конце концов… Капрал Харберт, помнится, даже рассказывал, как пятеро суток на спор прятался от военной полиции в «квартале красных фонарей» и его так и не нашли, зато сам он, никем не узнанный и не замеченный, вернулся в расположение части ровно к началу учений, как обещал. Втык за эти художества капрал, конечно же, получил, но обозлённым ВПшникам его не отдали: всё-таки свой, десантник, да и вообще – молодец, раз умудрился обвести вокруг пальца и особый отдел, и комендатуру, и две роты «искателей».

Кстати, тот самый пресловутый «красный квартал» находился как раз в южной части, куда мы полетели после кафе.

В гипермаркете герцогиня сразу направилась в отдел готовой одежды и, набрав в тележку целую кучу шмотья, повезла это всё в примерочную. Представить, что титулованная особа собирается носить хоть что-то из выбранного, не смог бы даже закоренелый революционер. Значит, как подсказывала интуиция, ей просто требовалось здесь задержаться.

Так и случилось. Дешёвые шмотки экселенса примеряла минут, наверное, сорок. Мне приходилось «нетерпеливо» ждать её возле кабинки. Несколько раз Анцилла высовывалась наружу и просила меня принести «вот точное такое же, только другого размера». Я, понятное дело, изображал раздражение, но всё-таки шёл исполнять просьбу увлёкшейся «пани». Зато, когда этот «кошмар» завершился, наградой мне стал целомудренный поцелуй в щёчку. В ответ «дама моего сердца» получила лёгкий шлепок пониже спины, и что любопытно, мне за это ничего не было – экспромт прошёл на ура. Довольная раскрасневшаяся герцогиня даже увернуться не пробовала, а только по-девчоночьи взвизгнула и, типа, смутилась: мол, люди кругом… Артистка, чё…

Пакеты с купленным барахлом погрузили в багажник, туда, где уже лежали такие же, только с дорогими вещами.

– Ну вот, теперь надо бы ещё и в бар прокатиться, а в клуб, я даже не знаю, стоит ли? – поделилась Анцилла сокровенными мыслями, когда мы взлетели.

Сто пудов, своё задание она выполнила, встреча с агентом произошла. С таким цветущим видом, как у неё, иного и предположить невозможно.

– Как скажете, пани, – пожал я плечами. – Но я бы на всякий случай, сгонял.

– Ты думаешь?

Спутница приоткрыла боковое окно и высунула туда руку, словно собиралась поймать щепотку-другую воздуха.

– Это тебе решать, а моё дело просто баранку крутить.

Анцилла засмеялась.

– Ладно. Так уж и быть, съездим. Мы – молодцы, нам можно…

Я искоса поглядывал на неё и удивлялся. Честно сказать, даже не думал, что она может вести себя так… легкомысленно что ли? На базу-то мы ещё не вернулись… Хотя, может, с её стороны и это – часть какой-то игры, мне непонятной…

Мысль, что ещё ничего не закончилось, заставила сомневаться. Через пару минут сомнения переросли в уверенность. Но чтобы убедиться во всём окончательно, требовалось кое-что сделать.

Когда идущий на двадцати тянах флаер миновал очередной перекрёсток, я протянул руку и повернул ручку отключения автопилота. Машина еле заметно ры́скнула, но сразу же выровнялась, а затем, отзываясь на рычаг «газа», начала ускоряться.

Отдать должное, герцогиня отреагировала моментально.

Показную весёлость как ветром сдуло.

– Давно он за нами плетётся? – кивнула она на экран заднего вида.

– От гипермаркета. Словно приклеенный.

– А раньше?

– Увидел бы раньше, сказал бы…

Чужой флаер действительно мчался за нами, будто привязанный, не отставая дальше, чем на полсотни тян, но и не приближаясь вплотную. Пару раз нами между нами вклинивалась другая машина, но преследователю это ничуть не мешало, через какое-то время он снова оказывался у нас за спиной.

– А ну-ка… попробуем крутануться. Экселенса, держитесь!

Соблюдать конспирацию стало бессмысленно. А вот субординацию – наоборот.

Флаер вошёл в вираж на почти максимальной скорости, с резким набором высоты, а затем с не менее резким падением. Посадочные опоры только каким-то чудом не прочертили бетонную стену углового дома, который я обошёл словно чемпион мира на скоростном спуске. Перегрузки буквально вдавили нас в кресла, но оно того стоило. Преследователь безнадёжно отстал уже на третьем аналогичном манёвре. На всякий пожарный, я попетлял по городским закоулкам ещё три минуты, а потом, вырулив на относительно тихую улочку, опустил машину в проезд между зданиями.

