Потерянная звезда

– Ты где такого нашла-то? – возмутился мужчина.

– Да там, на лавочке…

– Ой, девки пошли, оно тебе надо было? Зачем ты с ним связалась?

– Так он один совсем, кто бы ему помог?

– Жалостливая, да? Вот на таких потом кредиты и оформляют! Смотри, не вздумай его в квартиру прописывать! А то придешь потом сюда плакаться, а все! Тю-тю все имущество.

– Да что вы, дядя…

– Что-что, знаем, плавали. Ты заявление напиши и оставь. Но сразу тебе говорю, дело это гиблое. Он, небось, приехал на заработки, да ничего не вышло. Кто его тут искать-то будет?

– Но не может же человек из ниоткуда взяться. И на гастарбайтера он совсем не похож. Вы на его руки взгляните. Пальцы тонкие, ногти ухоженные, ладони мягкие…

– Вот еще, я его руки буду разглядывать. Я тебя предупредил, а дальше ты сама решай. Мое дело простое – заявление принять и в базу занести. Другой ответственности я за него не несу.

– Да и на этом спасибо.

– Телефон там свой не забудь указать, а то ищи вас потом.

Закончив в полицейском участке, Ане не оставалось ничего другого, кроме как вести Мин Яна к себе домой и надеяться, что бабушка не сильно будет ругаться. Ведь на этот раз она подобрала не котенка или собачку, а объект в разы покрупнее.

Переступив порог квартиры, девушка осторожно позвала:

– Бабуль, ты дома?

В ответ была тишина, видимо, Агафья Дорофеевна сидела у соседки. Облегченно выдохнув, Аня завела гостя в квартиру.

– Вы идите пока помойтесь, а я поесть приготовлю.

Девушка отвела мужчину в ванную, выдала ему полотенце и халат, а сама отправилась на кухню.

Тело Мин Яна все еще испытывало боль после подъема по лестнице, а голова гудела, словно проверка его стойкости еще не закончилась. Потому принять ванну и расслабиться в воде показалось ему хорошей идеей. Набрав теплую воду, мужчина лег и закрыл глаза.

Стать одним из драконов он хотел не просто так. У него была важная цель. Мин Янь должен был найти и вернуть нефритовую звезду в Храм Мира, без нее великая ось накренилась, и всеобщее равновесие было нарушено. Но где искать звезду, никто не знал, может быть, эта странная девушка Аня что-то знает о звезде?

Агафья Дорофеевна вернулась в квартиру, внучка что-то готовила на кухне, а бабушка пошла в свою комнату, чтобы положить мешочек с вязанием. Проходя мимо ванной, она заметила включенный свет.

– Вечно эта молодежь торопится, свет выключить некогда, а у меня пенсия маленькая, такие счета приходят, без последних штанов можно остаться, – Агафья решила зайти, раз уж все равно идет мимо. Женщина открыла дверь и испуганно вскрикнула.

– А! Господи, Боже мой!

– А!!! Цао тан дэ э мо, цзоу кай! (Демон бани, поди прочь!)

– Ну подумаешь, бабка старая зашла, что матюгаться-то сразу? Думаешь, я там чего в своей жизни не видела? – Агафья Дорофеевна быстро взяла себя в руки. – Ну Анька, опять начудила!

Женщина закрыла дверь и решительным шагом направилась на кухню.

– Аня, ты кого к нам привела-то? Тощий такой… Киргиз, что ли? Это сын уборщицы из «Магнита»?

– Бабуль, а вы что, уже познакомились?

– Ну, можно и так сказать…

– Ба, ты только не сердись, но ему пойти некуда. Он ничего не помнит. И не киргиз он. Может, китаец или японец, а может, и кореец… Мне кажется, он головой ударился.

– Так если головой ударился, надо его в больницу.

– Какая ему больница. У него ни документов, ни полиса. Положат с какими-нибудь бомжами, а он вон какой хорошенький…

– Может, и хорошенький, я на лицо особо-то не смотрела.

– Ба, ты что, в ванную вошла?

– Что, ба? Предупреждать надо было. Так надолго у нас твой кореец поселится?

– Бабуль, да не знаю я. Мы сегодня заявление в полиции написали. Может, кто ищет его.

– Вот в кого ты у меня такая сердобольная? Всех в дом тащишь.

– Ну а как человека в беде оставить? Бабуль, ты бы тоже не прошла мимо. С ним явно что-то приключилось.

– Я бы, Аня, прошла и даже не обернулась. Нам своих проблем по горло хватает.

