Шурави. Книга 1

— Сержант, командуй! — крикнул лейтенант, спрыгивая с подножки вагона.

Штаб 1533-й базы ВС СССР был похож на муравейник. Всюду сновали люди с какими-то бумагами, из-за дверей кабинетов доносились то стук пишущей машинки, то отборный мат. Лейтенант не без труда нашёл нужный ему кабинет. В прокуренном кабинете сидел майор с красными — не то от похмелья, не то от бессонницы — глазами. Изучив документы, майор убрал их в ящик стола и небрежно бросил:

— Разгрузка завтра. Свободен, лейтенант!

— Товарищ майор! По предписанию мы должны сегодня же получить новую технику и отбыть обратно!

— Послушай, лейтенант! Я знаю, что ты должен и чего нет! А ещё я знаю, что мне сегодня нужно отправить два состава с техникой «за речку»! Ты что, не видишь, какой тут ад творится? Нет водителей! Все заняты! Понял? — майор поперхнулся и закашлялся. — Всё! Свободен! Завтра в семь утра будут тебе водители. Всё! Иди! Иди, не мешай работать!

Сержант стоял у вагона и наблюдал за суетой, происходящей на соседних путях. На платформы грузили технику и вооружение. Рёв техники заглушал звуки природы.

— В Афган, точно говорю! — Орлов с горящими глазами спрыгнул на землю. — Вот сейчас бы с ними, а? Товарищ сержант?

— Уймись, Орёл! Ты у матери один? Один! Значит, никто тебя туда не отправит! Тем более есть приказ: в Афган только после полугода учебки в ТуркВО.

— А я всё равно туда попаду!

— Орёл, хочешь, я предскажу тебе, куда ты скоро попадёшь? — сержант строго посмотрел на подчинённого. — Ты на пост сейчас попадёшь, понял? Вернись в вагон. Лейтенант идёт.

— Ну что тут у нас? — лейтенант остановился у вагона и закурил.

— Всё в порядке, Федорыч! Вот только боюсь, Орёл ночью с тем составом в Афган сбежит, — сержант кивнул в сторону состава, где шла погрузка. — Так что нужно разгружаться и быстрее назад!

— Не выйдет! Разгрузка завтра, и погрузка, видимо, тоже! Так что держи ухо востро! — улыбнулся лейтенант.

Ночь прошла более-менее спокойно, если не считать того, что мешали спать гудки маневровых тепловозов и переговоры путейцев по громкой связи. Ровно в семь утра лейтенант стоял у дверей кабинета, где вчера разговаривал с красноглазым майором. Но кабинет был закрыт, и его хозяин явно не торопился на службу. Лейтенант начал нервничать. В штабе, в отличие от вчерашнего дня, стояла мёртвая тишина. Чтобы скоротать время, лейтенант начал ходить взад-вперёд по коридору, рассматривая незатейливые плакаты с советскими лозунгами и доски с какими-то списками и приказами. Внезапно дверь одного из кабинетов распахнулась, и оттуда вышел красноглазый майор.

— Товарищ майор! — попытался доложить лейтенант.

— Знаю, знаю! — отмахнулся майор. — Ты вот что, лейтенант. Я сейчас выделю тебе шесть водил и оформлю документы. Ты помначкара своего отправь с парой караульных на базу, а сам давай сюда — тут с тобой поговорить хотят.

— У меня только две машины! Зачем мне шесть водителей? — удивился лейтенант. — И кто со мной хочет поговорить?!

— Потом, лейтенант! Всё потом! Пошли получишь документы.

Разгрузка не заняла много времени. Водилы оказались профессионалами и быстро согнали технику с платформы.

— А на кой нам столько водил? — удивился сержант, когда увидел сопровождение, с которым прибыл лейтенант.

— Будете получать шесть машин.

— Будете? — опять не понял сержант. — А ты, Федорыч?

— Мне опять в штаб. Какой-то разговор будет. Ты за старшего. Возьми с собой двоих. Остальные со мной.

— Есть! Орлов, Филин — ко мне! А документы? — спохватился Гоша.

— Держи! — лейтенант протянул свой планшет. — Не забудь штампы на накладные поставить о сдаче техники.

— Не переживай, Федорыч! Всё сделаем в лучшем виде!

Водилы оказались пацанами разговорчивыми. И пока ехали до складов, рассказали много разных историй и баек. Сдача и получение новой техники затянулись до обеда. Получать пришлось шесть машин. Все КШМ-ки были новыми и, мало того, ещё и производства ГДР. Сержант заметил, что четыре машины несколько отличались от двух других. Первое — это цвет. Они были выкрашены в песочно-бежевый камуфляж. Кроме того, у этих четырёх наверху кунга имелась какая-то непонятная конструкция.

— Десантный вариант, — пояснил один из водил. — А камуфляж афганский, наверное.

— Странно! Зачем нам в Пензе афганский камуфляж? — удивился сержант.

