Двое в лифте. Сборник рассказов

Артем вопросительно посмотрел на хозяйку. Баба Капа пожала плечами, открыла дверь.

Саша, качаясь, пинал дверь Машиной квартиры. Был он злой и, судя по всему, бухой. Увидев пожилую соседку, набычился.

– Опять выползла? – губы расплылись в пьяной улыбке. Сплюнул на пол. – Машка где?! У тебя, старая?!

– Ты, дятел, совсем уже берега попутал? – с тихой угрозой спросила бабка. – Травки-борзянки общипался? Я же тебе сейчас жбан надвое разломаю!

Артем быстро обулся, встал рядом с бабкой.

– Капитолина Алексеевна, это кто?

– Это? – баба Капа показала на Сашу и отмахнулась. – Да так, никто. Без пяти минут труп.

Сашу шатало, он пьяно улыбался, видно до конца не доходило, что балансирует на краю пропасти, в которую больно падать. Уставился на Артема. Тот невозмутимо смотрел на него карими глазами.

– А ты кто? Бабкин любовник? Ха-ха! А ты, бабуля, не промах!

– Слышь, долбоящер! – нахмурилась бабка. – Ползи на кладбище, некрофил пассивный!

Она сжала кулаки и уже собралась выйти за дверь, но Артем решительно подался вперед, опережая.

– Я разберусь, Капитолина Алексеевна. – заверил он.

– Разберись, соколик, разберись. – притворно-расстроенно вздохнула баба Капа. – А то слабую бабушку каждый может обидеть.

Артем схватил Сашу за шиворот и поволок к лифту.

– Э-э-э, ты чё, совсем уже! – упирался Саша. – Да я тебе ща!

Он вырвался, размахнулся и с силой врезал Артему. Но обстоятельства сложились так, что Артем увернулся, а двери лифта раскрылись. Уже было собравшийся выйти из него участковый, рухнул обратно в кабину, сбитый с ног кулаком Саши. Аж фуражка слетела.

– Пи..здец!!! – вырвалось у всех троих.

***

– Лежачий полицейский – что может быть лучше? – баба Капа чесала седой затылок. Они стояли перед лифтом, глядя на пребывающего в глубокой отключке участкового. Двери безуспешно пытались сомкнуться, наталкиваясь на преграду в виде торчащих ног в форменных брюках.

– Я не виноват! – Саша мгновенно протрезвел. – Я хотел этого дебила ударить! Ты зачем увернулся, а?

– Прости, я не подумал! – Артем развел руками. Он тоже пребывал в растерянности.

– Не подумал он! А честному человеку сейчас сидеть! – завопил Саша, хватаясь за голову. – Ой, что будет! Баба Капа, а что будет, а?

Бабулька думала. За свои годы она повидала всякое, но в такой ситуации ей бывать не приходилось. Она бы обрисовала ее одним словом – забавная.

– Ну, что будет… Будет тебе кайло в руки и Магадан. Ты был в Магадане?

– Нет, – помотал головой Саша.

– Будешь! – обнадежила баба Капа. – Хотя, есть вариант… Ты когда-нибудь расчленял ментов?

Саша испуганно икнул.

– Вы о чем это?

– Начатое нужно доводить до конца, – невозмутимо продолжала баба Капа. – Иначе сидеть тебе, милый, долго и упорно.

Саша тихонько завыл.

– Вам бы только шутки шутить! А может, он нас не видел, а? – спросил он. – Ну вот вас, баба Капа, он точно не видел, вы в дверях стояли. Сбоку.

– Мне нравится ход твоих мыслей! – одобрительно закивала бабулька. – Продолжай.

– Этого хрена, – Саша ткнул в сторону Артема. – он тоже не видел, потому, что этот хрен отскочил в сторону.

– Та-а-ак. А тебя? – спросила баба Капа. – Твое-то мерзкое хлебало он наверняка видел, так?

– Не факт… – Саша задумчиво смотрел на торчащие из лифта ноги. – Он вроде когда выходил, под ноги смотрел. И потом, фуражка, козырек…

– И что ты предлагаешь? Бросить его? – спросил Артем.

– Не совсем! – вдруг решительно ответил Саша. Он поднял участкового за ноги и запихал их в лифт. Ударил по кнопке первого этажа. Двери закрылись, и лифт плавно пополз вниз.

– Вот и все! – Саша отряхнул ладони.

– Нон лимитус хоминус долбоёбус! – баба Капа покачала головой.

– Эт чё? – не понял Саша.

– Нет предела человеческой глупости. – перевел Артем. – Латынь типа.

Саша пожал плечами, что означало: пусть так, зато на свободе.

Вся троица напряженно вслушивалась. Лифт достиг первого этажа. Двери открылись. И сразу же, снизу, громким эхом на весь подъезд, раздался испуганный женский вопль:

– Ах ты ж еб@ный ты н@хуй!

Голос принадлежал не кому-нибудь, а Ольге Семеновне, профессору кафедры русского языка, преподавателю в гуманитарном ВУЗе, почетному члену местного филологического кружка, почитателю великих писателей-классиков, ревностному стороннику чистоты и красоты русской речи.

Баба Капа хихикнула: что и требовалось доказать, а то постоянно исполняет из себя высококультурную – куда бы деться! Правильно пел Юрочка Хой: «Все как будто бы святые, а приди к любому в дом, через каждые два слова каждый лОжит матюгом!»

Вся троица на цыпочках спустилась на пару этажей. Замерли, напряженно вслушиваясь.

Звук вытаскиваемого из лифта тела. Хлопки по щекам. Нечленораздельное мычание. Стоны.

– С вами все в порядке? – взволнованный голос Ольги Семеновны.

– А что это было? – голос участкового звучал удивленно.

– Я не знаю! Я вошла, подошла к лифту, двери открылись, и… вижу вас! На полу. Что случилось?!

– Я вошел, значит…

– Так. И?

– Вызвал лифт, поднялся на шестой.

– Так. Дальше.

– Дальше? Вышел и… не знаю… тень перед глазами, потом удар в подбородок… и… вот вы.

– Это нападение на представителя власти! – голос профессорши звучал уверенно. – Говорите, на шестой поехали? Это Капитолина Алексеевна. Ее выходки!

Баба Капа поджала губы: вот сука!

– А зачем Капитолине Алексеевне меня бить? – удивился участковый.

– А потому, что вы ей надоели! Вы же ходите постоянно к ней, воспитательные беседы проводите, учите уму-разуму, вот она и решила все изменить таким кардинальным способом. Это она, я уверена. В нашем доме только двое таких отмороженных: баба Капа и кот с четвертого этажа. Ну, кот вас ударить не мог, а вот Капитолина Алексеевна – вполне. Ужас, а не бабушка!

Баба Капа покраснела. Артем тихонько хихикнул, Саша согласно хмыкнул.

– Вот и сегодня вы же к ней направлялись?

– Да, Бойцова вчера мусор на машину высыпала. Да еще щедро так, на крышу, на капот. И картофельные очистки в выхлопную трубу напихала. Хозяин машины, с пятидесятой квартиры, в окно видел. Напрямую побоялся ей сказать, мне пожаловался. А что жаловаться?! Сам виноват – машину прямо возле мусорных баков поставил, перегородил. В общем, оба хороши!