Зелёная ведьма

Это было странное противостояние двух упрямых личностей в постели, но я победил.

Только потом, когда она уже лежала горячая, разомлевшая и покорная моей воле, я вошел в неё.

- Если я умру от удовольствия, - еле выдохнула моя девочка, - скажи Лизе. Она поможет тебе избавиться от моего тела.

Я понятия не имел, кто такая Лиза, но был в полном восторге от своей пары. Подумать только, какой накал страстей скрывался под всегда отстранённой внешней оболочкой! О, она достойна той самой лучшей жизни, о которой она и мечтать не могла.

- Давай сбежим на некоторое время, - сказал я, нависнув над ней, - мы сможем наслаждаться друг другом каждую ночь. - Я начал медленно продвигаться внутрь, после чего она приподняла бёдра мне навстречу.

- Тогда я точно отправлюсь к праотцам.

- Нет, чёрт подери! Ты будешь жить долго и счастливо рядом со мной! - сказав это, я одним мощным толчком овладел ею.

Оргазм снова накатил на неё намного раньше, чем я ожидал и надеялся. Почувствовав себя свободным, я устремился к собственному удовольствию и скрепил его поцелуем - таким же огненным, как и все предыдущие действия.

Пожалуй, от подобного и правда можно умереть, но это будет самая сладкая смерть, которую только можно представить.

***

- Интересно, который сейчас час? - спросила она.

Я понятия не имел, сколько прошло времени - может, несколько минут, а может, несколько дней. Было ещё темно. Мы лежали рядом, переплетя руки и ноги... Её голос звучал очень слабо, сонно, будто так, что она вот-вот уснёт.

Вдали послышались удары церковных часов, которые избавили меня от необходимости открывать рот и хоть что-то говорить. Прозвучало ровно двенадцать ударов.

- Полночь. Колдовское время. - Девушка слегка пошевелилась, словно змея, которая готовится сбросить кожу.

Положив руку ей на живот, я погладил шелковистую выпуклость. Жаль, что сейчас нельзя полюбоваться грацией её утомлённого нашими игрищами тела!

Ничего страшного. Я ещё увижу! Она будет только моей до конца моих дней, надо только напомнить ей об этом. И я буду напоминать ей об этом до самого утра.

- В нашем распоряжении ещё целых шесть часов, дорогая, - сказал я, после чего скользнул пальцем в выемку её пупка.

- Лучше не надо! - дёрнулась она.

Удержав её на месте, я спросил:

- Почему?

- Мне щекотно.

Засмеявшись, я перевернул девчонку на спину и стал целовать в пупок, играя языком в маленькой ямке. Василиса оттолкнула меня, после чего набросились друг на друга ведя шутливый бой. Наконец я позволил оседлать себя. Надо же! Она настолько энергична, сильна и полна решимости победить, не гнушаясь нечестных приёмов! Ещё один приятный сюрприз для меня!

Было видно, что Василиса прекрасно осознавала один простой факт - я сильнее и смогу вырваться в любой момент, и всё же победно оседлала мои бёдра, а руки прижала к матрасу над головой, потом опустила голову и принялась исследовать губами и юрким язычком мой пупок.

- Тебе нравится? - спросила она, хитро сверкая глазами.

- Ты прекрасно знаешь, что нравится.

Послышался звук похожий на кошачье мурлыканье, после чего она принялась выцеловывать дорожки на моём теле, выгибаясь надо мной волнами, в стремлении добраться до самых недоступных местечек.

- И вот почему ты так тяжело дышишь, дорогой? - вдруг спросила она, лукаво сверкая глазами.

- Потому что чувствую себя выброшенной на берег рыбой.

- Таким же мокрым, скользким и холодным?

- Таким же несчастным, малыш.

- В таком случае мне стоит прекратить твои мучения.

- Ни в коем случае, ведьмочка моя!

- Скажи мне, что тебе ещё нравится? - спросила она, после чего снова нырнула языком в мой пупок.

- Просто трогай меня.

Девушка всё сразу поняла. Отпустив мои руки, она спустилась ниже и начала обследовать мой член своими любопытными нежными ручками. Я сосредоточился на контроле своего желания овладеть ею здесь и сейчас, насколько это вообще было в моих силах, пока она нежно поглаживала мою эрекцию.

