![Сокровище Вечного океана](/covers_330/70550518.jpg)
Полная версия
Сокровище Вечного океана
Из богатого меню я выбрал всё самое лучшее: маринованных осьминогов, салат с креветками и мясом омаров, ассорти из свежих водорослей с икрой, фаршированных гигантских мидий и жаренных окуней. Сдобрить ужин я соизволил бутылочкой белого Бегесского вина – простым смертным совершенно не доступного. Эта трапеза стоила мне маленького состояния, но своего я добился: вскоре вся «Морская звезда» гудела, как растревоженный улей. Мой хитон и мой ужин привлекли должное внимание обывателей.
Утолив голод, я пребывал в замечательном расположении духа и не торопился уходить наверх. Я откинулся на спинку удобного кресла и лениво попивал лучшее вино трёх соседних морей.
– Доброго вечера, господин! – передо мной склонился в низком поклоне хозяин гостиницы. – Желаете ли ещё что-нибудь отведать? Только скажите, и любое ваше желание будет исполнено!
– Благодарю, почтеннейший, – я склонил голову в любезном поклоне. – Единственное, чего желает моя душа после столь великолепной трапезы, это усладить слух рассказом о вашем чудесном королевстве.
Я сделал приглашающий жест рукой. Хозяин – полноватый мужчина лет пятидесяти – польщено улыбнулся в ответ на мои слова. Похвала доставила ему удовольствие, так же, как и то, что я пожелал побеседовать с ним. Он присел напротив меня и сказал:
– Иметь гостем настоящего целителя огромная честь для меня, господин. Наше королевство велико и многообразно в своем великолепии. О чём бы ты хотел услышать?
– Говорят Три пальца процветают, и удача поселилась в водах Солнечного моря! Но к чему же жителям такой прекрасной страны понадобилась наморская стража? – велеречиво спросил я, пытаясь утолить любопытство.
Я без труда держал такой слог. По роду деятельности у меня давно выработалась привычка общаться с людьми самых разных сословий, и одежда лекаря была далеко не первой моей маскировкой. Я назвался господином Аргаде Шарохом, целителем из Лазурного моря. Хозяина звали Пайлимом.
– Это указ нашего великого короля – Пашахери Ванула Илали. Русалки совсем одолели нас! Не дают прохода, жизни не дают! Нападают на лодки рыбаков и ныряльщиков, разоряют подводные грядки, за пользование которыми мы исправно платим! И наш любимый король смилостивился над простыми людьми и оградил от части нападок при помощи новой стражи – наморской.
Про себя я удивлённо поднял брови, ведь русалки всегда слыли миролюбивым народом. Что побудило их на такие отчаянные поступки? Я не знал и догадывался, что в «Морской звезде» вряд ли получу ответы. Да и пришёл я сюда не за этим. Поэтому я удручённо поддакивал и где надо возмущался русалочьему беспределу. Мы беседовали ещё около получаса, прежде, чем разговор повернулся в нужную мне сторону.
– Да, неужели? Вот это да! – я сокрушался совершенно искренне, услышав о беде, постигшей любимую наложницу трёхпалого короля, которую отравила ревнивая соперница.
Подробности, которые выложил мне почтенный Пайлим, не шли ни в какое сравнение с сухими выкладками Фар-Гадема.
– Змея! Змея, господин Шарох, – эмоционально поддакнул хозяин «Морской звезды». – Наш любимый король пригрел у себя на груди коварную кобру, которая ужалила ни в чём не повинное дитя. Говорят, что та госпожа теперь лежит при смерти и остались ей считанные часы!
Я поморщился от этого утверждения. Будь это действительно так, значит молгиры опоздали с моим появлением. Да и вообще, если всё так плохо, жители глубин не хотели смерти «шлюхе Ванула». Яд прекрасно справится и без их личного участия. У меня же осталось стойкое впечатление, что твари из бездны вряд ли хотят одарить эту наложницу счастьем и благоденствием на просторах Вечного океана. Нет! Ничего хорошего ей ждать от них не приходилось! Но тогда зачем им понадобился я?
– Каким, говоришь, ядом отравили несчастную? – спросил я, все ещё пытаясь разобраться.
– Ларфемусом Киридским, господин, – услужливо подсказал Пайлим.
