Ольга Ивановна Коротаева
Литсериал «Тайны Магсквера»: Сезон первый «По волчатам не плачут»


Да садовник мне по плечо! Маленький настолько, что даже напоминал ребёнка! Может, потому и носил настолько устрашающую причёску и бороду, чтобы каждая вторая бабуля не спешила угостить «малыша» конфеткой. Я невольно рассмеялась:

– Не страшно.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнул он и хитро сощурился: – Не расскажете, зачем вы крутите моей метлой в моём саду?

– Ах, это, – протянула я и неохотно отдала ему метлу: – Великолепный экземпляр! Немного полюбовалась только… Какую скорость развивает?

– В хорошую безветренную погоду может разогнаться до ста двадцати, – мечтательно проговорил бородач. Закатил глаза и вздохнул. – Один раз я преодолел сто тридцать, но на другой…

– Другой? – Голос мой дрогнул. – У вас ещё есть?

– О да! – с сумасшедшинкой во взгляде синих глаз восхищённо выдохнул Савелий. – Я коллекционер. Есть даже столетние раритеты… И суперсовременные, так называемые бинарные!

Я гулко сглотнула и молча посмотрела на него так, что садовник расхохотался и махнул рукой, приглашая следовать за собой:

– А недавно я нашёл одну невероятно классную, она сломана, но это даже ещё круче! Говорят, на ней потерпела аварию самая крутая метловая гонщица всех времён и народов. – Он поморщился и недовольно взмахнул руками. – И пусть сколько угодно скептики ворчат, что были и получше. Нет! Только Джо! Она – ветер! Великолепна! Восхитительна!

Задохнулся и замолк, а я с сомнением покосилась на мохнатый затылок моего верного поклонника. Может, узнал и пытается подлизаться? Нет, сейчас я совершенно иначе выгляжу. Авария, переломы, пластика. У меня не только волосы другого цвета, но даже лицо немного отличается, потому что пришлось убирать жуткий шрам. До сих пор больно жевать правой стороной челюсти, а если широко раскрыть рот, в черепушке что-то хрустит. Не больно, но неприятно.

– У, – наконец отозвалась я, топая за садовником. – Вы её знали?

– Она жива! – выкрикнул Савелий и тут же смущённо улыбнулся. – Я верю в это. Говорят, она не выжила после аварии. О да. Я видел, как она упала, на земле не было тела… лишь кровавое месиво. Но магдоки такие умельцы!

– А ещё говорят, она спилась и умерла под забором, – рассмеялась я. Было забавно хоть с кем-то обсудить слухи, которые ходят обо мне в интернете. – И ещё есть версия, что она сменила пол!

– Враки, – мрачно рыкнул мой поклонник. – Зачем Джо менять пол? Она такая красивая. У неё… – Он приблизил ладони к грудине и выразительно показал, что у меня было особо прекрасно. Покосился на мои бидоны и выдохнул: – Даже круче, чем у вас!

– Ещё круче?! – восхитилась я. Про себя же хохотала: вот так тебе, Джо! Сама себя обставила! – Потрясающая… кхе… всеми достоинствами девушка!

– Будете ёрничать, не покажу коллекцию, – угрожающе покосился этот симпатичный синеглазый гном.

Я уже смеялась в голос: ну совершенно невозможно удержаться!

– Вы милый, – выдохнула я. – Гонщик?

– В мечтах, – закатил он глаза и погрустнел. – Увы, мои предки бизнес-маги, а мне не повезло родиться с двумя дарами, по их мнению, абсолютно бесполезными. Я учился в Академии Магсквера. Угадай, на каком факультете?

– Бизнес-магия, – понимающе кивнула я.

– Предки только недавно отстали, – вздохнул Савелий. Открыл дверь небольшого летнего домика и приглашающе взмахнул рукой: – Прошу!

Я вошла и застыла на месте, не в силах даже дышать при виде десятка рядов разнообразнейших мётел. Каждая бережно устроена в мягком «гнезде», подписала и пронумерована. Садовник вошёл следом и тщательно прикрыл дверь.

– Решили, что я нечто сродни недоразвитому, – невесело рассмеялся гном и добавил ещё тише: – Подарили дом, счёт, запретили летать и сказали жить тихо и скромно…

Оглядывая изобилие шикарнейших мётел (некоторые стоили с хороший особняк на Колоросской улице),  я присвистнула и пробормотала:

– Скромно, ать за ногу!

– Поэтому собираю редкие мётлы, да работаю садовником там, где нравится. Задаром или сколько заплатят. Сама понимаешь, деньги не особо нужны. А теперь самое главное…

Нетерпеливо потянул меня к стеклянному ящику, практически ткнул носом в обломки, от вида которых в животе всё скрутилось в ледяной жгут, сердце пропустило несколько ударов, а перед глазами заплясали дымно-серые круги.

– Вот, – нежно пропел «недоразвитый» богач, – это она! – С придыханием добавил: – Метла самой Джо!

– Вижу, – мрачно пробормотала я.