– Что будем делать, экселенса?

– Не знаю, – покачала та головой, отпустив, наконец, подлокотники, за которые держалась во время погони.

Её лицо было напряжено, губы сжаты, брови нахмурены.

– Идём на девятую точку? Или сразу на базу?

Вместо ответа герцогиня наклонилась вперёд, нашарила под сиденьем упавшую сумочку и вынула из неё небольшой браслет. Надетый на запястье, он коротко пискнул и «подмигнул» нам оранжевым огоньком. Видимо, очередное шпионское оборудование, реагирующее на ДНК хозяйки, как и ожерелье на шее.

– Связь по нулям, – мрачно сообщила Анцилла, снимая приблуду. – А что с навигацией?

Формально навигатор в машине работал. Забитый в него маршрут на экране высвечивался, но наш флаер там не отображался.

– Глушат. Понятненько. Значит, не паранойя и не случайность.

Моя спутница снова задумалась.

– На базу сейчас не пойдём. Это очевидно, а они, полагаю, не идиоты.

– Они – это кто?

– Понятия не имею, – пожала плечами Анцилла. – Но кое-что проверить не помешает. О схеме маршрута, кроме меня, знал только капитан Дидрич. Следующая точка – бар «Мегадея». Как ехать, помнишь?

– Ага.

– Тогда погнали…

К бару мы подлетели через пятнадцать минут, а до того крутились по узким улочкам, не превышая скорость и не уходя с эшелона – аккуратно, прикидываясь законопослушными гражданами.

Питейное заведение чем-то особенным среди прочих не выделялось. Рекламные огни, вывеска, зазывала у входа, большая панель-меню с «лучшими в городе ценами»… На стоянке свободного места хватало – всего пять машин: три колёсные, один ховер, одна как у нас летающая. Оно и понятно, выпивать за рулём не самое умное, и если наклюкаться в зюзю, то и автопилот не поможет – откажется признавать хозяина и сообщит, куда следует.

Мы напиваться не собирались. Поставили флаер рядом с собратом и не спеша огляделись.

Ничего подозрительного около бара не обнаружилось.

– Вроде всё тихо, – протянула с сомнением герцогиня. – Ну что… пошли что ли?

– Пошли. Только я первый.

Дама не возражала.

Мы выбрались из машины и направились к входу.

– Приветствуем вас, уважаемые села и сел, – тут же завёл волынку увидевший нас зазывала. – Только у нас вы найдёте лучшие в городе…

– Отвянь, приятель, – грубо перебил я его.

– Мы и без вас знаем, что здесь всё самое лучшее, – подсластила пилюлю идущая следом Анцилла.

Так и не решив, что правильнее – возгордиться или обидеться, зазывала просто отошёл в сторону и начал высматривать новых потенциальных клиентов.

Внутри бар выглядел, в общем и целом, неплохо. Просторное полутёмное помещение, пара десятков столиков, две длинные стойки, по стенам развешаны копья, кинжалы и ружья, головы каких-то зверей (видимо, чьи-то охотничьи трофеи), бра в виде факелов, колонны и стойки стилизованы под дикие джунгли, сверху свисают брутального вида светильники с лампами-свечками. Высокие – от пола до потолка – окна были полупрозрачными. Заглянуть в них снаружи никто не мог, зато изнутри запросто. Для наблюдения за окрестностями – самое то.

– Ну, и как мы будем отсюда сматываться, если что? – поинтересовался я, когда мы уселись у дальней стойки.

– Сначала надо дождаться этого «если что», – отмахнулась Анцилла, полуобернувшись к окну и оперши́сь на столешницу.

Я спорить не стал. В конце концов, ей виднее.

– Что будем заказывать, уважаемые? – «материализовался» за стойкой бармен.

– Два «кровавых заката», – бросила девушка. – И пожалуйста, безо льда. Я боюсь простудиться.

– Понял. Момент, – кивнул разливальщик.

Спустя полминуты перед нами появились два высоких стакана с тёмно-багровой жидкостью.

– Допьём, потом повтори́м. И если по нашу душу никто не явится, двинем на базу, – потягивая через трубку коктейль, сообщила Анцилла.

Допить напиток не получилось. Повторить тем более.