Я мысленно присвистнул, озабоченно и серьёзно сдвинув брови. Даже не имея пресловутого лекарского образования, я знал, что это сильнодействующий яд, добываемый из Киридов – чёрных глубинных водорослей. Откуда у, пусть даже королевской, наложницы взяться столь редкой отраве? Ответ напрашивался сам собой – от молгиров. Отсюда и их уверенность в том, что на Доле вскоре понадобятся услуги лекаря. Но в свете этого открытия я совсем перестал понимать действия морских дьяволов. Чего они хотят? Смерти для «шлюхи» Ванула? Тогда зачем им здесь я? Её освобождения? В этом я сомневался всем сердцем.
– В таком случае, быть может, мне стоит отправиться во дворец прямо сейчас и предложить свою помощь? – я решил немного отступить от плана, опасаясь, что девушка умрёт раньше, чем у меня получится спасти её. Кто знает, как отреагируют на её смерть молгиры? Пусть даже они сами и отравили несчастную.
– Завтра, завтра мой господин, – успокоил меня почтенный хозяин, и я понял, что он несколько приукрасил разговор, упомянув про оставшиеся «считанные часы» жизни. – Ты пойдёшь во дворец завтра, а сейчас иди, отдыхай. Время уже позднее, а утром тебе предстоит совершить великое дело – излечить возлюбленную нашего короля. Уверен, что за это он щедро вознаградит тебя!
Я вежливо раскланялся, тая понимающую улыбку в уголках губ. «Уверен, что за это он щедро вознаградит меня» – наверное хотел сказать почтенный Пайлим, ибо я был уверен, что, едва попрощавшись со мной, он отправит весточку во дворец о моем появлении, чем и заслужит своё вознаграждение. Теперь мне было не о чем беспокоиться, и я отправился спать.
***
Ещё даже не рассвело, когда в мою дверь настойчиво постучали.
– Войдите, – разрешил я, накидывая хитон.
В комнату вошёл королевский слуга. Это я понял по его добротной, и даже богато разукрашенной, одежде.
– Господин, Аргаде Шарох, вас просят срочно явиться во дворец короля Пашахери Ванула Илали, – мужчина низко склонился в поклоне и так и застыл, ожидая моего ответа.
– Я спущусь через пять минут, – ответил я, и слуга почтительно удалился.
Я умылся и привёл себя в порядок. Что ж, игра началась и назад дороги нет.
Из комнаты на втором этаже гостиницы «Морская звезда» я вышел степенным представителем братства целителей. Мой хитон был расшит изображением Звездообразного геккулоса, и это говорило обо мне всё. Правда я был достаточно молод для подобного отличительного знака. Но в жизни всякое бывает, главное держаться уверенно и сохранять вид мужа, облечённого высшими знаниями. Ванул сейчас загнан в угол и проглотит любую наживку.
Я спустился на первый этаж, где меня ждал целый эскорт, присланный трёхпалым королём.
– Да пребудет с вами благословение Вечного океана, господин Шарох, – беспрестанно кланяясь, напутствовал меня Пайлим.
Я лишь кивнул ему и вышел на улицу вслед за дворцовыми посланниками. Здесь было свежо, в воздухе чувствовалась насыщенная влажность, идущая с моря. Рассвет только зачинался, тишина спящего города сопутствовала каждому моему движению. Мне предложили воспользоваться присланным паланкином, что я и сделал.
Город, по сути, не имел чётких границ и носил то же название, что и весь остров. Мы двинулись в глубь владений трёхпалого короля, и из-за занавесок паланкина я осматривал уснувшие дома, рынок, пустынные улицы. Мы двигались вверх, вскоре позади остались дома простых жителей и начались богатые виллы Вануловых прихлебателей.
Дворцовые посланники оказались хорошо вышколенными слугами. Они держались на чётко выверенном от меня расстоянии, чтобы не досаждать, но в то же время иметь возможность услужить мне при первой необходимости. Носильщики несли паланкин плавно, без единого неосторожного рывка или покачивания. Чего им стоило это при подъёме в гору, я мог только догадываться.
Едва солнце показало свой нижний краешек над морем, как дворец уже открывал передо мной свои ворота. Вскоре меня уже принимал личный лекарь Ванула. Он назвался Лаксмусом и старался держаться уверенно и властно, ведь дворец был его территорией. Я же, несмотря на вышивку, являлся для него пришельцем однодневкой, услугами которого согласились воспользоваться лишь от безысходности и терпеть дольше необходимого не собирались. Я был больше, чем уверен, что в присутствии Ванула лекарь будет вести себя куда теплее в отношении меня. И не ошибся.
