Драконы, твари, люди. Часть 1: Адаптация

Лавр осторожно пожал плечами, теребя цепочку своих жетонов.

– Понятия не имею, я всё проспал.

…не так, не так он себе представлял эту встречу.

Отсутствие связи с Дарой ощущалось как никогда резко – оборванной нотой, саднящей пустотой в груди. Дара была где-то рядом, он отлично знал это… и бесконечно далека вместе с тем.

…они справятся и так, ясно?

– Я могу скинуть вам результаты осмотра чипа, – подал голос полковник. – Там пошли сбои, плюс началось воспаление. Было принято решение заменить.

– Да, да, присылайте, – рассеянно отозвался профессор. – Аллочка, обратите внимание вот на этот параметр, видите? Далеко за границами нормы. Это, конечно, не совсем по вашей теме, но весьма любопытно, не правда ли?

Лавр передёрнул плечами, почти чувствуя кожей их внимательные взгляды.

Осторожно качнулся, перемещая вес со здоровой, но уставшей ноги целиком на костыль и обратно, но это движение не укрылось от профессора, и тот обеспокоенно замахал рукой:

– Ох, Дима, что же мы вас стоять заставили, садитесь скорее. Нога болит?

– Нормально, – отмахнулся Лавр от неуместного сочувствия, но на диван не уселся, а скорее аккуратно уронил себя.

С такого ракурса, конечно, смотреть на собеседников было гораздо удобнее, но поймав на себе странно заинтересованный взгляд аспирантки, Лавр предпочёл найти глазами очередную картину: на противоположной стене в овальной раме как раз висел ещё один лесной пейзаж. Кисти того же художника, скорее всего.

– Давайте мы сейчас быстренько по опросу пробежимся. Хорошо?

Лавр кивнул.

Он ответит на все вопросы профессора, и не только потому, что обещал это Стрельницкому.

…в конце концов, к одной цели могут вести разные пути, и видит Небо, Лавр не упустит чудом свалившейся на него возможности.

Просто теперь целей… две.

Они с Дарой справятся.

– Аллочка, хотите вы?

Девушка забрала планшет, вскинула его воинственно, как рыцарский щит, и затараторила:

– Сколько вам полных лет?

– Двадцать два.

– А сколько лет вы, – Алла подглядела в планшет, – развивали связь со своим драконом?

Лавр привычным механическим движением прищёлкнул жетонами, вычисляя.

…Он их нацепил, как только нашёл коробку с вещами на полу у кровати. Вещи были сложены в отдельные запаянные пакеты: одежда, часы, лётные очки, дорожный набор для ухода за Дариной чешуёй, зажигалка, таблетница, коробок с ремнабором… Не вернули пистолет, нож и фальшивые документы.

Жетоны лежали на самом дне. Как положено, два в связке, на одной стороне каждого двойной кодовый номер – его и Дары, – группа крови пилота и чип. Вторую сторону кодовцы по традиции украшали кто во что горазд, это никак не регламентировалось.

У Лавра был выгравирован драконий глаз.

Очень конкретный драконий глаз.

– Дима? – позвал профессор, выдёргивая из мыслей.

– А, да. Восемь лет.

– Разве не девять? – вмешался Стрельницкий.

Лавр раздражённо прищёлкнул жетонами.

– Восемь. С половиной. Дара объявила меня своим партнёром в конце зимы.

– А что вы делали до этого? – непритворно удивился полковник.

– Разговоры говорили… – проворчал Лавр, отводя взгляд.

Посвящать Стрельницкого в такие тонкости не было никакого желания.

– Так, так, подождите, там у нас следующий вопрос как раз, – вмешался профессор. – Да, Аллочка?

– Д-да. Итак, как бы вы могли описать вашу связь с драконом? Как вы её ощущаете?

Лавр сделал глубокий вдох и медленно выдохнул на пять счётов.

– Никак, – процедил он наконец. – Я её не ощущаю.