На стоянку у бара опустились ещё два флаера. Без опознавательных знаков, тёмного цвета, каждый раза в полтора больше нашего. Секунд через десять из первого выбрались двое и подошли к нашей машине. Секунд пять постояли, затем левый поднёс к уху переговорное устройство…

– Фигасе толпа, – лицо герцогини удивлённо вытянулось. – Не, мы столько зараз не положим.

Я мысленно с ней согласился. После первых двоих из флаеров вылезли ещё восемь. Восемь плюс два, вместе получается десять. Одинаково одетые, с «тактическими», как у меня, очками на лицах. Ну, прямо какие-то рыболюди, целый косяк. Один остался на стрёме, возле нашего быстролёта, девять направились к бару.

– Ищем, где чёрный ход? – посмотрел я на спутницу.

Та помотала головой:

– Чёрный ход отменяется.

– Почему?

– Они разделились.

Действительно. Четверо из группы двинулись в обход здания. Видимо, как раз для того чтобы перекрыть нам пути отступления.

– Оружие есть?

– В машине осталось, – дёрнула щекой герцогиня.

– Недальновидно.

– В бар с оружием не пускают.

– Что будем делать? Драться подручными средствами?

Анцилла насмешливо фыркнула.

– Ага, и платить потом за разгром? Нет уж, дудки. Обойдёмся без членовредительства.

Она бросила на стойку монету, спрыгнула с барного стула и протянула мне руку:

– Пошли.

– Куда?

– В туалет.

– В женский?!

– Ну не в мужской же.

Вообще говоря, ни мужского, ни женского туалетов здесь не было, а был один, общий и на одну кабинку.

– Я в этом баре уже бывала, – пояснила Анцилла, когда мы забрались внутрь и заперлись на щеколду. – Тут окно вентиляции в другую сторону от чёрного входа выходит… А ну-ка, подсади-ка меня…

Не стоит и говорить, что её просьбу я выполнил с удовольствием.

– Порядок! – донеслось из вентиляционной ниши через пару секунд. – Сам заберёшься или помочь?

– Сам, экселенса. Только вы отодвиньтесь, а то я застряну.

– Да без проблем.

Пока я влезал наверх, спутница чуть проползла по широкой «трубе» и выбила выходящую на улицу вентрешётку.

Вываливаться наружу пришлось головой вперёд. Но это оказалось не страшно. Падение смягчили валяющиеся под стеной пустые коробки.

– Ноготь сломала. Вот гадство! – поделилась бедой герцогиня, когда я поднялся. – Ты этого придурка у флаера тихо вырубить сможешь?

– Да без проблем, – вернул я ей её же слова…

Исполнить обещанное оказалось нетрудно. Стоящий на стрёме следил, в основном, за входом, а на проулок, из которого мы прокрались к стоянке, внимания не обращал. Поэтому-то я и сумел подобраться к нему незамеченным, а дальше, нежно придушенный, он просто выпучил зенки и тихо-мирно прилёг на асфальт.

– Эх, допросить бы его, – посетовала Анцилла, но тут же махнула рукой: ладно, мол, сейчас не до этого.

Со стоянки мы стартовали вовремя. Преследователи выскочили из бара буквально в ту же секунду. В том, что погоня продолжится, никто и не сомневался. Жаль только, форы у нас почти не осталось…

Увы, уже совсем скоро выяснилось, что у нас не осталось не только форы, но и вообще хоть какого-то шанса удрать. Как только наша машина взмыла над городом, с тёмного неба на неё, словно коршуны, ринулись две таких же, что были у бара. От ближней к нам протянулись росчерки лазерных импульсов. Флаер тряхнуло, но управление он не потерял.

– В гравиконтро́ллеры бьют, …! – выругалась герцогиня и, развернувшись в кресле, вскинула руку в весьма неприличном жесте. – А вот хрена вам лысого! У нас там броня.

«Надо же, какие интересные подробности вырисовываются», – под отзвуки этой мысли я заложил резкий вираж и попробовал оторваться от чужаков.

Не получилось. Преследователей стало больше. К двум атакующим флаерам присоединились ещё четыре: два снизу, «из бара», и два сверху-спереди.

– Вот как они нас вычислили. Сканировали по площадям, сверху.

От объяснения герцогини мне было ни жарко, ни холодно. Я об этом даже не думал. Крутился, как уж на сковородке, бросал машину то влево, то вправо, то вверх, то вниз. На экранах ночного видения, в обзорных окнах и зеркалах мелькали вспышки очередей, как лучевых, так и плазменных. И всё это прямо над городом.

«Где, мать, их долбанная полиция? Почему допускает?»