– Да какие у нас проблемы? Сыты, здоровы, крыша над головой есть.

– Если бы все так рассуждали, как ты, в мире бы зла и корысти намного меньше было…

В этот момент Мин Янь вошел на кухню и прервал беседу двух женщин.

– Во чжень чэнь дэ вэй хя дао цзянь. (Приношу свои искренние извинения, что напугал вас.) – сложив перед собой руки, мужчина поклонился.

– Ань, он что бормочет-то?

– Бабуль, откуда ж я знаю.

– Ну ты, милок, спину не гни, еще пригодится, садись вот, угощайся. Сырники накладывай, хочешь со сметанкой, хочешь со сгущенкой… Ань, он сырники-то ест?

– Да откуда же мне знать…

– Ну коли голодный, то все съест. Я вот завтра борща наварю, да сальца порежу. Тебе, милок, поправляться надо, одни кости торчат.

– Бабуль, сало-то, может, и не надо.

– Как не надо? В сале как раз весь жирок. Ничего, откормим тебя, станешь похож на человека.

– Ба, я ему в родительской комнате постелю?

– Стели, не выгонять же на лестницу спать.

– Я завтра в вечернюю смену работаю, утром свожу его по городу погулять, может, вспомнит что. Надо зайти в азиатские рестораны, туда часто на работу таких, как он, берут, вдруг его кто-то там узнает.

Глава 5

На следующее утро, немного свыкнувшись с обстановкой, но так и не поняв, как он тут очутился, Мин Янь вошел на кухню и приветственно поклонился почтенной пожилой женщине.

– Фурень цао ань, Ага Фей (Доброе утро, госпожа Ага Фей).

– Сколько на свете живу, а так меня никто не кликал. Тебе тоже утречка доброго. Садись, Митя, кушай. Я каши наварила, пшенная на молоке с изюмом. Анечка такую с детства любит, уплетает за обе щеки. Тебе тоже надо, а то худой очень. Что же тебя в твоей Корее совсем не кормили? Или ты уже тут у нас оголодал?

– Сиэсиэ (Благодарю вас), – Мин Янь сел и стал пристально изучать странное блюдо.

– Ешь смелее, не отравишься, – Агафья Дорофеевна постучала мужчину по плечу.

Оскорбить пожилую хозяйку было бы непозволительно, потому Мин Янь был вынужден попробовать новое блюдо. Сладкая крупа с сушеной ягодой, скорее всего, была десертом. Вероятно, здесь было принято готовить так для гостей. Мин Янь предпочел бы более пресный рис с овощами или рыбой, но нужно было уважать чужое гостеприимство.

– Кэкоу дэ (Очень вкусно), – мужчина широко улыбнулся и, сложив перед собой руки, слегка склонил голову.

– Понравилось? Вот и славно. Но ты мне с этими поклонами завязывай. Я тебе не столбовая дворянка, чтобы передо мной кланяться. Мы с Анечкой люди простые, сам видишь, – Агафья махнула рукой, намекая на простую и далеко не новую обстановку в квартире.

– Ой, а вы уже завтракаете? – на кухню, зевая, вошла Аня.

– Как видишь, кореец твой не лежебока.

– Бабушка, ну почему кореец?

– Так ты вчера сама сказала.

– Я сказала, что он может быть и китайцем, и японцем, и корейцем.

– Ну я и говорю – кореец. Разница-то невелика. Ты, Митя, не обижайся, но нам здесь что кореец, что японец – все экзотика. Да и тебе, поди, все не как дома.

– Фурень цао ань, Ань Я (Доброе утро, госпожа Ань Я), – Мин Янь встал и поклонился вошедшей девушке.

– Да что вы! Сидите, завтракайте спокойно! – Аня замахала на гостя руками.

– Вот, я тоже ему говорю: ни к чему эти поклоны, а он, видишь, какой учтивый. Не то что наши, местные, сразу видно – воспитание. Ну, раз с приветствиями закончили, давайте завтракать наконец.

Закончив с едой, Мин Янь встал и начал собирать тарелки.

– Милок, ты чего? Оставь, мы сами уберем, – удивилась Агафья Дорофеевна.

– Во фэйчан ганьшэ ни, дан во чиэнь чжэ нань дэ ньюцзы сянь, цинь джабо во чэньдуань исюмэ ицзэ джэнь. (Я в большом долгу перед вами, но не могу просто так сидеть на шее у двух женщин, прошу, позвольте мне взять на себя ряд обязанностей).

