Переселение

Ваш мир сможет стать доступным для любых существ, достигших ваших первоначальных знаний, либо их превзошедших.»

После последних слов Существа вся команда космического корабля проснулась.

В это время в молодой вселенной прошло уже пять миллиардов лет. Появились множество новых звёздных систем, взорвались миллионы звёзд, дав начало появлению новых звёзд и галактик. Начали появляться элементы тяжелее гелия. Вокруг сотен миллионов звёзд с периодом жизни в миллиарды лет начали зарождаться планетарные системы, на которых было суждено появиться жизни.

Одной из таких звёзд стал красный карлик, появившейся на краю маленькой спиральной галактики, через 9 миллиардов лет после рождения новой вселенной. Вокруг него сформировалось десять планет, две из которых не прожили и половины времени, уготованного их звезде. Одна взорвалась, образовав пояс астероидов между двух других планет, а вторая была настолько далеко от центра системы, что гравитация звезды не смогло её удержать, отправив в свободное плавание. От неё остался лишь спутник, который позже жители этой звёздной системы будут считать отдельной карликовой планетой.

Глава 2 Космическая Эра

Тирантелл с борта корабля наблюдал как в не большой спиральной галактике сразу на трёх планетах начинали произрастать зёрна жизни, отправленные его командой на них. Он пока не знал, что им удастся сохраняться лишь на одной планете, а на остальных – разумная жизнь будет обречена к гибели.

Пока под покровом плотных атмосфер в океанах с очень сложным составом солей органических и не органических, формировались аминокислоты, белки и группы молекул, которые должны были стать основными носителями информации в этой звёздной системе – молекулами РНК и ДНК, Тирантелл и его команда следили, чтобы хрупкий микроклимат молодой жизни не был ничем нарушен никакими внешними воздействиями. В молодой солнечной системе их было не мало: метеориты и кометы, вспышки плазмы со звезды, планеты скитальцы, потерявшие свои звёзды… эти и многие другие непредвиденные обстоятельства, от которых Атлантам было велено защищать молодую жизнь.

Тирантелл – сын Трена, наблюдал как на молодых звёздных системах, появившихся через 8,5 миллиардов лет, после большого взрыва происходило формирование жизни. Зёрна только заселили на молодые планеты.

***

На новой планете-городе Атлантов было поставлено на поток развитие молекул и зёрен жизни. Черв за всем этим наблюдал из антимира иногда давая подсказки. Атлантам казалось, что Существо устало и потеряло интерес к своему делу. Из-за того, что его никто никогда не видел и не мог увидеть, находясь в мире, не мог с ним и поговорить, спросив о его беспокойстве.

Антимир при попадании в него из обычной вселенной, виден как очень яркий белый свет, струящийся отовсюду, ослепляя. И в нём не действуют законы физики в привычном виде, точнее, они обратны. Например, время, при приближении к скорости света в антимире не замедляется, а наоборот ускоряется для стороннего наблюдателя. А если в нём остановиться, то можно ускорить или замедлить время в позитивном мире.

Антиматерия во вселенной представляет из себя античастицы, находящиеся в покое. Их примерно столько же, что и частиц материи. Хотя, те знания, которые Атлантам передал Черв, сообщали, что антиматерии в несколько раз больше, чем материи, просто она скрыта в антимире и не заметна для наблюдателя из мира. Для того, чтобы увидеть антимир и посчитать точное количество антиматерии нужны корабли, способные разрывать пространство-время, создавая кротовые норы.

Таким и был первый межпространственный корабль, созданный Атлантами в 5000 году эры Атлантиса, но в связи с несовершенством технологии, пока они долетели до антимира, на их родной планете прошло в 10 раз больше времени, а для них всё путешествие заняло несколько месяцев. Как и почему так произошло, что учёные его родной планеты смогли построить межпространственный корабль, а при этом, не учли, обстоятельств гибели вселенной, того, что пройдёт столько времени и массу других переменных Тирантел не понимал.

