Ника Лисицына
Без права на выбор 1. Вопреки желаниям

Без права на выбор 1. Вопреки желаниям
Ника Лисицына

И что этому крылану рогатому от меня понадобилось? Ну жил же спокойно, да и проблем не знал. Неужели под старость лет экстрима захотелось? Ну ничего, ты еще запомнишь, что не стоит приставать к молодым девушкам, особенно, если они влюблены.Всегда знал, что все беды от баб. И вот чего ей не нравится? Сильный, красивый. Да я ж целый будущий Повелитель демонов! А она все нос воротит. И да, чтоб вы знали, у демонов рога – это показатель силы, а не то, о чем вы могли подумать.

Пролог

В пещере, под сводами серых камней, где властвует тьма, а небольшой магический огонёк оставляет лишь малую надежду на лучшее, лежит девушка, из рук которой только что выпал раскрошенный на кусочки чёрный камень. Вся в крови и потрёпанной одежде, в свою последнюю минуту жизни она не перестаёт улыбаться. И пусть она вновь умирала, но всё-таки пыталась изменить свою судьбу, которая раз за разом повторялась.

– Ну, зачем ты снова это сделала? – с печалью в голосе проговорил склонившийся над ней мужчина.

Высокие ботинки, чёрные кожаные штаны и голый торс, всё было забрызгано её кровью. Его белые волосы, длиной практически до талии, и две косички, спускающиеся от висков и собранные на затылке, словно покрывало закрыли обнажённую спину, скрывая от мира метки, откуда по желанию своего хозяина появляются чёрные крылья. Демон, один из сильнейших во всём этом мире, смотрел на ту, что в очередной раз пыталась убить его, на ту, что он считал своей. На ту, которую он никогда не сможет отпустить.

– Ты и сам это знаешь, Дариус, – кое-как прошептала окровавленными губами девушка.

– Ты всё равно будешь моей. Я никогда не отступлюсь.

– Нет. Этого не будет.

– В каком бы теле ты ни переродилась, я всё равно найду тебя, – почти прокричал он, и спустя минуту уже тише добавил – Однажды я добьюсь своего.

– Ни за что. Сколько бы раз мне ни пришлось через всё это пройти, я всегда буду пытаться тебя уничтожить. Всегда. И, возможно, однажды, я смогу это сделать.

– Мы связаны с тобой. Как же ты не понимаешь? Пусть моя душа и окутана оковами мрака, но сердце тянется к тебе. Оно всегда найдёт тебя, где бы ты ни оказалась, – проговорил демон, даже не пытаясь поднять девушку с холодных камней, боясь причинить ей ещё больше боли.

– Поэтому однажды у меня хватит сил убить тебя, уничтожив камень, в котором хранится твоя душа.

А тем временем камень, что не так давно лежал у ног своего хозяина, разломанный на кусочки, сейчас уже, словно магнит притягивался, кусочек к кусочку, чтобы вновь обрести цельную форму.

Не многие знают, что душа демона хранится не в камне. Сам камень и есть душа.

В первый раз, когда Вилания разбила его, Дариус решил, что всё. Это конец. Но как же он был удивлён, когда вместо смерти он испытал лишь боль рассыпавшейся на части души, и то, она не длилась долго. Буквально через несколько минут, боль прошла, а душа вновь была цельной, и такой же тёмной, как и раньше, как сама тьма, что обитает тёмной ночью в самой тёмной комнате.

Во второй раз, когда Виктория схватила камень, Дариусу было уже интересно, получится ли? В третий он уже знал, что всё равно выживет, поэтому просто пытался предотвратить смерть Ви. Ведь каждый раз, когда она разбивала его душу на мелкие кусочки, сама тьма выпивала жизнь девушки, капля за каплей, а ему потом приходилось ждать и искать её на протяжении многих лет, снова и снова.

– Я всё равно снова найду тебя. Неважно, как в следующий раз тебя будут звали и как ты будешь выглядеть. И поверь, тогда ты от меня не убежишь, – пообещал демон, кончиками пальцев прикрывая глаза своей мёртвой возлюбленной, душа которой уже отправилась в путь, в поисках нового, подходящего тела.

Глава 1

– Виола, ложись в постель, – за дверью раздался голос Мари, старой нянюшки.

Женщина вошла в комнату и, осмотревшись, подняла с пола плюшевого котёнка, который упал с кровати, когда я потянулась к полке с книгами, и положила его на прикроватную тумбочку.

– Нет. Я хочу, чтобы мама почитала мне сказку, – ответила ей, выбирая необходимую книгу.

