Красные скалы английской Ривьеры

«Так… Девушку, безвестно отсутствующую уже пять лет, – Эйлин проворчала себе под нос, – мы к этой категории относить не будем. Идем дальше».

…Имеется ряд признаков, по которым можно сделать вывод, что разыскиваемый пропал в результате совершенного над ним насилия. К таким признакам относятся:

– у пропавшего не было причин к неожиданному отъезду;

– из показаний опрошенных лиц становится понятно, что у пропавшего были враги/недоброжелатели;

– оставленные дома деньги, документы, личные вещи, паспорт – т. е. вещи, необходимые для длительного проживания вне дома;

– в адрес пропавшего поступали угрозы.

Эйлин снова заглянула в свои конспекты. Нашла таблицу статистики. Итак:

Под таблицами быстрым и размашистым почерком Эйлин были сделаны следующие пометки.

Эйлин снова постучала по клавиатуре компьютера, и тот, с готовностью собаки опять и опять приносить брошенный мячик, открыл новое окно.

Великобритания

Статистика показывает, что ежегодно в Великобритании пропадает около 180 000 человек. Считается, что это число значительно занижено, поскольку ежегодно открывают 353 000 дел о пропавших без вести. Как и во многих других странах, большинство без вести пропавших – это дети. 80 % из них (в случае Великобритании) находятся в течение 24 часов с момента подачи заявления о пропаже без вести.

Эйлин подняла глаза от конспектов к пробковой доске на стене напротив стола. С фотографии на нее смотрела улыбающаяся Лиз. За последние полгода Эйлин рассматривала эту и другие фотографии ребят, имеющих непосредственное отношение к делу об исчезновении Лиз Барлоу, десятки раз, но теперь она уловила что-то новое в улыбке Лиз. Нет, не загадочное сфумато Моны Лизы и даже не в уголках губ, а скорее, в глазах. Глаза Лиз Барлоу улыбались, но при этом смотрели на тебя так, как будто их хозяйка знает про тебя что-то, чего ты сам не знаешь.

И где ты, Лиз? Где ты потерялась среди ста восьмидесяти тысяч изломанных судеб, в одном проценте ненайденных?

Ответом Эйлин было легкое повизгивание и настойчивое царапанье собачьих лап в закрытую дверь.

– Ой, и кто это там проснулся? И кто это пришел к нам поздороваться? И где мой такой любимый песик?

На душе сразу стало тепло и ласково.

Эйлин встала из-за стола и сделала два шага к двери. В момент, когда дверь еще только слегка приоткрылась, с пола взметнулся клубок бело-серой с кофейными подпалинами шерсти и ловко запрыгнул в открытые для объятия руки.

– А пойдем-ка мы с тобой погуляем, – сказала Эйлин, пытаясь увернуться от мокрых и липких, но таких восторженных и искренних собачьих поцелуев.

4

Есть города, которые меняют свой облик каждый сезон. Желтеют осенью, укрываются белым одеялом зимой, весной утопают в зелени и цветах. Торки не такой. В нем смена времен года почти незаметна.

Возможно, южное побережье Англии в районе городка Торки получило свое пафосное название «Английская Ривьера» в силу того, что, как и его французская сестра, имеет непривычный северному жителю средиземноморский вид. Здесь все располагает к неге и ношению широкополых шляп – вечнозеленые пальмы, кусты алоэ метровой высоты и длинный песчаный пляж. Газоны тянутся вдоль моря, отделяя его от прохоже-проезжей части набережной. Они щедро засажены зимой пестрым ковром из примул и анютиных глазок, а летом – ярко-красными бегониями и бархатцами всех оттенков желтого и оранжевого. В сочетании с цветом моря (в зависимости от сезона оно либо бирюзовое и прозрачное, либо серое, сливающееся с туманным горизонтом) зелень и цветы создают приятную глазу картину, причем, что немаловажно – круглый год.

Картина настолько приятная, что полюбоваться ею народ едет не только из Шотландии и Уэльса, но даже из стран европейского континента.

На два месяца, в сезон отпусков, город наполняется толпой не самых красивых мужчин и женщин. Их максимально оголенные тела демонстрируют миру одновременно уродство человеческих фигур и шедевры творчества мастеров татуировки. Обалдевшие от сладкой ваты, дешевых игрушек и строительства песчаных замков, дети капризничают слишком громко. Им вторят чайки, с воплями ворующие у зевак пончики и жареную картошку. Собаки на поводках шарахаются от чаек, путаются под ногами у прохожих.