Внезапно затошнило, словно авария случилась совсем недавно, и я ещё страдаю от сильнейшего сотрясения мозга. Слабо застонала и стекла на пол. Савелий взволнованно крикнул:

– Девушка! Эй! Ты в порядке?

– Нет, – пробормотала я, пытаясь остановить вращение мира, – я не в порядке.

Прошлое словно захлестнуло, я с трудом понимала, где нахожусь. На полу ли в домике милого карлика или посреди бушующей толпы лежу разбитая на сырой земле, а в раскрытые глаза мне попадают дождевые капли просто потому, что нет сил зажмуриться.

– Вот же, – засуетился вокруг Савелий. Попытался меня приподнять, но весовые категории были очень уж неравны. – Какая чувствительная… Как же? Что же?

Я слабо тряхнула головой, попыталась отскрести себя от пола. Кто же знал, что я до сих пор не опущу этот дикий ужас? Думала, что всё уже в прошлом. Что смогу даже летать! Но один взгляд на обломки «Долины-7», и всё вернулось. И страх высоты, да до такой степени, что не подняться! И ужас перед мётлами… а их кругом десятки! Приподнялась на четвереньки и поползла к выходу. Надо сматываться. Савелий скакал вокруг и квохтал, как патлатая несушка:

– Что же это? Чем подсобить?

– Помоги встать, – прохрипела я.

Карлик с кряхтением подлез под руку, зарычал, пытаясь распрямить колени. Я тоже старалась, но опора была слабенькой. Как огромный пушистый кот: кажется таким большим, а берёшь в руки – там хребет и косточки с когтями! Остальное – обманчивая пушистость. Повело влево, я завалилась, упала на одну из стоек, машинально ухватилась за древко одной из мётел… и понеслась!

С диким сумасшедшим криком вцепилась в держак и, пытаясь остановить безумное вращение мира, понять, где я. Всё ещё в доме? Или грохот был оттого, что выбила дверь? Сила воздуха крутилась во мне обезумевшим смерчем, нахлынувшие картинки из прошлого заставляли дрожать от ужаса, зубы выстукивали дробь. И поскольку рот не закрыть, то от мощного потока и дышать не получалось.

Я летела, не понимая куда, не разбирая дороги… Какой дороги?! Это в небе-то? Может, я уже несусь на всех парах к солнцу, и скоро лишусь воздуха… Какого воздуха? Мне всё равно не вдохнуть. Перед зажмуренными глазами уже плавают разноцветные круги, пальцы слабеют, держак скользит. Скорее всего, я врежусь в дом или дерево… И уже никто не соберёт по кусочкам, потому что ни страховки метловых гонщиц, ни внушительной суммы на счету у меня нет.

Звон стекла, удар… Круговерть продолжается, но мягкая настолько, словно я угодила в перьевую подушку. Огромную такую подушищу! И во все стороны летит пух, забивается в нос, рот, и снова не могу дышать. А потом всё остановилось. И наступила до звона в ушах бесконечная тишина.

Пошевелилась. Вроде жива и даже, как ни удивительно, цела! Приподняла голову и осторожно приоткрыла один глаз. При взгляде на спокойное лицо нашего штатного ангела, замерла от изумления и ахнула:

– Андрей?!

Скатилась с бесчувственного тела мужчины, с ужасом посмотрела на лохмотья, в которые превратился его красивый костюм, дотронулась до проявившихся белоснежных крыльев и хлюпнула носом:

– Я что, убила тебя?

– Ангелы не умирают. – От хриплого голоса над ухом испуганно взвизгнула и сжалась. – Но приложила ты его зачётно! Отключила как минимум на полчаса… И что теперь делать, не представляю. Кто ты, чудо рыжее в окно влетающее? Кара небесная или наказание подземное?

Я медленно обернулась и при виде витиеватых рогов на лысой голове симпатичного кареглазика нервно икнула. Затем снова и снова. Демон хмыкнул и, легко приподняв меня за шкирку, потащил к большому столу, уставленному многочисленными яствами, и усадил на свободный стул. Единственный, надо заметить, из всех. Не считая соседнего, на который рогатый сам и уселся. Впрочем, рогатым он был буквально ещё минуту: витиеватые золотистые украшения гладковыбритой головы медленно втягивались в череп. Я снова икнула, и перед носом возник бокал с чем-то остро пахнущим вишней, перцем и корицей. Странное сочетание…

– Пей, – с улыбкой приказал кареглазый, бывший недавно рогатым.

В приказе сомнений не возникло, видимо, привык настолько, что иных интонаций просто не мог издавать. Но следовать требованию не хотелось совершенно, поэтому я снова икнула.

Демон (а это, без сомнения, был именно он) нехорошо так улыбнулся. Стакан приподнялся и приближался к моему рту. Я снова икнула, теперь уже от страха. Левитация?! Ну и друзья у нашего ангела… Голубых кровей друзья. Заметила чемоданчик Андрея рядом с собой и, схватив его, прикрылась от летающего перед носом пойла.