– К горам надо уходить! К горам! А там по ущельям и к базе, и хрен они нас достанут!

Ага. Легко, блин, сказать к горам, да нелегко сделать.

Противник явно отжимал нас в сторону моря. Видимо, тоже понял, что горы – наша единственная возможность, пусть даже умозрительная.

Флаер опять тряхнуло. В нас снова почти попали. Только на этот раз я с удивлением обнаружил, что очередь из плазменных сгустков словно бы отклонилась от цели в самый последний миг перед попаданием.

– Искажающее поле. Чтобы его обмануть, надо сосредоточить огонь сразу с трёх направлений, – пояснила Анцилла, умудрившись заметить в этом бедламе моё изумление. – А ну-ка, давай-ка и мы их пощупаем.

С этими словами она вытащила из-под панели небольшой плазмоган и развернулась вместе с креслом назад.

– Попробуй выровняться и, как я скомандую, тормози.

– На ровном они нас прищучат.

– Всего три секунды. Они не успеют.

– Ладно, попробую, – процедил я, стиснув зубы.

Улучив момент, когда пара противников зашла нам в хвост, я дал сперва «полный газ», а затем, после выкрика сзади «Давай!» выпустил воздушные тормоза.

– Получай, сука! – яростно выдохнула Анцилла.

В раскрывшееся окно полетела порция плазмы.

Промахнуться на таком расстоянии было практически невозможно, и герцогиня не промахнулась. Однако, увы, выстрел пропал впустую. Так же, как и минуту назад с нами, плазма вильнула в сторону от «мишени».

– Гони! – донеслось с пассажирского кресла.

Флаер ушёл с разворотом вверх и через секунду, сделав петлю, очутился рядом с одним из противников, в паре десятков тян справа. Дистанция практически пистолетная.

– Бей!

Я даже не понял, как плазмоган оказался в моих руках, а боковое окно раскрылось на всю ширину, но упустить этот шанс не смог бы ни при каких обстоятельствах.

Палец вдавил гашетку и… ничего. Ствол плазмогана задёргался, только когда чужая машина ушла с директрисы. Наш быстролёт, потеряв на миг управление, нырнул влево-вниз и едва не вошёл в плоский штопор. Положение спасла герцогиня: ткнула вперёд штурвал, дёрнула рычаг скорости и вырвала у меня оружие.

Из пикирования нам удалось выйти буквально у самой земли. Гравидвижки выдали, наконец, полную мощность, и флаер рванулся вверх.

Следующие пару минут мы уже не пытались кого-то подбить, а вот противник, наоборот, раз за разом пробовал взять нас в клещи. В принципе, по закону больших чисел и при условии явного численного преимущества, рано или поздно он должен был добиться успеха. Если, конечно, мы не предприняли бы что-то совсем уж невообразимое.

Мысль, которая промелькнула у меня в голове, казалась даже не авантюрой, а подлинным сумасшествием.

– Экселенса! Забейте в автопилот любую пустую точку на три-пять тин к югу от Данквиля.

Хвала небесам, спутница не стала ни спорить, ни спрашивать, а просто сделала, что от неё требовалось.

– Готово!

– Маршрут – городские кварталы, на максимальной скорости, хаотичный.

– Есть!

– Конечный пункт – самоликвидация.

Теперь чуть с задержкой, но всё же:

– Сделано!

И, наконец, главное:

– Команда на исполнение маршрута – катапультирование.

– Глупо, но так и быть, – буркнула герцогиня.

Она была абсолютно права. Глупо бросать машину, пока она на ходу.

Однако, с другой стороны, бросать всё равно придётся, так почему бы не сделать это прямо сейчас?

После ещё одной парочки крутых виражей флаер опять свалился в пике. Я совершенно осознанно вёл его к тому месту, о котором, помнится, слышал и от капрала, и от сержанта. Большая промзона, шесть улиц и двадцать пять «полутупых» переулков, рядом с «весёлым кварталом», всего лишь в полутора тинах на юго-запад.

На север и в горы нас не пускали, а вот на юг и к морю дорога оставалась частично открытой.

Я не ошибся. На мой несложный манёвр противники отреагировали предсказуемо. Они не стали преследовать нас всеми силами и с тем же упорством. Ведь даже с учётом того, что наша машина снова ушла в паутину городских улиц, большого труда найти её не составляло. Три флаера снизу, три сверху, пространственное сканирование плюс, весьма вероятно, сигналы с хакнутых камер слежения давали врагу уверенность в результате. Ему оставалось только загнать нас в какой-нибудь тупичок, блокировать и без помех уничтожить.