Меня представили королю. Он оказался грузноватым мужчиной, лучшие годы которого миновали уже лет десять назад. На меня из-под густых бровей взглянули усталые глаза, в которых беспокойство и напряжение прочертили целую сеточку из воспаленных сосудов. Ванул оглядывал меня пристально, словно пытаясь понять, действительно ли я достоин доверия. Я держался с достоинством, сохраняя на лице выражение спокойной мудрости, которое видел раньше у встреченных мимоходом лекарей.
– Не иначе Вечный океан внял моим мольбам и принёс твою лодку к берегам Дола, – подал голос трёхпалый король, и я понял, что он доверит мне лечение своей наложницы. – Моя возлюбленная Лазуранна умирает, жестоко отравленная. Излечи её, и я вознагражу тебя так, как никто и никогда не награждал.
Я почтительно склонился, принимая его просьбу.
– Я сделаю всё, что в моих силах, мой господин!
– Сделай больше, Аргаде Шарох! – горячо воскликнул Ванул и привстал с трона. – Знай, что лечишь будущую королеву Трёх пальцев!
Я чуть было не поперхнулся, скрыв удивление очередным поклоном. Теперь мне стало понятно нервное поведение Лаксмуса. Ему наверняка пообещали смерть, если Лазуранна умрёт, и только поэтому он согласился впустить в свою вотчину чужака. Передряга становилась всё интереснее и интереснее!
Сам король решил сопроводить меня в покои своей невесты. Его лекарь плёлся за нами бледной, молчаливой тенью. Мы недолго шли по открытым мансардным коридорам, увитым живыми цветами, и скоро оказались у порога закрытой двери, около которой плакали служанки. При виде Ванула они разлетелись стайкой перепуганных пташек, и мы вошли.
Тут я увидел её. И застыл, пытаясь одновременно сохранить должный целителю вид. Лазуранна. Не слишком обычное имя для жительницы островов. «Шлюха Ванула» – так называли ее молгиры, заявив, что она не человек. Она и правда не была человеком. Но я не мог понять – как? Как?! В моей голове разом возникло слишком много вопросов, и мне пришлось срочно брать себя в руки, чтобы не выйти из роли.
Я прошёл к кровати и присел на её край. Рядом с моим бедром лежала тонкая, бледная, почти прозрачная рука девушки. Совершенно недвижная, как неживая. Я взял её ладонь в свою и легонько сжал, страшась не ощутить ее пульса. Мой палец почти нежно, словно боясь навредить, опустился на основание запястья, и я почувствовал редкие, едва заметные удары её сердца. Я облегченно выдохнул, чем вызвал удивление в глазах короля и его лекаря.
Но я не обратил на это никакого внимания, потому что в этот момент Лазуранна открыла глаза и посмотрела на меня. Вечный океан, какие у неё были глаза! Большие, лазурные, морские. Рыбьи глаза, могли бы сказать завистники. «Самые прекрасные глаза, которые я когда-либо видел» – подумал я. Я утонул в них, на миг совершенно растерявшись. Казалось, вся жизнь, ещё оставшаяся в девушке, сосредоточилась в её глазах. Они были яркими, живыми, блестящими и проницательными. Это я ощутил очень хорошо, едва она глянула на меня.
Однако весь остальной облик Лазуранны уже нёс печать приближающейся смерти. Её огненно-золотые русалочьи волосы потускнели и казались мёртвыми. Лицо заострилось и потеряло все краски жизни. Её длинные губы дрогнули, но она так и не произнесла ни звука. Девушка осталась недвижна, и лишь её глаза, подобные двум драгоценным камням, с интересом наблюдали за мной.
Я прикрыл веки и сделал вид, что сосредоточился. Пора было приступать к выполнению отведённой мне роли, иначе Ванул мог заподозрить, что не я тот, за кого себя выдаю. Я продолжал держать руку Лазуранны, показывая, что полностью ушёл в себя, читая её. Так продолжалось некоторое время. До тех пор, пока ладонь девушки не дрогнула, пытаясь освободиться. Я открыл глаза и посмотрел на неё. В её взгляде поселилось недоверчивое удивление: моим уловкам она явно не поверила. Мне оставалось только порадоваться, как бы ужасно это ни звучало, что сейчас, она так и не смогла заговорить, чтобы выдать меня. Это желание я отчётливо увидел в её чудесных глазах.
Я с шумом выдохнул и посмотрел на Ванула. Тот ждал с нетерпением, но старался держать себя в руках и не мешать мне.
– Что скажешь? – требовательно спросил он теперь.
– Очень запущенный случай, но при должном подходе надежда есть, – выдал своё заключение я. – Конечно, времени мало и следует поторопиться.