– Ань, он чего говорит-то?

– Помогать, наверное, хочет, – пожала плечами девушка.

– Нас тут две хозяйки, а мы гостя посуду мыть заставим? Нет, так не годится. Я потом Раиске как в глаза буду смотреть?

– Мин Янь, вы посидите, чай попейте, а мы с бабушкой все уберем. Вы же у нас гость, пожалуйста, сядьте, – Аня настойчиво потянула мужчину за рукав.

Спорить с хозяйками было некрасиво, и мужчина нехотя сел, притянув к себе кружку с напитком. По цвету это был чай, но вот по вкусу больше походило на дорожную пыль, собранную после проехавшей по ней повозки с чаем. Вероятно, чай здесь был слишком дорог, и его могли позволить себе лишь вельможи. Но зачем тогда пить эту жидкость такими кружками?

– Тебе, может, сахарку добавить или молока? – бабушка придвинула к гостю сахарницу и пакет молока.

Теперь стало ясно: здесь принято заглушать вкус некачественного чая разными добавками. Но после сладкой каши пить сладкий напиток у Мин Яня сил не было. Он улыбнулся и покачал головой, надеясь, что не обидит своим отказом хозяек.

– Ой, время-то сколько. Нам надо поспешить, а то мы ничего не успеем до моей смены в кафе. Мин Янь, пожалуйста, идите одеваться.

Мужчина, конечно же, ничего не знал о планах Ани, потому продолжил сидеть с кружкой в руке. Девушке пришлось изобразить жестами, что им нужно идти на улицу. Только после этого Мин Янь встал и с готовностью пошел собираться. Выходя из кухни, он не забыл поклониться и поблагодарить за завтрак, от чего женщины засмеялись и замахали на него руками.

Вскоре Аня уже вела мужчину под локоть, рассказывая о своем городке.

– У нас городок маленький, и показать-то особо нечего, это вам не столица. Но зато у нас поспокойнее и пробок нет. Я тут и родилась, и выросла. Вон там за поворотом школа, а то здание – Театр кукол. Меня бабушка туда раньше часто водила, а я боялась признаться, что мне куклы не нравятся. Они пугающие и некрасивые. Вон в том парке у нас летняя эстрада, к нам часто на гастроли из столицы приезжают. А зимой там каток заливают. Дальше больница будет, потом речка, затем церковь и старое кладбище. А если в ту сторону посмотреть, то там рынок, а за ним колледж. Живем мы здесь скромно, сам видишь. Все, кто могут, на заработки в Москву уезжают. Мои родители вот тоже уехали. Раньше приезжали каждые выходные, а теперь… Теперь только на праздники и бывают, все потому, что они больше не вместе, а бабушку расстроить боятся. Когда сюда приезжают, делают вид, что все как раньше, но я-то вижу, чувствую. Разошлись они, развела их столица, – грустно вздохнула Аня.

Делиться с шедшим рядом Мин Янем своими переживаниями было просто, а на душе становилось легче; казалось, что он понимал девушку, хотя это, конечно, было не так…

– Подруга моя, Варька, тоже в столицу подалась. И меня зазывала, да только тошно мне там. Людей много, все злые, воздух тяжелый. Да и бабушку здесь одну оставлять нехорошо. Мы с ней летом за грибами ездим. Это туда, за кладбище: две остановки – и настоящий лес. Утром пораньше встанем, народу в автобусе никого, едешь себе с удовольствием, в окошко смотришь. Над речкой еще туман стелется, в лесу птички поют, природа, не то что в городе. Когда дедуля был жив, мы и на рыбалку ходили, и Варьку с собой брали. Как солнце поднимется, жарко станет, мы с ней на отмели плескаться начнем, а дед нас из кустов рогоза ругает, что мы ему всю рыбу перепугали. Все грозился, что больше нас с собой не возьмет, а все равно брал, видимо, с нами ему веселее было. Бабушка в Москву не поедет, она родителям это сразу сказала. Здесь у нее могилки, здесь вся ее жизнь прошла. Она в нашей церкви и крестилась, и венчалась, говорит, и отпеваться здесь будет. А Москва для нее чужая, что ей там делать? Вы, наверное, тоже по дому скучаете?

Мин Янь понимал, что Ань Я рассказывает ему что-то личное, что-то о своей жизни, но как поддержать девушку, не знал.

Он заговорил – долго, ровно, будто читая то, что было выжжено в памяти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Я использовала гугл переводчик, если среди читателей найдутся те, кто знают язык, прошу тапками не кидать.