Ольга Коротаева
Тайны Магсквера: По волчатам не плачут


– Вы знаете, порой мне кажется, что ненавидит…

И тут, словно очнувшись, прижал ладонь ко рту и вытаращил глаза. Улыбка моя исчезла, в груди жгутом завернулся ледяной страх. Денис же костромаг! Но я только что увидела проявление непостоянной и изменчивой, как приливы и отливы, луномагии…

Полицейский, игнорируя мой пристальный взгляд, улыбнулся магдоку.

– Не переживайте, мастер Вар. Мы же просто беседуем… – Тон его опять неуловимо изменился, глаза блеснули: – По-дружески.

И он снова стал самим собой. Внешне. Но я видела, как на высоком лбу его появились капельки пота, кожа слегка посерела, даже подпалины под глазами приняли коричневатый оттенок. Да этот парень уникум! В академии я встречала пару человек, у которых было более одного дара. Как правило, с двумя работают в Магскверской администрации… тот же мастер Родион. Кроме бизнес-магии он наверняка владеет какой-либо ещё. Маги с тремя дарами… эту администрацию возглавляли.

Что делает столь талантливый парень в полиции? Почему он обычный следователь? Под ложечкой засосало. Спасая меня, Денис выдал такое мощное пламя, что магия спалила дотла целое поместье! Стоило задуматься об этом ещё тогда. Нервно сглотнула и отвела взгляд. А Вар расплылся в улыбке и активно закивал:

– Для меня честь дружить с вами, Денис! С тобой… – Словно пробку из бутылки выбили, чесслово! Магдока уже было не остановить. Вар оперся о стол и затараторил: – Вот смотрит на младенцев, а у самой такое лицо… Я боюсь, как бы она не задушила кого-нибудь. Пуповину берёт, а у меня мурашки по коже, словно в глазах её вижу, как она жаждет обмотать ею горло ребёночка.

– И продолжаете с ней работать? – не сдержалась я. Кивнула на фото: – У вас дети, вы их любите, да и не только своих, похоже. Неужели?..

– Спасибо за беседу, магдок, – перебил меня Денис и, поднявшись, пожал руку Вару.

– Подождите, – возмутилась я и, бросив на полицейского злой взгляд, посмотрела на магдока: – Последний вопрос. Во время родов и после… Мила не покидала комнаты? Вы всегда её видели?

– Нет конечно, – пожал тот плечами и понимающе улыбнулся: – Видимо, у вас нет детей, Джо. Процесс родов долгий и тяжёлый. Док не может быть рядом с пациенткой пять-шесть часов. Да и не нужно это. И я, и Мила выходили из спальни роженицы. Проводили время или в столовой, или в комнате, которую предоставил мастер Родион для отдыха. В основном с леди Алексой находилась Аня, моя помощница. Но с ней вы поговорить не сможете, её…

– Больше нет, – проговорила я.

Полицейский, дёрнув меня за руку, лишь застонал.

–…отстранили до конца расследования, – закончил Вар и гулко сглотнул. Спросил хрипло: – Что вы хотели сказать?

– Что её нет в больнице, – торопливо попыталась загладить вину.

Но Денис устало проговорил:

– Мастер Аня мертва, магдок. Её труп обнаружили сегодня, но смерть наступила примерно три дня назад.

– Три дня? – Магдок побледнел как полотно и медленно сел на стул. – Мертва? Аня…

Вар закрыл лицо ладонями, его плечи затряслись, Денис нахмурился и добавил:

– Сожалею.

Когда Вар немного успокоился, Денис вздохнул и, вытащив из сумки лист протокола, взял показания, когда и где магдок в последний раз видел жертву. Я же рассматривала детские поделки. Сплошь младенцы. Из глины, из пластилина, из картона, даже из стеклянных шариков. И все с пуповиной, словно дети хотели доставить папе удовольствие и изобразить его работу. Магдок подписал показания, и Денис поднялся. Попрощавшись, мы вышли.

– Извини, – шепнула я. – Из-за меня тебе пришлось делать чужую работу.

– Угу, – задумчиво ответил Денис. – И придётся её продолжать, Джо. Раз уж я взял показания у Вара, нужно зайти и к Миле, а потом опросить других сотрудников.

– Поняла, – виновато улыбнулась я. – С меня обед.

Лицо Дениса просветлело:

– Приготовишь?