– Говори, что делать! – приказал трёхпалый король.
Я бросил новый взгляд на пациентку, заметив ещё большее недоверие и даже скепсис в её глазах. Мне пришлось спрятать улыбку в уголках губ, а потом я не удержался и почему-то сжал её руку чуть крепче. Брови девушки дрогнули, теперь она совсем ничего не понимала.
– У меня есть целебный бальзам, приготовленный мной по усовершенствованной рецептуре, – стал озвучивать я детали легенды. Конечно же, зелье всучили мне молгиры. – Это лекарство призвано возрождать жизненные силы таких безнадежных пациентов, как уважаемая Лазуранна.
– Какой бальзам? – перебил меня Лаксмус. Кажется, он не до конца верил мне.
– Верильский концентрат, – озвучил я название.
– Этого не может быть! – воскликнул королевский лекарь. – Где ты взял ингредиенты?
Король раздраженно шикнул на него и велел мне продолжать говорить.
– Именно Верильский концентрат способен дать нам нужный толчок для спасения девушки, – я послушался короля, перестав отвечать на неудобные вопросы Лаксмуса. Откуда-откуда… Заведи знакомство с морскими дьяволами и у тебя появятся не только ингредиенты, но и сам бальзам. – Но если она не захочет жить, то всё окажется тщетно. К сожалению, дело зашло слишком далеко.
Король помолчал. Похоже, у него имелись основания считать, что все именно так и будет.
– Но есть один нестандартный способ, который увеличит наши шансы, если только вы отважитесь на него, господин, – я перешёл к наиболее скользкому моменту всей ломаемой комедии.
– Говори! – рыкнул Ванул, сверкнув глазами.
– Нам придется продолжить давать ей яд в минимальных порциях. Следует сбалансировать её организм, чтобы он смог очищаться постепенно. Для этого нужно, чтобы яд поступал, но в намного меньших количествах, чем русалочья кровь Лазуранны сможет нейтрализовать.
– Это немыслимо! – воскликнул Лаксмус, который в очередной раз не смог смолчать. – Откуда вы взяли всё это? Откуда вы сами взялись, господин Шарох? Вы слишком молоды для целителя с такими знаками, уверен, что появление столь молодого и талантливого лекаря не прошло бы для меня незамеченным!
– Я вправе не раскрывать своих секретов, – с достоинством ответил я.
– И что, это гарантирует выздоровление Лазуранны? – тоже недоверчиво спросил трёхпалый король, оставив без внимания выпад лекаря.
– Нет, господин, но шансы на это существенно возрастут. Позвольте заметить, что с каждой упущенной минутой, вероятность спасения всё меньше.
– Тогда приступай! – повелел Ванул и направился к выходу из покоев.
– Мой король! – Лаксмус побежал вслед за правителем, а потом остановился и глянул на меня. В его глазах я увидел торжество, а потом и он скрылся в коридоре.
Оттуда до меня донесся истеричный голос лекаря, советующий «выгнать этого шарлатана». Мне всё стало понятно: королевский целитель нашёл козла отпущения, в котором так нуждался. Теперь, если Лазуранна умрёт, в глазах короля это будет только на моей совести.
Но мне было плевать на это. Я, наконец-то, мог приступить к лечению девушки. Первым делом я достал флакон с Верильским концентратом и развёл его водой. Получился целый стакан жидкости дымчатого цвета. Теперь следовало напоить ею Лазуранну до того, как цвет сменится на фиолетовый. Все эти инструкции дал мне Фар-Гадем на заброшенном корабле.
Я поднёс стакан к губам полукровки и приподнял её голову, чтобы облегчить приём жидкости. Больше всего я опасался, что она откажется пить. Но оказалось, что напрасно. Лазуранна выпила всё до последней капли, сверля меня при этом странным напряженным взглядом.
Я мог представить, что творится в голове полурусалки. Сначала кто-то стал травить её редким ядом, а потом появился я со столь же редкими лекарством и познаниями, как ей помочь. Но при этом я лишь претворялся целителем, ведь Лазуранна знала, что я даже не пытался прочитать ее. По крайней мере, русалка бы точно догадалась.
Затем я сделал необходимые назначения: кормить пять раз в день малыми порциями рыбного бульона; однократно добавлять четверть капли Ларфемуса Киридского, постепенно сводя дозу яда на нет.