На новом Атлантисе всё было по-другому. Эта планета походила на огромный светящийся металлический шар, вы наверняка, видели что-нибудь подобное в любом научно-фантастическом фильме про инопланетные расы. Она вращалась около искусственного солнца, с неиссякаемым источником термоядерного синтеза и не способной погибнуть, как большинство звёзд подобных размеров. Получалось это благодаря грамотному сочетанию в светиле материи и антиматерии. Термоядерный реактор, питающий светило мог проработать десятки и сотни миллиардов лет. Нужно только вовремя подкладывать топливо и тогда термоядерный реактор не даст ему погаснуть.

По уверениям Черва и расчётам учёных нынешняя вселенная не будет подвержена схлопыванию, как было с прошлыми. В ней создался правильный баланс материи и антиматерии, энергии и антиэнергии. Что не может привести к коллапсу подобной вселенной в течении как минимум сто миллиардов лет.

Большинство звёзд, созданных в процессе Большого Взрыва, погибнут через полтора-два миллиарда лет, какие-то проживут около десяти. Атланты, научившись управлять материей и антиматерией, научились терраформированию, управлению пространством-временем, поднялись на уровень доступный раньше лишь Существу. В некотором роде они смогли превзойти его уровень, став его представителями в материальном мире. Обладая научными знаниями, можно изменять материю во вселенной, управлять ею. Это, а также умение преобразования материи в антиматерию и обратно и дало возможность Атлантам создать искусственное светило для своей планеты.

***

В звёздной системе из 10 планет и с красным карликом в центре у Атлантов была задача в расселении в ней жизни, как и в других звёздных системах, разбросанных по бескрайним просторам вселенной.

Путешествия в пространстве, с использованием в кораблях антиматерии занимали минуты. К тому же, Атланты могли преодолевать не только пространство, но и время. Обычно для зарождения планеты из газопылевого облака требовалось около 500 миллионов лет, а чтобы на ней появились условия, пригодные для прорастания семени жизни ещё 700.

Продолжительности жизни углеродных форм жизни не хватало для отслеживания столь продолжительных периодов во вселенной и умение путешествовать в пространстве-времени для Атлантов было серьёзным подспорьем в их деле.

Черв, дав задание и передав учёным Атлантиса свои знания, незримо наблюдал за жизнью во всех уголках материального и негативного мира.

Он обладал невероятными, для любых форм жизни, возможностями, но его правило невмешательства в процессы мироздания, кроме тривиальной задачи рассеивания и дальнейшей защиты зёрен жизни во всех мирах, являлось непоколебимым. Когда около одной из звёзд, на планеты которой уже были поселены зёрна жизни, произошла катастрофа космического, даже вселенского масштаба, Черв не вмешивался. Он наблюдал, потому что именно так происходит эволюция звёздных систем, именно такие потрясения должны пережить зёрна жизни происходить с планетами и звёздами для правильного развития на них жизни.

Существо рассказало Атлантам как поступать в катастрофических ситуациях. При образовании звёздных систем часто происходят столкновения, разрушения и взрывы планет по многим причинам.

По правилам, которые Атлантам озвучил Черв, если они обнаруживали в звёздных системах опасность, то после оценки степени риска для семян жизни им нужно было либо предотвратить опасность, либо, перенести семена на другую пригодную планету.

Для правильного развития жизни ей нужны были катастрофы, которые в стабильных мирах Атланты вызывали специально, контролируя метеоритные потоки, уровень свечения звезды и прочие катастрофические и не очень изменения в звёздной системе.

Атланты научились контролю над пространством-временем. Не большая кучка гоминидов, чудом выживших после катастрофического сжатия их вселенной, в итоге стали практически Богами для других видов и знали, как уничтожить любую планетную систему за считанные секунды. Атланты знали информацию о путешествиях в пространстве-времени, перемещениях как вперёд, так и назад во времени и пространстве, не нарушая, при этом обычное течение времени.