Но вот моё терпение лопнуло. Я схватил свою мучительницу за хрупкие плечи и повалил на спину, после чего ворвался в глубины её тела одним сильным толчком, после чего сразу же кончил.

Так продолжалось вплоть до самого рассвета: мы играли, изучали тела друг друга, дразнили и мучили, так словно следующий день никогда не наступит. Это была самая сладкая и страстная ночь в моей жизни - я провёл её с женщиной, которая была создана для того, чтобы её любили и готовой любить радостно и самозабвенно. Она же находила удовольствие в каждом новом прикосновении и охотно прикасалась в ответ.

Пришло время дать друг другу немного отдохнуть. Убаюканный объятиями любимой женщины, я неожиданно даже для самого себя заговорил о себе, понимая, что она не особо прислушивается к моему немного бессвязному монологу. Но мне хотелось завоевать её целиком и полностью, хоть и знал по парной связи, что и так уже начала испытывать ко мне тёплые чувства, от которых мне становилось светлее на душе. Я готов был излить ей всю душу и вывернуться на изнанку, лишь бы только это помогло ей понять, что наша связь для меня не игра.

Я рассказал ей о своём детстве, где мало было счастья и доброго отношения ко мне, в ответ услышал её воспоминания. Теперь было понятно почему Василиса ни разу не возразила против нашей связи. По сравнению с её детством, моё было счастливым и безоблачным. А то, что она была проказливой и шаловливой девчушкой, меня не слишком то и удивило.

Мне пришлось докопаться до самых глубин своих воспоминаний и вывалить на неё всё о своих родителях, которые не слабо так поизмывались над нами с сестрой и братом. После их расставания моя жизнь резко изменилась.

Она тот час же принялась успокаивать меня ласковыми объятиями и сладкими поцелуями. Я знал, что по крайней мере у моей девочки есть подруга, которая пойдёт за ней и в огонь и воду, поэтому её участие показалось мне чрезвычайно трогательным и важным. Тогда это был сильнейшим шоком для всех родственников и клана, и особенно для младших брата с сестрой, которых хотели забрать органы опеки, даже не глядя на то, что было полно родных, которые могли бы взять их под свою опеку. И сейчас я уже не говорю о том, что у них был я сам. Отец написал отказ от мелких сразу же после расставания с матерью, а мне ничего другого не оставалось, кроме как взять их под свою опеку и дать им всё чего лишён был сам.

- И поэтому ты решил закидать меня деньгами?

- Не только поэтому, родная. Я стал тираном, когда рано стал главой семьи и мне постоянно хотелось знать, где находится каждый из близких мне, какие у них планы и так далее. Мне тогда ещё не было известно, что слишком многим хотелось разделить всю нашу семью, забрать из-под моей опеки брата с сестрой. Достаточно быстро я добился того, чтобы всё осталось без существенных изменений. В то время мелкие воспринимали это всё как должное, - продолжал говорить я, глядя в пространство и не видя перед собой абсолютно ничего. - Я ни разу никому из них не сказал, что нам всем угрожает опасность, но каждый из них догадывался об этом и боялись того, что я не справлюсь с навалившимися обязанностями главы клана. Одним ранним утром во время прогулки по парку вместе с няней пропала Алина. Мы не могли найти её целые сутки, а потом обнаружили в чулане и обе были без сознания. Но там мы смотрели ранее и их обеих там не было, а это значит, что кто-то их перепрятал! После этого я прекрасно понял, что значит ответственность за близких народичей. И это при том, что раньше я не отличался добросовестным отношением к своим обязанностям.

Я замолчал. Не смотря на соблазнительную тьму, я не могу рассказать ей всё, поскольку это не моя тайна. Дело всё в том, что я винил себя в смерти матери - и не без оснований. Во время очередного приключения, которое я всё же нашёл на свою задницу, подхватил тропическую лихорадку и едва не отдал концы, и в то время лежал уже при смерти. Заботливо выхаживая меня, мать заразилась сама и очень скоро слегла сама, сгорая от высокой температуры. Отец, переживавший за свою семью (да, изначально он беспокоился о нас всех и даже кажется, что любил нас), пренебрёг рекомендациями семейного врача не подходить к нам с матерью.