Этой уверенностью мы, собственно говоря, и воспользовались.

Пять-шесть хаотичных манёвров с пролётом на полном газу между зданиями дали нам фору секунд пятнадцать. На нужную улицу летающую машину вынесло, словно щепку волной. Кое-как выровнявшись и прижавшись к самой земле, я направил наш флаер под пересекающие улицу эстакады. Две-три секунды вне зоны сканирования – это такая малость, что ни один оператор даже внимания на это не обратит.

– Пора!

Рывок катапульты получился настолько резким, что я почувствовал только ухнувший в горло комок и вывернутые наизнанку уши. Мягкий удар гравикомпенсаторов и отстрел притяжных ремней прошли просто фоном к внезапно погасшему, но затем вновь прояснившемуся сознанию.

– Быстрей, экселенса! Быстрее!

Вскочив на ноги, я подхватил тяжёлое кресло и бросился к чуть замешкавшейся герцогине, а после, поняв, что сама она с таким грузом быстро не справится, вырвал из её рук вторую сидушку и потащил вправо, к темнеющему среди строений проходу.

Анцилла вбежала в проулок первой, я отстал от неё всего на пару шагов.

К счастью, этого оказалось достаточно.

Секунд через пять по улице пронеслись три вражеских флаера. Нас они не заметили…

Катапультные кресла мы выбросили в мусорный бак примерно в четверти тины от места катапультирования. Пробежка по полупустынным улочкам этой городской зоны напоминала экскурсию по промышленной свалке. Куча каких-то складов без единого живого работника, роботизированные фабрики, не останавливающие производство ни днём, ни ночью, автоматические грузовые транспо́ртеры и автоматические погрузчики, вываливающие в их кузова́ продукцию и отходы. Всё, что случайно или, наоборот, неслучайно, падало наземь, тут же растаскивалось местными люмпенами или же просто сдвигалось за территорию предприятий роботами-уборщиками.

Контейнеры с каким-нибудь барахлом, проржавевшие металлоконструкции, сваленные грудой коробки со всякой всячиной, мешки, поддоны, пришедшие в негодность машины и механизмы… А вокруг них заборы, стены, ограды. Где-то нам приходилось протискиваться, где-то перелезать, где-то обходить вкруголя… Если бы не охотничьи рассказы капрала Харберта, я бы сюда ни в жизнь не полез. Заблудиться в этом лабиринте было раз плюнуть. Единственно, что не давало отчаиваться – это твёрдое знание, что выход к цивилизации отсюда всё-таки есть. Главное – выдерживать правильное направление, а дальше дыры и лазы в оградах сами выведут куда нужно.

Обитающие в промзоне бомжи проблем нам не доставляли. Время от времени кто-то из них высовывался из своей бетонной норы, ревниво следил за пришельцами, но, не обнаружив опасности или покушения на их бомжовскую собственность, снова уползал в темноту. Пищевыми конкурентами мы для них не являлись. Баки с просроченным продовольствием нас не интересовали, а вот со шмотьём, наоборот, весьма и весьма. Сменить ради маскировки одежду обоим нам показалось здравой идеей.

Подходящий контейнер мы обнаружили возле очередного складского комплекса. Вещи, не то переработанный «секонд хэнд», не то просто перепроизведённые сверх плана и спроса, оказались выброшены на улицу и уже наполовину разобраны. При нас возле ёмкости с барахлом шарилась какая-то личность непонятного пола, но на содержимое контейнера не покушалась. Наверно, ха-ха, просто брезговала.

Как это ни странно, изготовленные, а затем выброшенные промышленными автоматами шмотки по качеству ничуть не уступали аналогичным, продающимся в дорогих магазинах. Всего за минуту поисков я подобрал себе вполне приличные бриджи, размахайку-рубаху весёлой расцветки и шляпу а-ля «ковбой Мальборо». Анцилла выбирала себе новый наряд чуть подольше. Больше всего она сомневалась насчёт того, чем лучше заменить её слишком приметные шорты. То ли пижонистыми брючками-«джинсиками», то ли спортивного вида штанами, то ли не особенно модной, чрезмерно консервативной по ширине и длине, но, в целом, довольно удобной юбкой. Ничтоже сумняшеся, герцогиня примерила и то, и другое, и третье, но так ничего и не выбрала… Разрешить этот сложный для всякой дамы вопрос удалось с помощью примитивного психологического приёма.