Ольга Ивановна Коротаева
Литсериал «Тайны Магсквера»: Сезон первый «По волчатам не плачут»


Крышка оказалась не заперта, откинулась с глухим стуком, и на стол посыпались бутылочки, коробочки, в воздухе расползалось разноцветное облако. Все вдруг повскакивали с мест, раздались крики, даже визг, рогатый выматерился так, что у меня волосы покраснели… на всём теле! Меня так даже мой проклятый тренер по гонкам не обзывал!

Тут за руку кто-то дёрнул, я машинально обернулась и едва не получила метлой в лоб. Мрачный Андрей в ошмётках костюма и с белоснежными крыльями за спиной сунул мне в руки держак и крикнул:

– Хочешь жить – улетай!

И подтолкнул к разбитому – именно мной – окну. Тут же вскочила на метлу и, крепко сжав держак, метнулась в пролом. Осколки царапнули бок, треснула ткань футболки, но я уже покинула странное собрание десятка демонов и одного ангела и взлетела над городом. Зависнув, посмотрела вниз. Из разбитого окна медленно выплывало облако болотного цвета. Что же я там вывалила? Таким тяжёлым взглядом наш всегда милый и приветливый Андрей наградил меня впервые.

Раздался звонок, достала сотовый и прижала к уху. Денис обиженно спросил:

– Джо, это была шутка?

– Что? – растерялась я.

– Насчёт ужина, – напомнил полицейский. – Битый час тебя жду. Закапал слюной весь стол…

– Ать за ногу! – рыкнула я и бросила: – Лечу!

– Знаю, как ты на скутере летаешь! – взволнованно прокричал Денис. – Едь спокойно и соблюдай правила, Джо!

– Непременно, – нежно пообещала я и, убрав сотовый, с улыбкой вцепилась за держак.

Страха не осталось. Ни капли. Ни щепки. Ни облачка.

Глава 8

– Ты в своём репертуаре, – улыбнулся Денис. – Выглядишь прекрасной и… потрёпанной.

Он поднялся из-за стола, вручил мне шикарный букет алых роз и, галантно отодвинув стул, помог сесть за столик. Я смущённо юркнула на сидение и покраснела бы, не будь уже красная как яблоко от непередаваемого кайфа полёта. Беспокоило лишь то, что я стянула крутейшую метлу у эксцентричного карлика. Но это же случайно получилось. Вот поем, а то от переживаний аппетит разыгрался, и с утра зёрнышка гранатового во рту не было, и сразу попрошу Дениса подкинуть до Савелия. Верну и извинюсь… Надеюсь, я ему ничего не сломала: и в коллекции, ибо не расплатиться вовек, и в нём самом.

Первые полчаса я молча ела. Конечно, морковные котлетки здесь не такие божественные, как у Андрея. Так и повара в «Зелёном стручке» не ангелы. Вспомнила нашего штатного ангела в окружении демонов и подавилась вкуснейшим желе из красной смородины. Денис снова поднялся и, обогнув стол, заботливо похлопал по спине. Кашлять перестала, но руки полицейский не убрал: навис надо мной, посмотрел нежно. Ать за ногу! Целовать, что ли, собрался? Когда он медленно наклонился, тихо спросила:

– Так почему с тебя сняли опалу? – Денис замер, лицо его словно окаменело, губы сжались. Я же подалась вперёд, прошептала: – Что за дополнительные обстоятельства обнаружили, что магскверской администрации срочно понадобился костромаг? – И практически одними губами уточнила: – Или им нужен луномаг?

Полицейский сжал челюсти, под выступающими скулами затанцевали желваки, в потемневших глазах заплясало отражение пламени свечи. Сглотнула:

– Вот почему…

Больше вымолвить не смогла ни слова. Сочетание непредсказуемой лунной магии и бушующей огненной… Такой дикий коктейль, если задуматься, я никогда не встречала даже в книгах. И опасный. Поэтому никто не захотел брать излишне одарённого студента в администрацию. Да и в полицию он поступил лишь по протекции Клима. Бравый и хитрый усатик наверняка поставил на кон свои погоны, чтобы уговорить бумажных крыс.

Денис молча ждал, смотрел пристально и изучающе. Совсем по-новому глядел, по-взрослому. Пришлось повзрослеть! Лунная магия часто приводит к расшатанной психике, треть луномагов сходят с ума ещё до окончания академии. А костромаги порой не могут контролировать пламя под воздействием сильных эмоций. То есть если Денис применит лунную силу, это может вызвать вспышку пламени. Гулко сглотнула. Теперь-то я поняла, почему он сумел сжечь целое поместье, и почему его отстранили.