Дальше потекли самые тяжелые часы, когда у меня не было никакой уверенности, что наложница Ванула выживет. Ведь я не лекарь. И находясь около её ложа, я очень сильно сожалел об этом. Потому что мне вдруг стало понятно – я всем сердцем хочу, чтобы Лазуранна жила. Но вскоре девушка впала в тяжёлое забытьё, и лишь с большим трудом мне удавалось различать её дыхание и чувствовать удары слабеющего сердца.
Так прошло около десяти часов, и я понял, что теряю её. Я пришёл слишком поздно – молгиры в чём-то жестоко ошиблись.
Однако я не мог и не хотел сдаваться. Я совсем не знал свою пациентку, я не слышал её голоса, я видел лишь её бледную тень, что задержалась на пороге смерти. Но я не мог оставить её там. Это стало сильнее меня. Я принялся гладить девушку по волосам, по ставшим ломкими прядям, которым так не хватало блеска, солнечного света и морских бликов. Я провёл по её полупрозрачным рукам и увидел между пальцами тонкие, высохшие перепонки, которые должны были помогать ей быстрее плавать. Я ощутил и единственное оружие, которым могла похвастаться полукровка – акулью кожу на внутренней стороне ладони. Сейчас девушка никак не могла её контролировать и острые чешуйки раскрылись. Все линии её тела отличались покатой плавностью, свойственной морскому народу. За ушами у нее обнаружились крохотные недоразвитые жабры. Пожалуй, это и две худые ноги вместо хвоста и отличало Лазуранну от обычной русалки. Но я был уверен, что девушка умела складывать свои конечности, как это делали молгиры, и в воде пользовалась ими не хуже хвоста.
Всё это натолкнуло меня на единственную мысль – почему она здесь? Почему не в море, где ей самое место? Ответ напрашивался сам собой: дело в Вануле. Понятно, что он не хотел отпускать ту, на ком хотел жениться. Я глянул в окно и увидел там гору, покрытую лесом. Не море. Это повергло меня в ещё большее недоумение. Неужели он совсем не подпускал Лазуранну к воде? Настолько, что даже запретил смотреть на море в окно?
Решение сформировалось молниеносно. Я даже не успел, как следует обдумать его. Просто во мне, подобно шквалу, нарастала необходимость сделать это, или же полурусалка умрёт прямо у меня на глазах.
Я подхватил девушку на руки прямо вместе с простынями и бегом кинулся к дверям. Там я столкнулся со служанкой Темидой и бросил ей, уже убегая по коридору:
– Передай королю, что я понёс Лазуранну к берегу моря. Она умирает!
Темида ужасно побледнела и застыла в ступоре, но потом, кажется, побежала в нужном направлении. А я вскоре столкнулся со стражниками на воротах, которые не хотели пропускать меня. Времени на объяснения и уговоры не было. Драться с ними, держа девушку, я не мог. Поэтому я сказал первое, что пришло в голову:
– Приказ короля, срочный. Будущая королева умирает, пропустить!
Они открыли мне проход, испугавшись этих слов, но вознамерились сопровождать меня. Мне было всё равно. Я не думал о последствиях. Всё, о чём я переживал в тот момент, это успеть бы донести девушку, пока жизнь ещё не покинула её тело. Её прекрасное, стройное тело, такое лёгкое, почти невесомое. Я прижимал Лазуранну к сердцу и молился Вечному океану, чтобы он помог.
Лазуранна – дочь моря, там её жизнь, её душа. И жить она может только там. Я знавал некоторых русалок и не мог представить, что одна из них смогла бы жить вне своего любимого моря, где-то взаперти, где его даже не видно. Поэтому я бежал с горы дикими скачками, постоянно рискуя свернуть себе шею на очередном повороте. Стражники следовали за мной, не то преследуя, не то охраняя. Мы миновали виллы богачей, а затем дома простых людей. Город остался позади, и островитяне удивлённо оглядывались вслед нашей процессии. Когда уклон стал меньше, бежать стало гораздо легче. Потом мы врезались в дикие прибрежные заросли и спустя десяток шагов перед нами открылось море во всей его красе.
Я приблизился к кромке воды и вошёл в неё по колено. Здесь я трепетно опустил Лазуранну в тёплое море, и оно приняло в себя свою потерянную дочь. Я не знал, чего ждать. Чуда? Я очень на него надеялся. Я верил, что крики морских птиц и ласковый шёпот волн вернут полурусалку из-за последнего порога, куда она почти окончательно ушла.
Волосы Лазуранны намокли и теперь плавали по поверхности воды подобно дивным плавникам золотых рыб. Но ничего не происходило. Она оставалась недвижна.