– Нет, девочка, – с болью в голосе проговорила Мари. – Сегодня почитаю тебе я. Вернее, теперь я буду читать тебе сказки, милая, – присаживаясь и обнимая меня за плечи, она поцеловала меня в висок и стала укладывать.

– Но нянюшка, – я, было, воспротивилась, но видя муку в её глазах, решила смириться.

– Так надо, Виола. Пожалуйста, – всхлипнув, она стёрла со щеки слезу.

– Нянюшка, что случилось? Почему ты плачешь?

– Понимаешь, малышка, сегодня кое-что случилось и…– не сумев продолжить, она вновь всхлипнула.

– Нет. Не понимаю. Нянюшка, где мама?

– Её больше нет, – тихо ответила женщина.

– Я всё равно не понимаю. Нянюшка, где моя мама? – по моим щекам покатились горячие слезы, хоть я этого и не заметила. Я определённо ничего не понимала, но почему-то внезапное чувство пустоты внутри, стало таким отчётливым, что стало больно.

– Нет её больше, милая. Она теперь на небесах.

* * * * *

С этого дня моё беззаботное детство закончилось. Вернее, мое детство в принципе закончилось, и началась суровая реальность, и борьба за выживание.

В десять лет сложно принять ту действительность, что теперь ты осталась одна. Ещё сложнее, когда просыпается дар, а тебе необходимо его прятать, чтобы никто не заметил, иначе будет ещё хуже.

Мой отец умер, когда мне и годика не было. Он был магом. Очень сильным. А вот мама – оборотень. Пантера. Вообще, в истории Ирилии, такие случаи очень большая редкость, что ребёнок перенимает способности от обоих родителей. Я должна была родиться или пантерой, или магом. Но вот получилась такая бурная смесь.

Когда мне исполнилось шесть, мама снова вышла замуж, и я обзавелась сводными старшими братом и сестрой.

С Ником мы сразу стали друзьями. В то время ему было двенадцать, и если все дети играли со своими ровесниками, то Ник ни на шаг не отходил от меня. Мы вместе бегали на речку, играли в догонялки, в прятки, рисовали, даже танцевать и плавать учил меня именно он.

А вот с Корилой, мы так и не подружились. Она старше меня на четыре года, но играть вместе с нами она категорически отказывалась. Иногда, она пыталась строить мне мелкие пакости, но Ник, зная её натуру, быстро их пресекал, а когда она что-нибудь портила или ломала, всегда пыталась обвинить в этом меня, но и тут Ник неизменно был на моей стороне или брал всю вину на себя. Мама с Френком только головой качали и старались не вмешиваться, дать, так сказать, детям возможность найти общий язык. Так мы и жили. До того дня.

Френк очень горевал по потере мамы. Мы всё очень сильно горевали, но он в своём горе, словно с ума сошёл. Он во всех моих движениях, походке, повороте головы, осанке, внешности да даже в манере говорить, видел маму. И поначалу мне это даже нравилось, ведь какая дочь не желала бы походить на мать. У меня такие же густые, прямые, чёрные как вороново крыло волосы, длиной ниже талии, высокие скулы, огромные зелёные глаза с вкраплениями жёлтого, губки бантиком, широкие брови, аккуратный носик и фигурка, даже сейчас ладная и весьма женственная, что обещает  в будущем стать просто потрясающей. Но нравилось это мне до тех пор, пока не переросло в проблему.

Все оборотни, семейства кошачьих, очень красивы. Красивы, притягательны, невероятно пластичны и грациозны. Ну, в самом деле, где вы видели кошечку, которая бы не передвигалась мягкой, плавной походкой и не вызывала желания её погладить?

И сперва, казалось бы, всё было хорошо, Френку просто требовалось быть со мной рядом, ведь видя копию мамы, ему не было так больно, но когда я подросла, это желание переросло в манию.

Нам всем было сложно, но мне в особенности. И если на Ника и Кори он просто перестал обращать внимание, то я удостаивалась этого внимания в полной мере.