В то время, пока в некоторых молодых мирах происходили преобразования, зарождалась жизнь из зёрен жизни, в одной из звёздных систем на Стене Рыба-кит в Галактической нити Ланилакейи в сверхскоплении Девы, в Галактике Млечный путь, рукаве Ориона около одной из миллиардов звёзд развивалась баталия…

Огромный газовый гигант, воздействуя своей гравитацией на одну из каменных планет разорвал её на мельчайшие осколки, а гравитация распределила их поясом астероидов между большим газовым гигантом и четвёртой планетой молодой солнечной системы.

Взрыв планеты произошёл быстро и неожиданно для Атлантов, а Черв не сообщал им об этом, потому что такие катастрофы имеют место быть, когда вселенная молода, когда формируются планетарные системы вокруг звёзд. Отряд техников решил проверить последствия катастрофы и отправился проверить все планеты, на которые ранее были заселены зёрна жизни.

Глава 3 Гибель жизни

Перед Атлантами предстала примечательная картина. Система, которую они облюбовали для рассеивания зёрен, ещё хранила следы недавней катастрофы: пятая планета распалась, и её обломки обрушились на соседей, перекроив орбиты и атмосферы. Теперь перед скитальцами лежали три мира, каждый со своей судьбой.Вторая планета от звезды — та, что кружилась слишком близко к светилу, — оказалась запертой в собственном аду. Когда-то давно ось её накренилась, словно невидимая рука толкнула планету в плечо, и та безнадёжно завалилась набок. С тех пор одна сторона плавилась под вечным солнцем, другая коченела в вечной тени, и лишь узкая полоса сумерек меж ними хранила остатки былой прохлады. Но и там жизнь не находила пристанища. Атмосфера, пропитанная углекислотой, сернистым газом и парами металлов, сгустилась до того, что давление на поверхности сравнялось с толщей земных океанов. Воздух стал ядовитым кипятком, где даже молекулы воды распадались, не успев соединиться в капли. Зонды атлантов, опускаясь сквозь плотные облака, фиксировали температуры, при которых камень плавится и течёт, как воск. В таких условиях вода не могла оставаться жидкой — она взрывалась паром при малейшем соприкосновении с раскалённой корой, и ни одно зерно жизни не находило влаги, чтобы прорасти. Черв, глядя на это, говорил: «Там, где дышит огонь и плачут камни, мои дары — лишь пепел». Атланты ещё несколько раз бросали в атмосферу специальные капсулы из нуриума, но те падали в лавовые моря, и зёрна гибли, даже не коснувшись твёрдой поверхности. Так вторая планета стала для них символом бесплодной ярости.Третья планета встретила их иначе. Её недавно основательно тряхнуло: часть вещества ушла в спутник, орбита слегка сместилась, а скорость вращения возросла. Причиной стал удар ядра разрушенной пятой планеты — железного шара массой в сотни тысяч тонн, покрытого ледяной коркой. Кора молодой планеты в ту пору была расплавлена, атмосфера ещё не оформилась. При столкновении породы смешались, взаимное притяжение и центробежные силы создали крутящий момент — так сформировалась агломерация из третьей планеты и её спутника, которому в будущем суждено будет стать Луной. Взрыв нагрел породу, лёд с «блуждающей сестры» мгновенно испарился, и вращение планеты распределило водяной пар по атмосфере, сделав её почти непроницаемой для света. Одновременно усилившееся магнитное поле создало защитный барьер, без которого атмосферу и едва зародившуюся жизнь просто сдуло бы. Но через миллионы лет движение литосферных плит и обильные осадки охладили поверхность: сначала появились озёра, потом моря, а затем они соединились в огромный океан. Именно здесь зёрна жизни пустили корни — вода оставалась жидкой, воздух не улетучивался, и климат, сбитый ударом, со временем выровнялся в благодатную теплицу.Четвёртая планета открылась атлантам иной трагедией: она не горела, она замерзала. После того как обломки погибшего мира исчертили небо, её магнитное поле истончилось, словно старая ткань, и звёздный ветер принялся сдувать атмосферу в космос, слой за слоем. Атланты застали её в тот миг, когда океаны уже начали испаряться, а реки — пересыхать, оставляя на поверхности солончаковые раны. Зёрна жизни, посеянные в приполярных низинах, где ещё теплился лёд, прорастали — но их ростки тянулись к небу, которое с каждым днём становилось всё разреженнее. Ультрафиолет пронзал остатки газовой оболочки, стерилизуя землю, а перепады температур колебались от зноя до холода за считанные часы, и ни один организм не успевал приспособиться. Черв в видениях показал атлантам иную судьбу: если бы четвёртая планета сохранила своё ядро расплавленным дольше, если бы удар пришёлся под иным углом — она могла бы стать второй колыбелью. Но в этой реальности её магнитосфера угасла слишком рано, и атмосфера утекала, как вода сквозь пальцы. Спустя несколько миллионов лет атланты с горечью поняли: четвёртый мир обречён на роль пустынного свидетеля, где когда-то шумели моря, но навеки смолкли.Углеродная жизнь, как им открылось, крайне чувствительна к экстремальным температурам и перепадам условий; она способна развиваться лишь там, где вода остаётся жидкой. Атланты, пришедшие из другой вселенной, поначалу не знали этих особенностей — о них им поведал во снах Черв. К тому моменту, когда они приступили к рассеванию зёрен, у них уже накопился немалый горький опыт, полученный методом проб и ошибок. В их родном мире не существовало подобных планетарных систем, звёзды подчинялись иным законам, ныне утратившим значение. Теперь же лишь третья планета ответила на их труды; память о второй и четвёртой осталась с ними как урок — даже всеведение Черва не властно над упрямством космоса, а жизнь требует не только семени, но и бережной защиты.Именно тогда, осознав хрупкость этой единственной колыбели, атланты решили не ограничиваться одной системой. В другой звёздной системе, сформировавшейся спустя полтора миллиарда лет, где слишком холодное светило не давало жизни возникнуть естественно, они обустроили свою базу. С помощью реакции соединения материи и антиматерии они инициировали на звезде термоядерный синтез, многократно увеличив её мощность, — так появилось искусственное солнце. На планете, лишённой пригодной атмосферы, они воссоздали её из местных ресурсов. Новый дом, названный Атлантис2, отчасти напоминал утраченный Атлантис, но теперь основной упор был сделан на межгалактические путешествия: здесь построили около двух сотен космопортов и несколько десятков телепортов, позволяющих быстро перемещать наблюдателей на подконтрольные территории. Так ошибки, оплаченные неудачами на Венере и Марсе — пусть под иными именами — превратились в фундамент для новой стратегии, где жизнь сеяли с оглядкой на безжалостные законы пространства и времени.