На подъезде к станции их колонну остановил УАЗик ВАИ, из него выпрыгнул Федорыч. Сержант заметил, что лейтенант чем-то встревожен. По крайней мере, вид у него был слегка растерянный.

— Следуйте за мной! — приказал лейтенант. — Нам поменяли путь.

На станции их ожидала приятная неожиданность. На путях, кроме грузовых платформ, стоял нормальный купейный вагон. Возле вагона сержант заметил пост с неизвестным бойцом. Форма на бойце была обычная, но вот петлицы и погоны были синего цвета.

— Это что за КГБ-шное пугало? — спросил сержант.

— Охрана! Дополнительная! — лейтенант бросил взгляд в сторону стоящей неподалёку чёрной «Волги». — Потом всё объясню. Наших двоих — на платформы. Сразу после погрузки отправляемся. Одно радует — хотя бы в человеческих условиях назад поедем. Вагон наш. В полном распоряжении. Вещи наши уже все перевезли.

Погрузка заняла почти два часа. Платформы были прицеплены с двух сторон от вагона, что создавало некоторые трудности. Теперь необходимо было выставлять два поста, а количество людей в карауле никак не было рассчитано на это. Придётся увеличивать время караула.

Выставив посты, сержант поднялся в вагон. Он был хоть и не новым, но в очень хорошем состоянии. Сержант заметил, что двери двух купе были опечатаны. Возле них так же стоял боец в гэбэшной форме. В первом купе уже суетился лейтенант.

— Заходи! Мы с тобой здесь расположимся! Купе проводников — для дневального. Бойцы — в следующих за закрытыми купе.

— А там что?

— Аппаратура засекреченной связи. В общем, наша командировка продлевается. Когда тронемся — расскажу.

В этот момент в вагон поднялся человек в штатском.

— Лейтенант, на минуту! — тихо произнёс он.

Лейтенант о чём-то поговорил со штатским, и тот, забрав своих караульных, удалился.

Не прошло и двух минут, как состав на удивление плавно тронулся и покатил по стрелкам узловой станции.

— Ну и что происходит? Что за шпионские страсти? — сержант зашёл в купе, где сидел Федорыч.

— Короче, в штабе со мной встретился какой-то гэбэшный тип. Сунул удостоверение под нос и сказал, что нам поставлена новая задача. Кроме транспортировки наших двух машин — доставить ещё четыре в Термез и ещё кучу комплектов ЗАСа. Сказал, что с нашим командованием всё согласовано. Там придёт конвой из Афгана, примут у нас всё — и потом мы домой.

— Вот блин, приключения! — сержант ухмыльнулся. — Выходит, на Юга едем!

— Да-а! На Юга! Только личному составу пока ни слова.

— Да понял я, товарищ лейтенант! А с караулом-то у нас засада! Людей явно в два раза больше нужно! Придётся увеличивать время смены!

— Без вариантов! Караул менять каждые четыре часа. Собери-ка личный состав!

Через пять минут лейтенант объяснял всем сложившуюся ситуацию.

— В связи с тем, что смена будет через четыре часа, всем свободным от смены — спать! После двух смен караула каждый заступает на дежурство по вагону. Так же на четыре часа. Сержант! Назначить дежурного, остальным — отбой!

Сержант сидел в купе и смотрел на проплывающий мимо осенний пейзаж. До полуночи была его смена. Лейтенант спал на соседней койке. За окном шёл проливной дождь. Отопление в вагоне было электрическое, поэтому в обязанности дневального входило поддержание в горячем состоянии титана для чая. На обратный путь им выдали сухой паёк — явно из гэбэшных загашников. Тут, кроме банок с кашей, паштетами и пакетов с концентратами разных супов, был ещё шоколад и сгущённое молоко. И самое интересное — кофе! Растворимый кофе!

Подходило время смены постов. Сержант допил свой кофе и вышел в коридор. Дневального не было видно. Орлов мирно спал, сидя на короткой кушетке в купе проводников.

— Орёл, твою мать! — сержант пнул его в подошву сапога. — Ты что, спишь?

— Виноват, товарищ сержант!

— Эх ты! Воин, бля! А ещё в Афган собрался! Там уснул — считай покойник!

— Да я сам не заметил, как меня срезало! Виноват!

— Ладно! Буди смену. И не спать мне тут. Хотя тебе сейчас как раз отбой. Давай, буди смену.

Выставив смену, сержант вернулся в купе. За окном начинало темнеть. Осень была в самом разгаре. Струи дождя хлестали по оконному стеклу, разбавляя монотонный стук колёс. Какое-то странное тоскливое чувство возникло где-то глубоко-глубоко в его душе. Вдруг вспомнился дом, родители, младший братишка. Они сейчас были очень далеко. Ему так хотелось их увидеть! Но до этого было ещё полтора года!

А пока он ехал обратно в свою учебку, где его оставили сержантом после выпуска.

— Интересно! Сколько нам ещё колесить? К дню рождения вернусь?