Я не мог поверить, что всё зря. Зачем я тогда здесь? Зачем, вообще, всё это?! Я коснулся щеки девушки, вновь молясь Вечному океану, чтобы он вернул свою дочь к жизни. На ощупь кожа Лазуранны мне показалась совсем холодной, и внутри меня что-то екнуло, когда я понял, что так и не смог помочь прекрасной полукровке.
Я не знаю, что со мной стало на том берегу. Я не слишком чувствителен к чужим бедам и повидал на своём веку немало несчастных, нищих и умирающих людей. Но было в беззащитной фигурке мёртвой Лазуранны что-то, что заставляло моё сердце сжиматься. Я совсем не знал её, но эта девушка умудрилась оставить след в моей душе, даже не пошевелив рукой и не сказав ни единого слова…
Тут меня грубо схватили и выдернули из воды и непривычных эмоций. Я оказался на самом краю сухого песка. Вокруг набежали королевские солдаты, которые выхватили из моих рук наложницу короля. Выхватил сам Ванул, глаза которого сверкали от неконтролируемой ярости.
– Убить! – выплюнул он сквозь зубы. В его голосе звучала дикая, свирепая ненависть. Во взгляде трёхпалого короля полыхала неистовая смесь чувств оскорбленного собственника, преданного правителя, и где-то в глубине ещё можно было рассмотреть боль утраты.
Всё это я охватил за две секунды, а потом люди Ванула пришли в движение, чтобы исполнить его приказ. На меня набросились сразу пять противников. Нескольким я вломил, но ни одного толком так и не смог вывести из строя. Они хоть и мешали друг другу, но рвения им было не занимать, и скоро я понял, что живым не уйду.
– Я лишь хотел спасти её! – крикнул я, уходя от очередного удара. У меня не было особой надежды, что король одумается и отзовёт людей. Но я не горел желанием, чтобы сегодняшний день стал последним в моей ещё совсем недолгой жизни.
Как я и думал, положительного результата мой возглас не принёс. А потом я пропустил удар по пояснице и упал на колени. Следующий кулак проехался мне по лицу, и на золотой песок упали первые капли крови. Потом на каждой моей руке повисли по два бугая, а последний схватил меня за волосы и резко потянул назад. Моя шея теперь беззащитно смотрела в небо, и каждую секунду я ожидал, что острая сталь вот-вот вспорет мне горло.
– Я ни в чём не виноват! – я подал голос, думая, что это в последний раз в моей жизни. Вечный океан! Это же надо было так вляпаться!
И тут мы все замерли, когда тихий, нежный голос Лазуранны произнёс:
– Ванул, он спас меня.
ГЛАВА 4. Лазуранна
Я ждала нового лекаря со всем нетерпением, на которое оказалась способна на пороге смерти. Во мне уже не осталось никаких сил, и я знала, что случись приступ, он станет для меня последним. Надо быть настоящим кудесником, чтобы излечить меня, и я не могла представить себе человека, способного на это.
Когда Ванул привёл его, я лежала в забытьи, и мне грезилось море. Но стоило лекарю взять меня за руку, как грёзы рассыпались, и я с удивлением стала прислушиваться к его энергетике. Этот человек не был целителем. По крайне мере, русалки его точно не учили, иначе я бы поняла это по токам его жизненных сил. Но я же слышала накануне про его отличительные знаки… Тогда, что это? Фарс, маскарад? Но, зачем?
Потом самозванец постарался прощупать мой пульс. Настоящему целителю было достаточно просто прикоснуться ко мне, чтобы понять моё состояние. Это ещё раз доказало, что новый лекарь не тот, за кого себя выдаёт. Однако в несмелом движении его пальца я ощутила неясный трепет, и это побудило меня приподнять, ставшие неимоверно тяжёлыми, веки. Я попыталась понять, что же это значило. Почему-то в его жесте я усмотрела нечто важное, но что именно, я так и не смогла себе ответить.
Тут мы встретились с ним взглядами. Он был красив. И даже внешне совершенно не походил на врачевателя. Его волосы оказались выбелены солнцем и ветрами всех морей, а лицо – покрыто бронзовым загаром. В его движениях читалась сила человека, привыкшего управляться с физической работой. В его небесно-голубых глазах я увидела отблески по-настоящему свободной жизни. И от него пахло морем. Живым, настоящим морем. Мне бы хотелось вдыхать этот запах вечно. «Морской бродяга» – подумала я почти с завистью. «Обычный морской бродяга».