Кайра Влна
Принцесса в скафандре

Принцесса в скафандре
Кайра Влна

Много десятков лет назад императорская семья погибла. Вокруг произошедшего до сих пор вьются домыслы один другого фантастичнее. Прошло много лет, и вот Конклав Сорока Планет потрясло известие: найдена живой принцесса в спасательной капсуле! Будет ли она править – неизвестно. Но по закону тот, кто женится на ней, станет императором. А у всех членов совета как раз есть сыновья. Того же возраста, что и наследница…

Посвящается Короежке, которая придумала хай-концепт.

Который я при написании безбожно исковеркала.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

Рассвет

В далеком кармане космоса существует в 43920-м по земному исчислению веке Конклав сорока планет. Когда-то это была империя. Однако ей внезапно пришел конец – много десятков лет назад авария на межзвёздном императорском корабле оказалась смертельной для всего экипажа. Вокруг произошедшего на корабле до сих пор вьются домыслы, один другого фантастичнее, но правду экспертная комиссия Конклава так и не смогла установить окончательно.

Теперь, спустя много десятков лет, кажется, что Конклаву недолго осталось существовать. Его раздирают на части владельцы нескольких корпораций. Они же – лорды в Совете Планет. Интригами и подлогами каждый из них пытается урвать побольше власти. Их не слишком заботит, что на подвластной им территории космоса участились налёты бандитских группировок на планеты и корабли, созданные за последние годы технологии попадают не в те руки. Уже начал падать уровень жизни, производство еды и техники почти остановилось на многих планетах. Всеми расами конклава овладел страх – и бояться есть все основания! За пределами круга планет, объединенных в Конклав, располагается так называемый Внешний Фронт – содружество галактик, куда более разобщенное, чем Конклав сорока. Однако во Внешнем Фронте издревле действуют иные законы, куда менее строгие. Конклав сорока им не подчиняется – как и многие другие планетарные «княжества», объединенные одной культурой. Тем не менее, среди содружеств планет некоторые принимали правила Внешнего Фронта, и их Конклавы жили согласно тому, как предписывал Фронт.

Нет, никакой войны в космосе давно не велось. Но Фронт был таким беспокойным местом, что казалось, будто там никогда не бывает полного мира.

И вот теперь в Конклаве сорока, прежде – оазисе мира среди бурного моря Фронта – назревала своя катастрофа. Она росла, росла, как нарыв, и готовилась прорваться. Однако никто не мог предугадать, каким образом…

Среди народа увеличивалось недоверие к Совету Конклава. По мнению простого люда, лорды на каждом заседании только переливали из пустого в порожнее, не занимаясь на самом деле решением проблем. Увы, выбрать другого лорда-правителя своей планеты ни одна из представленных в Конклаве рас не могла. Согласно древней традиции, пришедшей еще с Земли, власть передавалась по кровной линии или через брак. И никак иначе. Вот что лорды готовы были отстаивать всеми правдами и неправдами. Традиции.

Будь это не так, члены Совета не цапались бы меж собой столь ожесточенно. Пока оставался малейший шанс, что хоть кто-то из семьи Императора выжил, они не могли назначить нового монарха Конклава. Его функцию все эти годы выполнял Лорд-Председатель Ордрик. Обладая властью большей, чем у других членов Совета, этот красноглазый старик подчинил себе двадцать восемь планет из сорока, и все правители его феодальных владений стали его безмолвными вассалами. Если – изредка – Совет решал что-то через голосование, Ордрик неизменно побеждал с перевесом в двадцать девять голосов. Он мог бы быть новым Императором, если бы… Если бы его желания не разбивались о непоколебимую стену Закона. Даже такой богатый и влиятельный лорд не мог указывать традициям.

Ордрик согласился бы прожить так до скончания дней – в статусе почти-Императора, хотя и не отказался бы, если б его признали правителем на законных основаниях.

И вот однажды судьба протянула ему на открытой ладони шанс – мутный, неясный. То ли счастливый билет, то ли черную метку. Ордрик был стар и умен. Он прекрасно понимал, что только от него одного зависит, окажется это путь к исполнению мечты или шаг в сырую могилу.

Однако, то, что он так старательно воспевал и пестовал, теперь стояло перед ним непреодолимой преградой. Традиции. Те самые узкие рамки закона, пришедшие еще с Земли, ныне – вотчины лорда Культуры, сэра Манна. Ордрик не мог так просто нарушить то, чем столь долго оправдывал собственные злоупотребления. Он предвидел, что будут проблемы. Но на его пути не впервые встречались препятствия.

– Мы получили некое сообщение… – Председатель Ордрик замялся, не уверенный, что сказать дальше: «тревожное» или «радостное». Потому что письмо, которое три часа назад пришло на его коммутатор, пугало и радовало одновременно.

Радовало оно тем, что давало надежду. Пугало же потому, что надежда могла оказаться ложной.

– Да не тяните уже, Председатель, – промычал Советник по делам торговли, лорд Кенберхт, высокий тонкокостный гуманоид с почти прозрачной кожей.

– Что ж, не буду. Надеюсь, вы все окажетесь достаточно готовы к подобным новостям. Принцесса Эйлин нашлась.