– Жить надоело? – хмыкнула я и пояснила: – Чтобы потом сидела в вашей жуткой камере, а Клим строчил обвинение в преднамеренном отравлении полицейского при исполнении? Нет конечно! Знаю одно кафе неподалёку. Там неплохо готовят веганские блюда… Если ты согласен, конечно. Мужчины обычно отвечают, что они не козлы травку жевать.

– Согласен! – поспешно ответил Денис. – Но это будет не ранее, чем часа через три…

– Эк я тебя нагрузила работой, – широко улыбнулась я, подсчитала, во сколько мы встречаемся, и протянула: – Похоже, обед превращается в ужин.

– Так ещё лучше, – слегка порозовев, прошептал Денис.

– Только не думай, что согласилась встречаться, – тут же взвилась я. – Лишь хочу загладить свою вину.

– Гладь! – Денис расплылся в улыбке и попросил: – Скинь адрес на сотовый, куда за тобой заехать.

– Скину адрес забегаловки, – отрезала я. – Мне ещё нужно кое-куда забежать по делам.

Не оглядываясь, поскакала по лестнице. И для того чтобы быстрее завершить эту неловкую ситуацию, и чтобы не отвечать на вопрос, который явно увидела во взгляде полицейского. Нет уж! Это дело я вам не отдам! Конечно, магдок Мила тоже под подозрением… Но есть и другая, ещё более подозрительная кандидатура.

На улице вспомнила, что оставила скутер в Гомановской роще. Ать за ногу! Придётся на такси, иначе не успею на свидание. Снова выругалась: какое ещё, к брыдким магокотам, свидание?!

Когда таксист подвёз меня к двухэтажному дому, окружённому шикарным садом, я присвистнула: хочу быть садовником, чесслово! Расплатилась и, хлопнув дверцей, потопала по аккуратной дорожке, огороженной гладкими камнями, в направлении узорчатого крыльца. Постучала в дверь:

– Эй! Мастер Савелий, вы дома?

Вспомнила про Грыза, которого пришлось оставить в той же роще. Ать за ногу! Да что за невезение такое? Обошла дом, внимательно рассматривая и окна, и балкончики. Будь у меня метла, влетела бы вон в ту форточку… Хмыкнула, представив, как застряла бы. Но вот можно было бы забраться на крышу, а потом спуститься по водосточной трубе. А вот подняться по ней точно не смогу.

Задрав голову, высматривала возможность проникнуть в дом, как вдруг запнулась и, не удержавшись, полетела в густую сочную траву. Вдохнув аромат сырой земли и цветущих фиалок, звонко чихнула. Приподнялась и посмотрела обо что запнулась.

– Метла? – Удивлённо дотронулась до отполированного до зеркального блеска древка. Покачала головой и, ощутив, как метла отозвалась моей магии, улыбнулась: – Какая классная!

Поднялась и, изучив находку со всех сторон, присвистнула: вот это вещь! Густой хвост, прутья на загляденье! Подобрана веточка к веточке! А какая фиксура! Оглаживая держак, едва справлялась с искушением вскочить верхом и взмыть в небо. После аварии я долгое время не летала… очень долгое! Мне пришлось преодолеть этот страх, и теперь мётлы манили меня всё сильнее, но остался некий психологический барьер. Знала, что, ощутив на лице ветер, а в душе свободу, отдамся магии, растворюсь в ней без остатка.

В носу запершило: всё-таки фиалок здесь многовато! Чихнула три раза подряд и услышала вежливое:

– Будьте здоровы!

Глава 7

Оглянулась и при виде молодого мужчины с метлой вместо головы испуганно выставила свою… метлу! Теперь-то я уже поняла, что с головой садовника (а это, без сомнений, именно Савелий) всё в порядке. То есть и голова, и волосы, и борода на месте, и никакого веника! Но было бы неплохо привести всё это безобразие в ухоженный вид. В саду ветви он подстригает, а лохмы свои растопыренные – нет.

«Бармалей» радостно оскалился:

– Вообще-то, сейчас моя очередь пугаться, кричать и размахивать метлой! Это вы проникли в чужой сад.

Опустила «оружие» и смущённо пробормотала:

– Простите. Я испугалась…

– Это видно, – хмыкнул он и подошёл ближе. Запрокинул голову и саркастично спросил: – Так не страшно?