Глава 4 Жизнь не умирает!!!

Третья планета обрела свой океан. Воды, ещё горячие, но уже не кипящие, омывали базальтовые берега, и в этом солёном бульоне, под серо-зелёным небом, началось незримое таинство. Атланты, чьи зонды висели в стратосфере, словно молчаливые рыбы в немом море, видели, как простые молекулы, гонимые электрическими разрядами и ультрафиолетом, соединялись в цепи, складывались в кольца, сворачивались в пузырьки — первые прибежища будущей жизни. Черв, чьё сознание пронизывало эту реальность, не вмешивался, но в снах атлантов всплывали образы: длинные нити РНК, танцующие в гидротермальных жерлах, липидные мембраны, охватывающие капли органики, и первые репликаторы, жадные до энергии серы и металлов.

Так, около четырёх миллиардов лет назад, на дне молодого океана забился пульс — простой, но уже живой. Первые археи, похожие на крошечные кузницы, перерабатывали водород и углекислоту в метан, не нуждаясь в свете. Они были терпеливы, как сама планета, и медлительны, как тектоника плит. Но в мелких лагунах, где солнечные лучи пробивали мутную воду, зародились иные существа — цианобактерии. Они научились красть энергию у фотонов, расщеплять воду на кислород и водород, и строить из углерода свои хитиновые домики. Это была революция, скрытая от глаз, но не от всевидящего Черва. «Они выпускают яд, — шепнул он атлантам. — Яд, который станет воздухом». Ибо кислород, столь необходимый для дыхания будущих гигантов, был для первых обитателей планеты смертоносным газом, разъедающим их бесклеточные тела, словно кислота.