– Боишься?

Голос полицейского прозвучал глухо, на лице разочарование и безысходная печаль. Я кивнула.

– Очень. – Втянула носом воздух и часто-часто заморгала, пытаясь справиться с приступом острого сочувствия. – Как ты с этим справляешься? Как тебе, должно быть, плохо! И не поделиться ни с кем. Боюсь, что даже такой замечательный, парень, как ты, может сломаться…

Он наклонился так резко, что не успела отстраниться, прижался к моим губам целомудренным поцелуем. Не пытался ни впечатлить, ни соблазнить, я просто ощущала гладкость его губ… и соль. Сердце замерло, когда увидела на щеке костромага влажную дорожку. Отстранилась очень медленно и осторожно.

С этого момента я знала, что Денис – это смесь крайне нестабильных магий. Восхищение стойкостью полицейского почти лишило дара речи. Но нужно было срочно что-то сказать: на нас уже начали коситься посетители, а с другого конца зала направлялся администратор. Его пластмассовая улыбка как бы намекала, а не перейти ли вам, любовники, в более уединённое место?

И мысль эта показалась мне дельной. Схватила Дениса за руку и вскочила:

– Уходим.

Он послушно позволил себя увести, задержавшись лишь у стойки, чтобы оплатить наш ужин. Букет я благополучно «забыла» на столике. У меня свой! В гардеробе потребовала метлу, и бодрая старушка лет девяноста подала её с трепетом.

– Совсем как я в молодости, – утирая слезу, просипела она.

– Девушка или метла? – ехидно уточнил пожилой, но бравый швейцар. Он открыл двери и слегка приподнял шляпу: – Доброго ветра, мастер! Был рад встрече.

– Ты знаешь её?

– Мать, это же Джо!

– Та самая? А говорили, она пол сменила…

Щёки ожгло, и я торопливо выскочила на улицу. Денис понимающе протянул:

– Так вот почему ты так быстро добралась. – Окинул метлу пристальным изучающим взглядом и хмыкнул: – Это не твоя.

– Да, – согласилась я. – Мало того, мне её добровольно не отдавали, поэтому нужно срочно вернуть.

Брови Дениса поползли на лоб, глаза расширились:

– Не говори, что ты украла метлу!

– Скорее, она меня украла, – засмеялась я. – Так бывает, когда люди покупают дорогую игрушку, но не пользуются. Копится статическая магия и порой она… срабатывает.

– Ах, это, – сразу поскучнел Денис. – Знаю. У нас таких дел по десятке на дню. Но с мётлами редко. Всё же их покупают, чтобы использовать. Просто любоваться – слишком дорогое удовольствие.

– Не для всех, как оказалось, – улыбнулась я. И ехидно покосилась на парня: – Ты вроде расстроился… С чего вдруг такая перемена? Так вдохновила мысль, что я преступница?

– О да, – прошептал он на ухо. – Тогда бы я тебя арестовал, отвёз в участок. Там есть комната отдыха. А у меня есть ключ…

– А у меня есть метла! – угрожающе перебила я. – И если ей правильно воспользоваться, то может стать поганой!

– Понял, – поднял руки Денис и тихо рассмеялся. – Прости, не удержался. – Улыбка его растаяла. – Ты первая, кто не…

Замолчал и плотно сжал губы. Уронил руки, пошёл к машине:

– Куда везти?

По дороге Денис рассказывал сплетни, которые радостно вывалили на полицейского работники клиники. Оказалось, магдок Мила та ещё стерва. Не щадит никого, злая, как… собака. Так её и прозвали за спиной. Вара же считают мямлей и подкаблучником. Зато он трепетно любит детей, но при этом имеет слабость к алкоголю, потому магдоки его недолюбливают. Кому понравится, когда его вытягивают посреди ночи из постели, потому что коллега напился до розовых магокотов?

Слухам о Миле я совсем не удивилась – «собака женского пола» даже не пытается скрываться под милой маской. И как Даниил умудрился поддаться на её уловки? Строгий учитель, он умел осаживать зарвавшихся выскочек даже из самых именитых семей. Неужели позволил себя обмануть нежными округлостями небольших грудок и длинными стройными ножками? Впрочем, всё это лишь на одну ночь. Максимум на две. И понимание почему-то приносило небольшое облегчение. Раз калека отказал мне, то и других не примет в своё сердце. Зато там прочно засел Ромашка, а мальчишка живёт у нас. И это мой огромный козырь!

– Джо, Джо, ты где летаешь? – Видимо, Денис звал меня уже не в первый раз. Когда повернула голову, улыбнулся: – Что с тобой?