Однажды даже Корила не выдержала и вспылила. На меня. Ник к тому времени уже уехал учиться в магическую академию. И вот во время обеда, где мы, как обычно, собирались за столом, Кори о чём-то спросила отца, но тот не ответил потому, что пристально наблюдал, как я ем и тогда, она, схватив с тарелки фрукты, стала кидать ими в меня и кричать, что это всё моя вина. А на вопрос, в чём я провинилась, девушка сказала: " – Ты слишком сильно стала похожа на мать, и я больше не могу мириться с тем, что всё внимание отца достаётся только тебе". Я не могла ей хоть что-то ответить, ведь и сама понимала, что это так, вот только не понимала, как я могла быть в этом виновата, если ничего не делала, чтобы специально привлекать это внимание к себе. Я просто никогда не притворялась, всегда была самой собой и была просто естественной. Ну как я могу быть виновата в том, что я её точная копия? Как я могу быть виновата, что я её дочь? Френк же на эту вспышку гнева ничего не сказал, просто на время прикрыл глаза, а затем покинул столовую. Тогда-то он и начал пить. С того дня я больше не видела Френка трезвым.

Сначала он пытался сторониться, отсиживался в кабинете. Я тоже старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, запиралась в комнате или сбегала в сад. Но потом, выпив, он постоянно приходил ко мне в комнату, и если я находилась там, то просто садился на кресло с бокалом вина в руке и продолжал смотреть на меня, ничего не говоря.

Однажды, когда напившись в очередной раз до невменяемого состояния, он пришёл в мою комнату и стал оказывать знаки внимания, явственно видя во мне не ребёнка, а женщину, вот тогда-то у меня впервые и проявился дар. Сама, не понимая, как и что делаю, я отбросила его воздушной волной в другой конец комнаты, где ударившись, он сполз по стене на пол и отключился. Конечно, я жутко тогда испугалась, но пришедшая на громкие звуки нянюшка, уверила меня, что всё в порядке, и он просто без сознания. Видя мои переживания и терзания, нянюшка заверила, что я всё правильно сделала, и если вдруг подобное со стороны Френка ещё когда-нибудь повторится, то я должна сразу, ни о чём не задумываясь применять силу. Конечно, Френк тоже маг, и весьма не слабый, но в состоянии опьянения, он мне не страшен. Хотя если подумать, то он и так мне не страшен, хоть его стихия, это огонь. Ведь не сожжёт же он меня заживо, в самом деле. Но к огромному сожалению, такое стало повторяться чуть ли не каждый день.

Когда он понял, что у меня проявилась сила, его словно подменили. Теперь он стал не только желать меня, но и ненавидеть. Он невероятно сильно ревновал маму к моему покойному отцу и, поняв, что мне от него передался дар, то будто с катушек слетел. Теперь, когда я оказывала сопротивление, то он не гнушался отвесить мне и пощёчину. Нянюшка, неизменно старалась мне помочь и вытолкать его из комнаты, но физически он был сильнее, поэтому, раз за разом, мне приходилось использовать на нём свою силу, после чего он, немного успокаивался и, извинившись за помутнение рассудка, покидал спальню. И так раз за разом.

С Ником мы переписывались постоянно, но я не хотела его беспокоить, поэтому говорила, что у меня всё хорошо. Даже написала, что у меня проявился дар, на что тот ответил, что невероятно этому рад и настаивал попросить отца заниматься со мной или нанять преподавателя. Но как только Френк услышал от меня про обучение просто взбесился. Он кричал, что никогда не позволит мне заниматься магией и не потерпит присутствие постороннего мужчины в доме. Тогда мне пришлось начать осваивать магию по книгам, что в огромном количестве были в нашей библиотеке. Я скрывалась, пряталась, в очередной раз, утаскивая необходимую книгу, и понимала, что мне придётся обучаться самой до тех пор, пока не поступлю в академию магии.

С каждым днём мне становилось всё труднее находиться в собственном доме, но вот пойти мне было некуда. И когда у меня проявился второй дар, дар воды, мне стало по-настоящему страшно.

Нянюшка сказала мне, что так больше продолжаться не может, и что однажды я просто не справлюсь с отчимом и пострадаю, поэтому мне, во что бы то ни стало, необходимо бежать. У неё даже получилось договориться со своей давней подругой, что она будет присматривать за мной и обучать врачебному делу, ведь, как известно, воздушники, да и водники самые лучшие врачеватели. К сожалению, со мной отправиться нянюшка не могла, так как возраст уже не позволял, а долгий путь дал бы лишнюю нагрузку на её и так больное сердце. Поэтому я стала готовиться к побегу.

Но однажды, поздно вечером, когда, казалось бы, все в доме уже уснули, я, читая книгу по водной магии, как обычно практиковала простые фокусы с водной стихией, ко мне вломился Френк и увидел это. Я в этот момент чуть не поседела от страха. На его лице была такая ненависть, такое презрение, что я ни видела ещё никогда.