Советники выслушали Председателя молча, и некоторые действительно не проявили никаких эмоций, но многие ахнули или скривились, или по дисплею их компьютера для имитации речи пошла рябь… Советник Нортмунд и вовсе завис, Кенберхту даже пришлось похлопать его по спине. Впрочем, андроиду это ничем не помогло.

– Так что же это значит, господа? Так императорская династия будет продолжена? – Спросил один из лордов. Председатель даже не повернул головы в его сторону.

Ордрик тер мохнатый подбородок голой розовой лапой, размышляя. Почти целая минута понадобилась ему, чтобы придумать, что сказать.

– Возможно. Мы не можем идти против традиции. Пока остается хоть один живой отпрыск императорской династии, мы не имеем права начать новую линию. Значит, единственный выход для нас…

– Выдать принцессу замуж!

– Именно! К тому я хотел подвести, лорд Семер!

Совет на несколько минут потонул в гомоне. Сосед шушукался с соседом, всех до единого взбудоражила подобная перспектива.

– По крайней мере, мы как раз можем вывести из анабиоза и наших сыновей тоже! Им всем, в пересчете на человеческое летоисчисление, сейчас должно быть примерно по восемнадцать лет!

– Как и принцессе. Она легла в капсулу примерно в этом возрасте. Или ей было шестнадцать? В любом случае, до криосна она была довольно юна.

– И неопытна. – Ордрик потер лапки.

По-настоящему Лорд-Председатель радоваться не мог. В конце концов, это по его приказу разыскные отряды имитировали работу вместо того, чтобы действительно ею заниматься.

Старый я дурак, подумал в раздражении Ордрик. Нужно было действительно искать обломки корабля, а найдя – уничтожить! Чтобы от императорской семьи не осталось и мизинца!

Но тогда, когда только произошла катастрофа, он был еще весьма молод, он даже не входил в Совет – был, как сейчас его сын Мус, всего лишь помощником на мелкой должности у собственного отца. Однако, он готовился, о, он предвидел, он ждал! И вот теперь, когда кресло Председателя принадлежит ему, он не позволит восемнадцатилетней спящей красавице возвести на престол какого-нибудь неудобного дурака… только потому, что ее глупое сердце забьется чаще при виде него.

– Вот только есть одна сложность. Мы должны выплатить за принцессу выкуп.

– Кому?

– «Космическим дьяволам».

– Этим разбойникам? Председатель!

Ордрик покачал головой, отметая заранее все невысказанные лордами предложения.

– Нет ни единой разумной и благородной причины оставить Ее Высочество в лапах этих… ублюдков. Мы выплатим столько, сколько они за нее потребуют. Эйлин, в конечном счете, даст нам куда больше, чем мы потеряем на ее… можно так сказать, покупке.

– И это так. – Лорд Манн приподнялся со своего кресла. – Хоть я не думаю, что принцесса всерьез заинтересуется кем-то из вас, господа, однако ваши сыновья… Не для такой ли возможности мы погружали многих из них в криосон ровно после восемнадцатилетия, чтобы они дождались венценосной невесты, буде она окажется жива?

– Это была идея лорда Кенберхта, кажется?

Манн кивнул.

Ордрик снова потер лапки. Он пытался найти хоть какую-нибудь лазейку, при которой ему удастся склонить принцессу на свою сторону наверняка… И не мог. Да, Мусу, его сыну, придется постараться, чтобы глупышка Эйлин в него влюбилась. Самому Ордрику о браке и вовсе не стоит помышлять – если, конечно, он не придумает, как надавить на принцессу. Однако, Председатель был готов удовлетвориться связью с троном через брак отпрыска. А другие лорды? Они действительно настолько наивны и тупы, чтобы подсовывать принцессе своих сыновей, не пытаясь завоевать ее лично? Ордрик обвел полукруг лордов взглядом красных глаз.

Похоже, да.

Кто-то понимал, что у него все равно нет ни единого шанса – неважно, выберут они путь давления или соблазнения. Кто-то просто был слишком глуп. А кто-то, вероятно, вел некую хитроумную игру. И, что еще вероятнее, бесчестную.

– Других новостей у меня нет, господа. Точнее, пока принцесса Эйлин не окажется снова здесь, в сердце Конклава, для нас не может существовать вопросов важнее. Все заседания откладываются до этого времени.

Ордрик трижды хлопнул лапой о лапу, и лорды встали, чтобы покинуть помещение. Не прошло и минуты, как почти все кресла опустели.

– А? Я что-то пропустил? – Спросил единственный, кто остался в зале. Советник Нортмунд. Его процессор наконец-то развис.

Через несколько дней на орбите планеты оказался корабль. При одном взгляде на него через радары становилось понятно, что это бандиты. Охрана Совета уже была готова атаковать его без предупреждения, но лорд Семер, Старший по безопасности, заблокировал все орудия со своего пульта управления.

– Вы разума лишились? Мы ждем гостей! – Орал он, брызгая похожей на слизь слюной, в коммутатор. – Всех под трибунал! А корабль – встретить, как полагается! Я же сказал, что мы ждем «Космических дьяволов»!

На переговоры с разбойниками отправились Председатель Ордрик и лорд Земной культуры, Манн. На спидере они – вместе с телохранителями – домчались до космопорта в всего через полтора часа. Ровно к тому моменту, когда отделившаяся от корабля на орбите транспортная шлюпка коснулась посадочной полосы.