…Нет, конечно, ему пришлось ответить нормально, как и на кучу других, местами ещё более идиотских.

Когда он последний раз видел кошмары? Да вчера.

Испытывает ли он временами чувство подавленности? Ага, после очередной беседы со Стрельницким… Этого вслух говорить он, конечно, не стал.

Кто знает, что там полковник про них с Дарой Лазаревскому рассказал, но жаловаться на жизнь точно не входило в планы Лавра. В его планах было поскорее продраться через весь опросник, через десятки скучных или глупых вопросов – и услышать заветное:

– Так, очень хорошо… Возможно, нам теперь стоит поближе познакомиться, так сказать, с драконом?

…ещё немного.

Ещё немного выждать, ещё немного выдержать внимательный взгляд Стрельницкого.

Он справится, они с Дарой справятся…

Ещё немного.

…На взгляд Лавра равнодушным к Даре мог оставаться только слепоглухонемой – да и тот что-то бы всё же ощутил, когда она аккуратно спланировала из темноты на залитую светом фонарей площадку позади дома.

Ну хотя бы сбивающий с ног порыв ветра, но вообще-то Лавр имел в виду её грацию и красоту.

Аспирантка испуганно ахнула, профессор восхищённо цокнул языком, и Лавр понял, что первое впечатление произведено.

Но это было, конечно, ещё не всё.

Подхромав к Даре, он позволил себе на несколько секунд уткнуться лбом в тёплый нос и ни о чём не думать. Ни о пустоте на месте связи, ни о понимающем взгляде Стрельницкого, ни о боли в ноге, ни о планах и целях… А после взял себя в руки, обернулся к профессору и сказал:

– Дара, знакомься, это профессор Лазаревский. Профессор, это Дара.

Голос его дрожал, искажённый нервной улыбкой.

…это случилось. Не так, не там, не тогда, не на тех условиях. Но вот он – тот самый момент, к которому они с Дарой шли.

Лазаревский оглянулся на свою аспирантку, чтобы что-то ей сказать, и тут Дара решила, что пора бы ей тоже поучаствовать в разговоре, и радостно, раскатисто выговорила:

– Пр-риве-ет!

Профессор Лазаревский был всё-таки учёным с мировым именем. Он не стал хвататься за сердце, восклицать что-то или переспрашивать. Он отступил на шаг, заглянул в планшет, потом посмотрел на Дару, откашлялся…

– Что ж, да, впечатляет. Аллочка, обратите внимание на интонацию… Кхм, мы, наверное, приступим к тестированию, Дима, вы же не против?

Лавр кивнул – резко и решительно, не оставляя себе ни тени сомнений.

…пусть Дара не может их считать по связи, но сомневаться уже действительно поздно.

– Не против.

– Замечательно! Тогда, Аллочка, протоколируйте, пожалуйста…

Нет, на самом деле это оказалось довольно увлекательно.

В первую очередь самой Даре, которой изрядно наскучило целыми днями спать.

Вопросы и просьбы были разными, и по большей части их смысл от Лавра ускользал. На что-то он отвечал сам, а какие-то старательно разъяснял Даре, каждый раз ловя на себе задумчивый взгляд профессора – и уговаривая себя не торопиться. Подождать. Дать ему дозреть.

Вон, как Стрельницкий стоит спокойненько в стороне, курит вторую уже сигарету и наблюдает с нечитаемым выражением лица.

…в конце концов, теперь торопиться совсем некуда.

Да и Дара радуется, как ребёнок, выбирая между красным кругом и зелёным треугольником.

Но когда профессор, заглядывая в записи своей Аллочки, вслух посетовал, что для полноты картины надо бы повторить тестирование при активной связи, – Лавр не удержался. Рефлекторно провёл рукой по повязке над чипом и окликнул:

– Так за чем дело встало? Мы к вашим услугам!