На протяжении почти двух миллиардов лет этот невидимый конфликт длился в тишине океана. Цианобактерии плодились, покрывая поверхность зелёными матами, и их отходы — всё тот же кислород — накапливались в атмосфере, окисляя железо в осадочных породах, меняя состав газов, постепенно превращая воздух в окислительную камеру. Когда концентрация O перевалила критический порог, мир содрогнулся: кислородная революция стала первым великим вымиранием. Бесчисленные колонии анаэробов, не способных адаптироваться, погибли, их мембраны разрывались, ферменты разрушались, и они оседали чёрным пеплом на дно. Это была эпоха, когда жизнь едва не стёрлась с лица планеты, и атланты, наблюдавшие за этим с высоты своих орбитальных станций, уже готовились записать третью планету в список неудач. Но Черв остановил их: «Всмотритесь глубже».

И они увидели — там, где смерть косила миллиарды, некоторые упрямые клетки научились дышать этим ядом. Они приручили кислород, как укротитель приручает пламя, и запустили в своих внутренностях новые реакции, в десять раз более энергоёмкие. Симбиоз стал ключом: одна клетка поглотила другую, и та, оставшаяся внутри, превратилась в митохондрию — двигатель жизни, работающий на кислороде. Так родились эукариоты, сложные, с ядром, с памятью в генах, с возможностью меняться, скрещиваться и создавать формы, немыслимые для древних простолюдинов. Вода в океане потеплела от этой новой энергии, и жизнь хлынула во все уголки: от солнечных мелководий до тёмных глубин, от полюсов до экватора.

Прошло ещё полтора миллиарда лет. Атланты, давно устроившие свой новый дом на Атлантисе-2, продолжали следить за развитием третьей планеты через телепорты, проецируя голограммы в свои командные залы. Они видели, как одноклеточные водоросли, пронизанные зелёными хлоропластами, объединялись в нити, как из этих нитей возникали слоистые тела — первые многоклеточные, похожие на перья и листья. Они видели, как в тёплых рифах появлялись мягкие медузы, как ползали по дну червеобразные существа, как впервые раскрывались створки раковин. Это была эпоха экспериментов, когда природа лепила формы, словно скульптор, ещё не знающий, что ему нужно. Атланты записывали каждый вид, каждое отклонение, и Черв, теперь уже редко вмешивавшийся, иногда улыбался во сне: «Они идут своим путём, даже не зная о нас».

И когда наступил тот момент, который учёные будущего назовут Кембрийским взрывом, планета расцвела тысячами невиданных созданий. Трилобиты, наделённые сложными глазами из кальцита, бороздили дно; аномалокарисы, похожие на сновидения кошмаров, охотились в толще воды; первые хордовые, предки всех позвоночных, извивались в поисках пищи. Жизнь, казалось, смеялась над своей смертью, превращая каждую потерю в трамплин для новых побед. Атланты, глядя на эту пёструю карусель, поняли главное: зерно, которое они когда-то посеяли, оказалось не просто семенем — оно стало целым садом, способным восстанавливаться после любого пожара. И хотя всеведение Черва открывало им далёкие горизонты, они впервые почувствовали нечто вроде благоговения перед этим упрямым буйством, развернувшимся на их глазах.

«Жизнь не умирает, — записал в свой бортовой журнал один из атлантских наблюдателей. — Она меняется, она прячется, она находит лазейки там, где мы видим лишь стены. И если мы хотим чему-то научиться у этой вселенной, пусть этим будет урок о том, что даже после самого страшного вымирания остаётся шанс на расцвет». В том же журнале, чуть ниже, рукой Черва было добавлено едва заметное слово, выведенное квантовым светом: «Да».

Глава 5