Младших детей держали в дальнем крыле дома, чтобы уберечь их от болезни. Они были в ужасе. Мало того, что их старший брат серьёзно болен, когда он выздоровел им позволили выйти наружу, так ещё и оказалось, что их любимая и любящая мать умерла, покончив с собой после того, как оправилась настолько, чтобы самостоятельно передвигаться по дому. Ну а я, бледный, худющий настолько, что кости торчали сквозь истончившуюся кожу, стал главой клана и единственным защитником, который заинтересован в том, чтобы с ними всё было в полном порядке.

- Тебе, наверное, понадобилось немало сил и мужества, - заключила Василиса, поглаживая меня по голове.

- Да уж. Мне потом стало понятно, что никто не стал бы меня осуждать или винить в чём-либо, тем более, если бы я позволил бы разъединить семью. Наоборот! Меня осуждали за то, что не позволил сделать этого. Многие считали, что я был слишком самонадеян, когда решил заботиться о младших сестре с братом.

К счастью, я вовремя замолчал - не стоило упоминать про семейное проклятие в виде сумасшествия. Я никогда не был сумасшедшим, во всяком случае, пока никаких признаков этого не наблюдалось, а от мать сошла с ума после болезни, что в конечном итоге и породило кучу сплетен и всевозможных слухов. По крайней мере, она тоже казалась абсолютно нормальной пока не убила нашего новорожденного братика и не порезала вены в ванной.

- Все кто исполняет свой свой долг, - проговорила она, - и потому обретают мужество жить дальше и тянуть на себе всех остальных.

- Далеко не все, милая, - заметил я и задумался: может, она имела ввиду? Мне безумно хотелось найти ключ ко всем её тайнам! Спустя несколько секунд я отбросил эту идею, поставив себе галочку на будущее, чтобы потом вернуться к этой идее попозже, и продолжил рассказ о своих самых невинных приключениях в юности.

- Михаил, я слышала, ты какое-то время работал управляющим поместьем английского лорда.

- Было дело. Пока отец мог, управлял кланом и всем бизнесом самолично. Незнаю насколько хорошо ты знакома с образом жизни элиты оборотней, но, дабы сохранить семейное состояние, после смерти кого-то из родителей, почти всё его имущество переходит к старшему ребёнку. Младшие сыновья и дочери получают свою долю, как правило из приданого матери. Таким образом, первоначальное состояние клана остаётся неделимым. Младшие сыновья должны сами пробиваться по жизни, как дочери, которые в наше время предпочитают строить карьеру и искать того самого истинного.

Многие мальчики, которым не достанется большая часть семейного добра нажитого ни одним поколением родни, обычно выбирают церковь, армию или военный флот.

- Не могу представить тебя в рясе священника или военной форме.

Я рассмеялся. Неужели мне повезло найти девчонку с таким же чувством юмора как и у меня.

- Отец не хотел, чтобы кто-то из его детей пошол служить в армию или в церковь. Говорил, что это варварство и издевательство над живым существом. Я же всегда питал слабость к управленченскому делу, вот и стал управляющим.

- А если бы ты захотел стать офицером?

- Тогда мне пришлось бы пережить абсолютно то же самое, что и Антону, когда он выбрал для себя этот путь. Отец закатывал скандалы и запирал его в доме, но ничего у него не вышло.

- О, Боги! И чем же всё кончилось?

- Сейчас Антон полковник.

- Значит ваш отец не так страшен, как кажется? Он лает, но не кусает?

- Так же, как и я, любимая. - В доказательство чего я прикусил зубами её палец. - Конечно, у отца клыки поострее будут, но в конечном счете он желает нам добра. Антон любит армию, а я с удовольствием занимаюсь управлением кланом и озеленением нашей территории.

Василиса укусила меня в ответ за плечо.

- Надо же, какая у тебя насыщенная жизнь оказывается!

Между тем, я обратил всё своё внимание на её грудь и прошептал:

- Без тебя она никогда не станет полной, родная.

Она не ответила мне. Вместо этого, моя ведьмочка крепко обняла меня и поцеловала. На протяжении всей ночи я довольно часто возвращался к этой теме, атакуя её волю с верой в победу. Теперь, убедившись, что больше мне ни в чём не стоит предпринимать для этого и она готова остаться со мной навсегда.

Глава 10