В первую неделю сентября отдых заканчивается, и город тихо засыпает до следующего лета.

Избежать вышеописанных неприятностей можно только одним способом. Надо проснуться почти с рассветом. Чайки, еще полусонные и потому молчаливые, гуляют вдоль полосы принесенных ночным приливом водорослей, выискивая застрявших в них рачков и мелкую рыбешку. Над цветниками, оживленными ночной прохладой, как бы поднимается невидимое облако ароматов. Город по-утреннему свеж и прибран, а главное – пуст.

Эйлин всегда была жаворонком.

Пробуждение было избавлением от ночных кошмаров.

Кошмары преследовали ее последние десять лет. С тех пор, как мать покончила с собой, вскрыв вены в ванне.

В тот день девочка пришла из школы, привычно бросила портфель у дверей большой прихожей. Сквозь витражное стекло окна на него упали разноцветные лучи низкого осеннего солнца. Девочка удивилась тишине в доме, цапнула печенюшку из большой жестяной коробки, стоявшей на кухонной столешнице, и зашла в ванную комнату.

С тех пор по ночам с упорной настойчивостью, расталкивая все остальные сны, у нее перед глазами встает та ванна, до краев наполненная красной водой, и крошки печенья, застрявшие в горле, продолжают душить ее.

Эйлин было двенадцать, когда мать ушла из ее жизни, и теперь, будучи взрослой, почти женщиной, Эйлин не уставала удивляться: почему, уйдя, мать не оставляет ее? Зачем этот кошмар приходит к ней опять и опять?

Отец недолго горевал. Дому нужна была хозяйка, девочке пусть не материнская, но женская забота. Уже через полгода в доме появились Дороти и ее сын Мартин. Эйлин не могла понять, зачем нужны эти чужие люди в их доме, но для споров с отцом она была еще слишком мала, да и бесполезное это было занятие. Генри Колд всегда знал, что нужно делать. В результате его знаний у Эйлин появился ее главный друг – фокстерьер Чипс. Теперь, несмотря на почтенный возраст – 10 лет как-никак, Чипс категорически не хотел стареть и продолжал проявлять свою любовь шумно и энергично, как щенок.

Соскучившиеся друг по другу друзья детства весело сбежали по ступеням лестницы. Эйлин сдернула с вешалки поводок и, не пристегивая его к ошейнику, на котором поблескивала латунная бирка в виде собачьей косточки «Если я потерялся, а вы меня нашли – позвоните моей маме. Она в тоске. Тел: ХХХХ», открыла дверь.

Они вышли в лазурное утро середины лета.

5

Полторы мили вдоль пляжа Чипс бежал впереди хозяйки, весело помахивая хвостом и разгоняя чаек. Птицы, уступая дорогу, лениво взлетали и снова садились на сырой песок позади собаки. Те же полторы мили обратного пути пес проделывал уже с меньшим энтузиазмом. Реже отбегал в сторону, не задерживался на предмет обнюхать то одно, то другое и, вбежав в дом, стремительно направился в кухню к своей миске с водой. Эйлин – за ним следом.

Члены семьи уже собрались за столом, и Дороти с готовностью заботливой хозяйки встала навстречу падчерице.

– Тебе глазунью или болтушку?

– Ой, Дороти, не надо такой суеты. Я за годы студенчества привыкла к простой чашке кофе и тосту.

– Ну, так ты будешь питаться в своем Оксфорде, а пока ты в родном доме – вот тебе полный набор.

Она, придвинув к тарелке Эйлин пачку хлопьев, корзинку с тостами, масленку и банку джема, повернулась спиной к столу, лицом к плите. В ту же минуту заскворчала сковорода и запах жареного бекона напомнил Эйлин, что вообще-то она голодна.

– Как погуляли? – спросил отец и, не дожидаясь ответа, поманил Чипса к себе. Похлопал по холке и незаметно сунул под стол кусочек сыра.

– Генри, прекрати кормить собаку у стола, – не поворачиваясь, одернула его жена.

По всему было видно, что этот ритуал повторяется изо дня в день.

Эйлин улыбнулась и насыпала в плошку хлопьев.

– Как идет расследование? – вступил в разговор Мартин, придвигая к ней кувшин с молоком.