Лазаревский заколебался. Секунду, другую…

– Думаю, хватит на сегодня, – вмешался Стрельницкий, старательно растирая окурок в пепельнице, которую прихватил с собой из дома. – Мы ведь никуда не торопимся, верно, Фёдор Иоаннович?

Обращался он к профессору, но смотрел на Лавра.

– Да, конечно! – даже обрадовался профессор. – Надо обработать данные, скорректировать методику… Наверное, привлечь кого-то из зоопсихологов. Вы же не против? Придётся мне, хе-хе, отложить монографию…

Стрельницкий закивал с сочувствующим видом и увёл профессора в дом, бросив напоследок ещё один странный взгляд на Лавра.

Они с Дарой остались одни.

– Я молодец? – немедленно поинтересовалась она.

– Ты однозначно молодец, – согласился Лавр, почёсывая ей морду обеими руками: одной у ноздри, второй под глазом. – Я, вот, не очень.

Стоять, не опираясь на правую ногу, было неудобно, и он всем весом навалился на Дару.

Напряжение отпускало как-то рывками.

– Ты молодец, – укоризненно ответила Дара, осторожно склонив голову набок, чтобы Лавр добрался до нижней челюсти. – И друг молодец. – Подумала и добавила, зажмурившись от удовольствия: – И про-фессор молодец. Интересно.

– У тебя все молодцы, – проворчал Лавр, послушно почёсывая ей вдоль мягкой границы, делящей нижнюю челюсть пополам. Под пальцы попал старый шрам от шанфрона, и Лавр осторожно его погладил. – И эта Аллочка?

Дара зевнула во всю пасть, чуть его не уронив.

Задумалась.

– Она скучная. Молчит!

– Она застеснялась твоей красоты, – со смехом уверил её Лавр. – Ты тут спать будешь?

Дара мотнула головой.

– Мокро.

– Ну лети в эллинг тогда. Там сухо.

Он подобрал костыли и отошёл, чтобы не мешать Дариному взлёту. С ровной земли стартовать ей было сложно, поэтому получился скорее длинный планирующий прыжок с разбега.

…а треск деревьев вдалеке Лавру просто послышался, определённо так.

Когда он вернулся в дом, Стрельницкий провожал профессора со спутницей.

– Даже если предположить, что при активном чипе сохраняется остаточная синхронизация за верхней границей нормального диапазона, это всё равно не объясняет всей картины, – увлечённо вещал профессор.

Лавр осторожно пересёк гостиную и холл, остановившись за дверью, чтобы не попасться на глаза. На цыпочках передвигаться на костылях было непросто, но, по счастью, голоса и шорох одежды всё заглушали.

– Какой картины? – скучающим тоном спросил Стрельницкий. Кажется, околонаучные разговоры у него уже встали поперёк горла.

– Ну, понимаете… получается так, что либо у Димы диссоциация личности на подсознательном уровне, либо… личностей и впрямь две. Не у него, а вообще. Я имею в виду, реакции дракона в некоторых вещах достаточно значимо отличаются. Конечно, всё это надо перепроверять, однако ваше предположение про вторичную интеллектуализацию…

– Это была ваша теория.

– Да, да… Одним словом это всё интересно, да, очень интересно. И… простите за моё неуместное, возможно, любопытство, но Дима… кто? Я имею в виду, не считая чипа, он держится совершенно свободно, его перемещения, получается, не ограничены, и…

Не ограничены, как же.

…хотя сейчас его Стрельницкий и впрямь оставил с Дарой наедине.

– Неужели он и правда мятежник из «коды»?

– Он мой… вынужденный гость, – очень странным тоном ответил полковник. – Ваша машина, Фёдор Иоаннович.

– О, да, благодарю, я вам тогда позвоню завтра или послезавтра, хорошо? До свиданья, Сергей Александрович! И Диме передайте… Аллочка, вы готовы?

Проводив гостей, полковник вернулся и, остановившись в дверях холла, посмотрел прямо на Лавра.

– Хорошая попытка, – с иронией заметил он.

– Попытка