– Да все так же. Пытаюсь собрать информацию. Но больше того, что и так общеизвестно, пока не получается. Ты же знаешь, большинство без вести пропавших находятся в первые три дня, чего ж ожидать от поисков спустя пять лет. Многие из опрашиваемых либо не помнят деталей, либо наглухо закрылись и ворошить прошлое не хотят.

– Знаешь, сегодня к вечеру придет твоя бывшая одноклассница и моя невеста Нэнси Джеймс. Придет, правда, по другому поводу, – он хитро подмигнул, – но ты ее поспрошай.

– Что? Нэнси? Я и не знала, что ты с ней… До меня, конечно же, доходили слухи, но я думала, что вы просто встречаетесь. Не знала, что все так серьезно. Поздравляю! – Эйлин стремительно встала из-за стола и обняла сводного брата.

– Да. Ты уж извини. Мы немного притормозили информацию – хотели сделать тебе сюрприз. Ты ведь будешь подружкой невесты?

– Конечно! Но с одним условием: платье без бретелек я не надену. Они ужасны. В них невозможно двигаться. Весь вечер только и делаешь, что подтягиваешь лиф.

– Нет, – Мартин жестом мольбы поднял вверх руки, – вот про фасоны платьев – это уже без меня. Кстати, – продолжил он, – сегодня придет еще и Джим Хикманн. Он будет моим шафером.

– Вот как? Тот самый, который вел поиски Лиз Барлоу?

– Тот самый. Ты должна его помнить. Он тогда только что Чипса не допросил.

– Дело было без меня. Ты забыл? Я в то лето была в лагере «Юный археолог» и вернулась только в середине сентября. Основные дознания уже прошли. Да и что толку было от меня? Я во время пропажи Лиз делала каталог чьих-то костей в Ланкастере. Кстати, я до сих пор уверена, что мы разбирали захоронение сожженных ведьм. Потом, уже в универе, мне попалась книга про то, что там в тысяча пятьсот восемьдесят девятом году казнили восемь ведьм за то, что они «варили шторм», в котором погиб флагманский корабль короля Джеймса Первого.

– Чего еще ожидать от гомика! – воскликнула Дороти. – Голубизна этого «самого умного дурака во всем королевстве» и тогда не была тайной. Еще никто не ненавидел женщин так, как он, – с профессиональной уверенностью заявила она, выкладывая яичницу на тарелку.

Дело в том, что в молодости Дороти была учительницей истории. В душе она монархистка. Считает монархию лучшей формой государственности и обожает королеву Елизавету II. Короли и королевы Англии – ее конек. Собственно, с ее легкой руки Эйлин и заинтересовалась историей и юриспруденцией. Козни, чинившиеся при дворах британских коронованных особ, не снились самым отпетым современным преступникам.

Дороти была хорошей мачехой, но Эйлин начала это понимать всего лишь несколько лет назад, уехав из дома и возвращаясь на пару недель в каникулы. Да и то не во все. Прошлым летом они с Дэнни отправились в вояж по Америке. «По следам первопроходцев» – так назывался их пробег на двух арендованных мотоциклах из Нью-Йорка до Лос-Анджелеса через всю страну. Было здорово, но с тех пор Эйлин предпочитала либо автомобиль, либо поезд.

– И что? Твой Джим сделал карьеру? Судя по моим записям, тогда он был начинающим следователем, а теперь?

– Теперь он дорос до звания «детектив-инспектор».

– Круто. Особенно в наших краях, где самое тяжкое преступление – это угон чьей-нибудь лодки по пьяни. Так, забавы ради или девочек покатать. – В голосе Эйлин звучали ноты сарказма.

– Не только. Жизнь в прибрежном городе всегда имеет свои подводные течения. Тут тебе и контрабанда, и трафик наркотиков, и чего посерьезнее. – Дороти забрала у Эйлин пустую плошку из-под хлопьев и поставила перед ней тарелку с яичницей. Как в детстве, полоска бекона изображала улыбку, а две кляксы кетчупа – глазки веселой мордочки. – Тут тебе и незаконная миграция, и живой товар, – закончила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Артур Сэлдон, CBE (29 мая 1916 – 11 октября 2005) был соучредителем и президентом Института экономики, где он руководил редакционными и издательскими делами более тридцати лет.

2

Леонардо Пизанский (ок. 1170 – ок. 1250) – первый крупный математик средневековой Европы. Получил известность под прозвищем Фибоначчи.